Дома смерти. Книга II - Алексей Ракитин
После демобилизации Каданс возвратился в родной Нью-Кастл, сначала перебивался случайными заработками, но, в конце концов, получил место помощника управляющего автозаправочной станцией. Затем перешёл работать на стройку и в конечном итоге занял место бригадира грузчиков на фабрике технической керамики. По местам работы — как нынешней, так и предыдущих — характеризовался положительно, о нём говорили как о человеке неконфликтном, готовым прийти на помощь, работоспособном, согласном работать столько, сколько надо. По американским меркам его можно было назвать человеком начитанным — он любил книги фантастической и детективной тематики, что для людей из круга его общения выглядело необычной причудой. В колледже он не блистал яркими успехами, но учеником был старательным, занятия не пропускал и также характеризовался вполне положительно.
Кэтлин Бакл (Buckel) и Лоуренс Каданс познакомились в 1972 году, сразу по возвращении последнего из армии. Кэтлин работала продавщицей в магазине, Лоуренс просто подошёл и пригласил её на свидание. Они бракосочетались буквально через 5 месяцев, и 15 мая 1974 года у четы родилась девочка, которую назвали Дон. Мальчик Роберт появился на свет 9 мая 1978 года.
В день похорон жены и дочери детективы следили как за Кадансом, так и лицами, посетившими это печальное мероприятие. От полицейских не укрылось то, что Лоуренс держался бодрячком, и поведение его в целом выглядело легкомысленным. Он как будто бы не понимал, где находится и что именно происходит вокруг него.
Местная пресса с первого дня следила за ходом расследования убийства Кэтлин и Дон Каданс.
Это укрепило уверенность окружного прокурора и полицейских в том, что Лоуренс Каданс испытывает радость от смерти жены и каким-то образом причастен к произошедшей трагедии. Однако никаких улик, позволявших связать Луоренса Каданса с убийством жены и дочери, найти так и не удалось. Он остался под подозрением, но этим всё и ограничилось.
Ричард Бакл (Richard Buckel), отец Кэтлин и дедушка маленькой Дон, объявил о выплате вознагражденияв размере 5 тыс.$ всякому, кто сообщит сведения, способные помочь разоблачению убийцы или убийц. Однако это никак не помогло розыску преступника. Проходили дни и недели, которые складывались в месяцы, а расследование не двигалось. Оно повторило результат расследования убийства Беверли Уизерс и Мелани Гаргац, точнее, отсутствие всякого результата. Никто не был задержан, и даже ни одного допроса с использованием «полиграфа» не было произведено. И произошло это именно ввиду отсутствия хороших подозреваемых, которых имело бы смысл подвергать такому допросу.
С момента двойного убийства на Уилмингтон-авеню минули полтора года. Дом, ставший местом ужасного преступления, был отремонтирован и сдан новым жильцам. Кстати, в его ремонте приняла участие та самая женщина, что летом и осенью 1975 года жаловалась в полицию на эксгибиционизм Лоуренса Каданса [какая странная гримаса судьбы, но Нью-Кастл — город маленький и особенно удивляться такому совпадению не приходится!].
Если бы на этом всё и закончилось, то настоящий очерк никогда бы не был написан ввиду очевидной недосказанности. Однако события получили продолжение, причём продолжение в высшей степени непредсказуемое и нелогичное. Последующий зигзаг оказался связан с событиями, произошедшими 16 января 1980 года в городке Эллвуд-сити (Ellwood City) в 20 км южнее Нью-Кастла.
В тот день там приключился пожар в доме № 422 по Франклин-авеню (Franklin Avenue). Сообщение в пожарную команду поступило в 00:15 17 января от жителей соседнего дома, почуявших запах гари и заметивших дым. Прибывшие пожарные вошли в 2-этажный дом с высоким чердаком и обнаружили явные признаки поджога в комнатах 1-го этажа. Во-первых, там имелось 2 источника огня в разных комнатах, а во-вторых, газовая плита на кухне стояла с открытыми вентилями. Тот, кто устраивал поджог, явно рассчитывал на мощный взрыв газа, однако, к счастью, этот придурок не изучал физику и никогда не пытался ничего сжигать. Иначе бы он знал, что для хорошего пожара нужен приток кислорода, и побеспокоился бы о том, чтобы оставить открытыми пару окон…
Преступник разложил по углам комнат постельное бельё и одежду проживавшей в этих комнатах 78-летней Рози Пац (Rosie Puz). Тело женщины было найдено под прогоревшим полом — оно провалилось в дыру, образовавшуюся в результате горения большого количества тряпья и газет. Преступник соорудил посреди одной из комнат нечто вроде большого костра, в который и уложил труп женщины. В этот костёр он вылил бутылку керосина, его интенсивное горение прожгло доски настила и… одновременно с этим выжгло почти весь кислород в помещении. Поэтому импровизированный костёр, хотя и разгорелся сильно и быстро, очень скоро практически затух.
Осмотр тела показал, что Рози Пац перед смертью подверглась жестоким пыткам — преступник вывихнул в плече её правую руку и раздробил неким тупогранным предметом — молотком или утюгом — голень правой ноги. Женщина была обворована — стойка для телевизора оказалась пуста, а кроме того, исчезла чайная посуда и сковородки. Эти детали бросались в глаза даже при поверхностном осмотре комнат. Джон МакКарди (John McCurdy), владелец дома, сдавший комнаты 1-го этажа в аренду убитой женщине, сообщил на допросе в полиции, что Рози Пац владела коллекцией золотых и серебряных монет, хранившихся в застеклённых планшетах на чёрном бархате. Планшеты эти обычно лежали на видном месте на тумбочке в гостиной комнате, но пожарные и полиция при осмотре помещений их не обнаружили. В общем, версия убийства с целью ограбления с самого начала представлялась наиболее вероятной.
В комнатах 2-го этажа проживал некто Майкл Белл (Mike Bell), вселившийся 7 января, то есть примерно за неделю до убийства. Полиция очень хотела поговорить с этим человеком, но отыскать его не удалось ни 17 января, ни в последующие дни.
Немалым удивлением для домовладельца и полицейских стало то, что на чердаке нашёлся жилец, которого пустил «пожить некоторое время» Майкл Белл. То есть последний как
