Дома смерти. Книга I - Алексей Ракитин
Джеймс Джонс, как и Артур Джавад, вызвал определённые подозрения следственной группы и в один день со своим другом прошёл проверку на «детекторе лжи». По её результатам показания Джонса были признаны достоверными, и все подозрения в его адрес были сняты.
Т.о. мы видим, что уже в первые дни расследования — т. е. 12–13 апреля 1981 г. — оперативно-следственная группа под руководством окружного прокурора Куннана путём опроса посетителей бара и ресторана, а также жителей «Кедди резёт», получила весьма убедительные свидетельства того, что в районе места преступления появлялись неизвестные лица и автотранспорт, чью принадлежность установить не удалось. Это были первые важные выводы расследования, полученные ещё до приобщения к делу материалов судебно-медицинских экспертиз тел погибших и заключений криминалистов о происхождении следов на месте преступления.
Следующим важным этапом расследования должен был стать сбор информации о погибших — их образе жизни, конфликтах и событиях последних суток жизни. Это очень интересная тема, и тут нас ждут воистину удивительные открытия, но прежде чем углубиться в неё, необходимо сделать небольшое отступление, связанное с поездкой детективов в Квинси. Напомним, что около 14 часов из магазина «Сьерра» в Квинси позвонили в офис шерифа и рассказали о странном поведении некоего пьяного мужчины, оравшего во всё горло об убийстве в «Кедди резёт» и даже называвшего погибших по именам. Произошло это около полудня, т. е. ещё до того, как местная радиостанция сообщила о трагедии в доме № 28. Продавцы не обратили поначалу внимания на пьяную выходку, однако, после того, как информация о случившемся в «Кедди резёт» стала распространяться подобно цунами, заподозрили, что дело нечисто, и оповестили офис шерифа о странной осведомлённости пьяного индейца.
Как было сказано, в Квинси на розыск таинственного алкаша отправился детектив Министерства юстиции штата Калифорния Принс Крим. Компанию ему составили шериф округа Дуглас Томас и один из местных детективов Донован Стой. Детективный сюжет вроде бы не задался. Оказалось, что хотя продавец магазина не знал таинственного индейца-алкоголика, но для Джоэла Хелмса, владельца «Сьерры», имя последнего тайны не составляло. И без лишних затей он полицейским это имя сообщил — болтливым индейцем оказался местный «наркоша», алкоголик и просто дурак по жизни по имени Филипп Ли Ширер. Действительно, этнический индеец. Владелец магазина, между прочим, даже знал, где найти этого замечательного парня — в здании местной методисткой церкви, где тому предоставлялся ночлег.
Детективы живенько метнулись туда, взяв на всякий случай наизготовку пистолеты — ведь дело явно клонилось к скорой разгадке! Уилльям спал в классе воскресной школы на двух сдвинутых столах и явно испугался полицейских с оружием. Он долгое время не мог понять, в чём причина их появления, затем, наконец, разъяснил, что настоятель церкви официально разрешил ему приходить и спать в помещении воскресной школы, потому что ему некуда пойти. Про убийства в Кедди он ничего не знает, вернее, он слышал по радио передачу и очень переживает по этому поводу, а по существу сказать ему нечего, поскольку весь день 11 апреля он пил пиво и виски и ничего не помнит…
Филипп Ли Ширер, этнический индеец, принявшийся около полудня 12 апреля 1981 г. кричать перед магазином «Сьерра» в Квинси об убийстве семьи Шарп в «Кедди резёт». Первоначально этот инцидент был расценен как пьяная выходка и обычная случайность, но через некоторое время у следствия возникли подозрения в том, что Ширер неслучайно продемонстрировал особую осведомлённость о преступлении. Ширер умер в 2001 г. и относительно его фигуры и вовлечённости в дело существует довольно много версий и догадок. К сожалению, родные Филиппа не смогли или не захотели пролить свет на некоторые важные обстоятельства его жизни, так что ответы на многие тайны, известные ему, Филипп унёс с собою.
Полицейские по-всякому задавали ему вопросы, стремясь вывести парня на откровенность и заставить как-то раскрыться, но у них ничего толком не получилось. Потратив минут 20 на бестолковую беседу с Ширером, детективы попрощались с ним. Но из нашей детективной истории этот человек сейчас отнюдь не исчезнет — чуть позже мы опять столкнёмся с молодым индейцем и услышим из его уст совершенно необыкновенную историю событий. Но… обо всём по порядку.
Покончив с Ширером, упомянутая нами тройка офицеров получила совершенно неожиданно для себя новую «наводку» — некий аноним сообщил телефонным звонком в местный офис шерифа о том, что один из жителей Квинси — Уэйн Факко (Faccou) — очень нелестно отзывался о погибшей Гленне Шарп и говорил, что она «заслужила право умереть». Данная фраза была особенно интересна тем, что Факко произнёс её ещё 10 апреля 1981 г., т. е. примерно за 36 часов до трагедии в «Кедди резёт». Как утверждал аноним, Факко произнёс упомянутую фразу в баре в присутствии большого числа свидетелей, так что прижать парня проблем не составит. Ну, теоретически, по крайней мере.
Сообщение было весьма интересно, да и само совпадение недружественной реплики и последующей трагедии казалось уж больно подозрительным. Поэтому, разобравшись с Уилльямом Ширером, команда занялась новым подозреваемым. Факко был довольно известным человеком, и надо признать, что родившийся 2 июля 1943 г. он в апреле 1981 г. уже никак не тянул на мальчишку или подростка — это был вполне зрелый мужчина. Хотя — нет, не вполне! — Уэйн Гарольд Факко был нелепым полудурком, а говоря по-научному, аутистом, вечным изгоем общества. Тем страннее выглядела его эскапада в адрес Гленны «Сью» Шарп. Кстати, говоря, было даже неясно, знал ли он её лично.
Правоохранители довольно быстро отыскали место проживания Уэйна и его матери. При появлении полицейских с пистолетами наголо Уэйн сел на пол, забился в угол, и переговоры пришлось вести его матушке. Предъявить Факко было нечего, от якобы сказанных слов он, разумеется, отпёрся, заявив, что его оболгали, и вообще он ничего не знает, и сказать по существу задаваемых вопросов ему нечего. Несолоно хлебавши детективы удалились, но лишь затем, чтобы, как и в случае с Уильямом Ширером, вернуться через некоторое время с куда более конкретными обвинениями (о чём будет сказано в своём месте).
Теперь самое время провести краткий анализ того, чем занимались погибшие в последние 24 час своей жизни. Как показывает полицейская практика, события последних суток жизни жертв преступлений зачастую содержат в себе необходимые ответы на все вопросы. Это правило, разумеется, не является абсолютной истиной, но здравое зерно в подобной предпосылке существует — очень часто, поняв логику поступков жертвы преступления в последние часы жизни, удаётся правильно понять и мотив преступления, и саму картину случившегося.
Тут нас ожидают поразительные открытия. Дело в том, что существуют две принципиально различающиеся реконструкции событий 11 апреля 1981 г. Причём до сих пор непонятно, какой именно из двух версий событий надлежит отдавать предпочтение —
