Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин
Однако 11 февраля 2004 года — примерно через месяц после первого письма — пришло второе. Также от имени «Питера Колльера». Письмо оказалось в информационном отношении намного богаче предыдущего. Теперь автор потрудился сообщить детали, в частности, он рассказал о том, как проходили сеансы групповой терапии. Обычно врач собирал 7–8 больных, продемонстрировавших позитивную динамику в ходе индивидуальной терапии, и беседовал с каждым из них, при этом участники группы могли вмешиваться в разговор, комментировать услышанное и задавать вопросы. Во время первого сеанса с участием «Джека» Кристи тот сообщил, что после секса с любой женщиной он испытывал сильнейшее желание взять разделочный нож и раскромсать партнёршу на куски. Из содержания его путаного рассказа следовало, что, в конце концов, он это и сделал, после чего, осознав произошедшее, попытался покончить с собой.
Автор письма уверял, что врач, проводивший психотерапию, не мог скрыть столь необычный рассказ от других врачей, и нет никаких сомнений в том, что заявление Кристи обсуждалось специалистами и главврачом в том числе.
Далее в письме приводились кое-какие биографические данные Энтони «Джека» Кристи. Колльер утверждал, что ему удалось сблизиться с этим мужчиной и тот довольно много рассказывал о себе. Из его слов следовало, что родился тот в 1937 году в весьма состоятельной семье букмекера, однако ранняя смерть отца обрекла его на довольно безрадостное детство и юность. Некоторое время он провёл в приюте для трудных подростков. По достижении совершеннолетия Кристи женился, причём по любви, в браке родился сын, затем брак распался. О причине этого он никогда ничего не говорил, автор письма был склонен думать, что к этому привели систематические конфликты «Джека» с Законом. Впрочем, несдержанность и агрессивность также не добавляли семейному союзу стабильности.
Колльер вместе с тем признавал, что Энтони Кристи внешне был очень привлекателен и нравился женщинам. Он мог быть очень приятным человеком, когда хотел этого. Биографию «Джека» автор письма закончил сообщением о его смерти, последовавшей в 1994 году — в возрасте 57 лет — по некриминальной причине.
«Психиатрическая больница Лейрандел»: вид общей палаты для больных в состоянии ремиссии.
Разумеется, Колльеру надлежало каким-то образом заявить о собственном alibi. Он это и сделал, сообщив, что в январе 1977 года находился в штате Новый Южный Уэлс, более чем в 300-х км от Мельбурна, что исключало его возможность совершить преступление на Изи-стрит. Никаких доказательств своих слов он, разумеется, не представил, так что ему следовало поверить на слово.
После получения 2-го письма Брюс Карри рассказал близким о существовании странного информатора. На семейном совете с участием жены Эйлин, её дочерей, сына Терри, младшего брата Сьюзи, и внуков было решено игнорировать «Питера Колльера» или того, кто стоит за этими именем и фамилией. Логика принятого решения хорошо понятна — «Питер Колльер» явно пытался втянуть близких Сьюзан Армстронг в общение, и вряд ли следовало подыгрывать ему в этом.
Однако таинственный автор писем не успокоился, и вскоре пришло 3-е по счёту письмо, написанное 23 февраля 2004 года. По-видимому, Питер Колльер сильно скучал и жаждал общения, потому что в этом письме он без долгих проволочек приступил к изложению самой важной части той информации, которую желал донести до читателей. А именно — он взялся реконструировать события в ночь с 10 на 11 января 1977 года в доме № 147 по Изи-стрит, основываясь на рассказах «Джека» Кристи. Прежде всего он заявил, что никакого изнасилования или принуждения Сью Армстронг к половому акту не было и в помине — секс между убийцей и жертвой имел место по обоюдному желанию. Всё было хорошо ровно до тех пор, пока «Джек» Кристи не брякнул по глупости, что ранее ему уже доводилось убить 2-х человек. Зачем он это сказал и являлось ли утверждение правдивым, Питер Колльер не знал, но это, в общем-то, и не имело особого значения. Сью, услыхав подобное заявление, потребовала, чтобы Кристи пошёл в полицию и признался в содеянном. «Джек» не согласился с ней и ответил, что никогда этого не сделает, поскольку ненавидит «законников» всех мастей. В ходе возникшего препирательства и последующего рукоприкладства Кристи столкнулся с неожиданно сильным сопротивлением — Армстронг оказалась сильна физически, и просто избить её Кристи не сумел. Мужчина пустил в ход нож… Чтобы лучше объяснить мотивацию убийцы, Колльер пояснил, что тот ненавидел полицейских, и угроза разоблачения затмевала в его голове и здравый смысл, и инстинкт самосохранения.
Описанная схема событий выглядела не очень правдоподобной. Во-первых, близким Сью было трудно поверить в ту прямолинейность, которую приписывал жертве автор письма. Сью Армстронг имела большой опыт общения с мужчинами — причём очень и очень разными — и прекрасно понимала, что заявить в глаза преступнику, что тот должен сделать чистосердечное признание полиции — это глупо, бессмысленно и опасно. Казалось невероятным, чтобы Сью проявила такое неблагоразумие.
Во-вторых, Колльер сделал особый упор на ненависти «Джека» к полиции, но ранее автор рассказывал, что Кристи якобы хотел убивать женщин именно из-за ненависти к женщинам. Это противоречие выглядело так, словно автор письма попросту забыл, что выдумал ранее!
В-третьих, предложенная им схема никак не объясняла последующее убийство Сьюзан Бартлетт. Если события развивались так, как их рисовал Колльер — то есть в формате постепенной эскалации — то Бартлетт должна была услышать сначала крики и ругань, затем звуки борьбы, затем крики раненой подруги… Женщины не были убиты одномоментно, и Кристи неизбежно должен был столкнуться с проблемой, обусловленной необходимостью контроля 2-х сильных, отчаянно сопротивляющихся женщин. Это не так просто, как может показаться на первый взгляд [хотя, конечно же, возможно]. И уж точно такая расправа не могла произойти беззвучно или, выражаясь аккуратнее, с минимальным шумом. Более логичной представлялась бы реконструкция, которая допускала последовательное убийство 2-х жертв, но предложенный Питером Колльером вариант исключал подобное развитие событий.
В общем, 3-е письмо таинственного информатора также произвело неоднозначное впечатление, и родные Сью Армстронг на него не ответили, хотя автор послания явно не без умысла всякий раз указывал обратный адрес.
Кто бы ни был автор и с какой бы целью ни сочинял он эти письма — полное игнорирование его потуг получателями заставило его нервничать. Через месяц — в последней декаде марта 2004 года — родные Сюзанны Армстронг получили 4-е по счёту послание.
В марте 2004 года необычный корреспондент отправил Эйлин и Брюсу Карри четвёртое письмо, в котором сообщил, что покидает свой дом в Брайте (Bright), в 230 км северо-восточнее Мельбурна, но предлагает встретиться с
