Дома смерти. Книга II - Алексей Ракитин
Необходимо было срочно оформить ордер на обыск дома этого любителя юношей, но при этом следовало до поры до времени его не вспугнуть и не выпустить из здания, дабы он не уничтожил улики по месту проживания. Козенчак покинул помещение отдела через запасной выход и направился к окружному прокурору Терри Салливану (Terry Sullivan) с намерением получить с его помощью ордер, а вот его подчинённые приступили к решению другой неординарной задачи — им предстояло «развлекать» Гейси, не позволяя тому покинуть здание.
Сначала детективы вежливо просили его подождать, но после получаса ожидания Гейси стал демонстрировать нетерпение и плохо скрытое раздражение. Его, кстати, можно было понять, он действительно терял много времени на бесцельные поездки в полицию и ожидание непонятно чего или кого. Надо было что-то придумать, каким-то образом вовлечь Гейси в разговор, дабы тот перестал смотреть на часы и переключился на что-то иное.
Рафаэль Товар, тот самый детектив, что накануне ездил в аптеку и собирал сведения там, здраво рассудил, что Гейси будет интересен сам Гейси. И если этого человека надо чем-то увлечь, то лучше всего это сделать разговорами о нём самом.
Усадив подозреваемого за стол в комнате для допросов, Товар сделал вид, будто начал ту самую беседу, ради которой его и приглашали в полицию. Он стал расспрашивать Джона о его времяпрепровождении, характере работы, политических пристрастиях, ведь Гейси был известен всему району как активист Демократической партии.
Далее произошло то, на что детектив очень надеялся, но в возможности чего сильно сомневался — Гейси стал рассказывать о самом себе, и его буквально понесло. Более высокомерного и тщеславного человека Товар не встречал ранее — об этом впоследствии признался в одном из многочисленных интервью. В начале XX века про германского кайзера Вильгельма II говорили, что он хочет быть на каждой свадьбе невестой, а на каждых похоронах — покойником, так вот про Гейси можно было бы сказать то же самое и добавить, что он хотел быть лучшим всегда и во всём.
Например, Джон с упоением рассказал, что его настолько уважают члены польской общины Чикаго, что доверили ему командовать ежегодными «польскими» парадами. Помимо польской диаспоры, его уважают и жители Норвуд-парка других национальностей — все они обращаются к нему за советом и помощью. Работа Демпартии в Норвуд-парке обставлена очень хорошо — лучше, чем в других районах Чикаго, — и это произошло благодаря его, Гейси, активности. Он проводит на заднем дворе собственного дома пикники — по сути, эдакие костюмированные балы — на которые приглашает большое количество соседей и различных чиновников муниципалитета. Пикники эти он устраивает за собственные деньги и не экономит на еде и выпивке. С ним знакомы высшие руководители администрации Норвуд-парка, Чикаго и правительства Иллинойса, он представлен членам обеих палат федерального парламента от Иллинойса. Да что там конгрессмены и сенаторы — он на дружеской ноге с «Первой леди Америки» миссис Картер! На официальных мероприятиях, проводимых чикагской ячейкой Демпартии, он был представлен Розалин Картер как лучший работник низового партаппарата на севере города.
Джон Гейси с супругой Президента США Розалин Картер. Такие фотографии нельзя сделать случайно, мимоходом или по ошибке, во-первых, потому, что служба охраны не подпустит постороннего человека к охраняемому лицу, а во-вторых, потому, что официальный фотограф не сделает фотоснимок без соответствующего разрешения чиновника из службы протокола, отвечающего за фотографирование должностного лица.
Когда Рафаэль Товар услышал из уст Гейси упоминание «Первой леди», то поначалу не поверил. Хвастливая бравада показалась детективу совсем уж завиральной. Но, забегая чуть вперёд, нужно отметить, что всё, сказанное Гейси о знакомстве с супругой Президента Соединённых Штатов, являлось правдой.
В то самое время, пока Рафаэль Товар выслушивал упражнения Гейси в красноречии, а сержант Козенчак вместе с прокурором Салливаном доказывали дежурному судье необходимость получения ордера на обыск, другие детективы занимались весьма важным делом. Они обзванивали все полицейские подразделения Чикаго в надежде получить хоть какой-то компромат на Джона Гейси. Не могло быть такого, чтобы сексуальный хищник, подобный Гейси, на протяжении более чем 8-и лет ни разу не привлёк к себе внимание полиции!
В течение нескольких часов подобный обзвон принёс желаемый результат. Выяснилось, что 12 февраля 1971 года, то есть спустя менее 8 месяцев со времени условно-досрочного освобождения из заключения, Джон Гейси был задержан по обвинению в изнасиловании юноши. Потерпевший утверждал, что Джон заманил его в свою машину, отвёз в свой дом и попытался заставить заняться с ним сексом. Суд отклонил жалобу по причине неявки юноши.
Прошло чуть более 4-х месяцев, и история повторилась. 22 июня 1971 года Гейси был задержан по обвинению в сексуальном нападении. Потерпевший в своём заявлении утверждал, что Гейси, предъявив значок сотрудника службы шерифа округа Кук, усадил его в свою машину и заставил заняться оральным сексом. Дело было чревато крайне неприятными для обвиняемого последствиями, но… развалилось по вине потерпевшего. Тот вступил в контакт с Гейси и намекнул, что за некоторую денежную выплату готов изменить показания и даже отозвать первоначальное заявление. Джон очень удачно использовал данное обстоятельство и выставил себя жертвой шантажа. Ему очень помогло то, что он с самого начала не признавал вины и настаивал на том, что его оболгали. Судья в октябре 1971 года весьма милосердно вынес Гейси условно-досрочный приговор и ласково пожурил, посоветовав впредь не садиться без свидетелей в одну автомашину с дурно воспитанными молодыми мужчинами.
Невероятно, но Совет по условно-досрочному освобождению при Губернаторе штата Айова не узнал об инцидентах с Гей-си в феврале и июне 1971 года! Впрочем, правоохранительные органы в Иллинойсе тоже не озаботились надлежащей проверкой подозреваемого и ничего не знали о том, что тот уже имел судимость за попытку растления несовершеннолетних! В то время Гейси всё ещё находился в условиях условно-досрочного освобождения, и его следовало возвратить в Айову как нарушителя режима освобождения.
В последующие годы Гейси умудрился не привлекать к себе внимание правоохранительных органов, однако в марте 1978 года он попал в новую неприятную передрягу. Всё началось с того, что 22 марта в одну из чикагских больниц был доставлен обнажённый мужчина со странными ожогами лица. На его ногах присутствовали следы связывания, а на запястьях — следы от наручников. В ходе осмотра также была обнаружена анальная травма. Потерпевшим оказался 26-летний гомосексуалист Джефф Ригналл (Jeffrey Rignall), который не скрывал ни своей
