Дома смерти. Книга II - Алексей Ракитин
По-видимому, он всерьёз рассчитывал избежать тюремного срока, однако замысел не сработал. 3 декабря 1968 года он был приговорён к 10 годам лишения свободы. Сначала его направили в обычную тюрьму штата, однако буквально через день последовал перевод в тюрьму в городке Анамос (Аnamosa State Penitentiary). Это учреждение было известно мягкостью режима, там содержались «первоходки» [то есть лишённые свободы впервые], осуждённые по не тяжёлым статьям.
В Анамосе Джон Гейси быстро выдвинулся и стал главным поваром тюремной кухни. В его подчинении находились до 50 человек. Гейси добился увеличения их заработной платы.
Также Гейси учредил в тюрьме Молодёжную торговую палату, которую тюремная администрация стала пропагандировать как прекрасное средство перевоспитания и социализации преступников. Молодёжная торговая палата провела ряд громких мероприятий, попавших в местные газеты и даже на телевидение, в частности, на Рождество 1969 года члены палаты собрали большое количество подарков для неимущих жителей Монтаны — детские игрушки, велосипеды, пледы, шапки, перчатки, посуду и тому подобное. Акция эта стала широко известна и привлекла к себе внимание даже за пределами штата. В Анамос приезжали журналисты, которые снимали репортажи и писали статьи об узниках, ставших на путь перерождения и духовного обновления.
В справке, полученной сержантом Козенчаком, указывалось, что в тюрьме Джон Гейси позиционировал себя как гомофоб и защитник традиционных ценностей. В частности, он принимал участие в патруле активистов, следивших за тем, чтобы новичков, инвалидов и представителей национально-этнических меньшинств не третировали другие узники. В мае 1969 года Гейси стал участником внутреннего расследования по причине нападения на другого заключённого, которого он сбил с ног и 4 раза ударил лежащего ногой по голове. Потерпевший получил сотрясение мозга, у него была сломана челюсть и выбиты 3 зуба. Оказалось, что Гейси защитил молодого парнишку, которого избитый принудил заняться оральным сексом.
Учитывая то, что Гейси оказался в тюрьме примерно за то же самое, данный инцидент заслуживает упоминания! Своим поведением Джон явно хотел продемонстрировать преодоление пагубных гомосексуальных наклонностей и торжество здоровых гетеросексуальных побуждений. Можно не сомневаться в том, что в те дни он постоянно думал о скорейшем освобождении. В июне 1969 года, отбыв в заключении всего полгода, он подал прошение об условно-досрочном освобождении, что выглядело совершенно неуместным, хотя формально допустимым. Прошение было надлежащим образом рассмотрено и отклонено в начале сентября.
Гейси, очевидно, до такой степени оказался раздосадован этим обстоятельством, что попросил адвокатов организовать ему психолого-психиатрическую экспертизу. До этого момента он категорически запрещал использовать в целях защиты любую аргументацию, допускавшую указание на его душевную болезнь. Однако к осени 1969 он, суда по всему, «дозрел» уже и до этого, лишь бы только адвокаты помогли ему выскочить из заключения. Расчёт его, по-видимому, строился на том, что в случае признания душевнобольным приговор будет отменён и он отправится на лечение, где проявит позитивную динамику и в течение нескольких лет выйдет на свободу как не представляющий угрозы для общества. Всё лучше, чем «тянуть лямку» 10 лет в Анамосе!
С 12 по 29 сентября Гейси проходил обследование в условиях стационара, по результатам которого был признан социопатом. Поскольку социопатия признаётся расстройством поведения, а не болезнью, Гейси возвратился в тюрьму, где с удесятерённой энергией принялся зарабатывать себе хорошую репутацию в глазах администрации. В конце концов, расчёт его оправдался — в мае 1970 года он подал вторичное прошение об условно-досрочном освобождении, и вот теперь-то ситуация разрешилась наилучшим для него образом!
Гейси вышел на свободу 18 июня 1970 года, проведя в тюрьме всего-то 1,5 года. Но удивительно даже не это, а то, что ему разрешили уехать из штата на весь испытательный срок! За Джона явно кто-то похлопотал из тюремной администрации, поскольку обычным осуждённым такие преференции не предоставляются.
В справке также содержалась и кое-какая информация, связанная с личной жизнью Гейси. В частности, сообщалось, что Мэрилин официально развелась с Джоном 18 сентября 1969 года, однако фактически отношения их были прерваны раньше, сразу после его ареста, поскольку она ни разу не просила о предоставлении ей пропуска для посещения мужа в тюрьме.
Другая информация касалась родителей Гейси. Его отец — Джон Стэнли Гейси [или Джон Гейси-старший] — скончался 25 декабря 1969 года от цирроза печени в возрасте 69 лет. Именно необходимость ухаживать за одинокой пожилой матерью и послужила основанием для разрешения переезда досрочно освобождённого Джона из Айовы в Иллинойс, хотя мотивировка эта выглядела несколько фальшиво. Дело заключалось в том, что летом 1970 года Мэрион Элейн Гейси, матери Джона, только-только исполнилось 62 года, она была крепка, вполне самостоятельна и имела 2-х взрослых дочерей, так что никаких проблем с уходом за ней не существовало. Строго говоря, в уходе она вообще не нуждалась.
Тем не менее Джон получил замечательную возможность уехать из Айовы, где его знали слишком хорошо со слишком плохой стороны, и начать жизнь с чистого листа в Чикаго.
Получив столь развёрнутую справку о прошлом криминальном опыте Гейси, сержант Козенчак сделал несколько важных выводов. Прежде всего, он понял, что строительный подрядчик, ходивший по аптеке Ниссона вечером 11 декабря, является сексуальным хищником, одержимым эфебофилией. [Термином «эфебофилия» обозначается сексуальный интерес к лицам, не достигшим «возраста согласия», который в различных странах в различные исторические эпохи мог варьироваться в весьма широких пределах; в самом общем виде считается, что эфебофилы — это те, кто отдаёт предпочтение лицам до 18 лет]. И в глазах этого негодяя Роберт Пист отлично попадает в «диапазон приемлемости жертвы». Из данного посыла следовал другой важный вывод: юноша всё ещё может находиться в доме Гейси, и крайне важно в кратчайший срок получить ордер на обыск дома. Тут же напрашивались и кое-какие другие выводы: Роберт Пист мог быть далеко не единственной жертвой Гейси, а потому требовалась срочная проверка прошлого Гейси — это очень помогло бы его последующему судебному преследованию.
Терри Салливан, прокурор округа Кук, на долю которого в декабре 1978 года выпала обязанность расследовать преступную деятельность Джона Гейси.
Козенчак ещё обсуждал со своими детективами полученную справку о судимости, как пришло сообщение, которого никто не ожидал — Гейси явился в здание полиции, дабы ответить на вопросы сержанта… Его ведь вызывали, не
