Таривердиев - Анна Михайловна Ветлугина
Глава пятнадцатая
Клуб путешествий
Будучи известным и востребованным композитором, Таривердиев, конечно же, неоднократно выезжал на гастроли за рубеж, не только в Европу, но и в далекие страны, такие как Япония, Куба, Индия, Мексика, США.
Зарубежные поездки для советских граждан несли с собой очень много сложностей из-за железного занавеса. Далеко не каждый желающий мог пересечь границу СССР. Для этого требовалась характеристика-рекомендация, в которой описывались все сферы деятельности будущего туриста. Особое внимание уделялось его моральным качествам, каковые должны были быть безупречными. Идеальным соискателем являлся тот, кто был морально устойчив, политически грамотен, скромен в быту, дисциплинирован, а также принимал активное участие в жизни общества и пользовался уважением у сослуживцев.
Если человек считался подходящим, его характеристика подписывалась руководством предприятия, где он работал, далее его дело поступало в вышестоящие организации на уровне района, потом города. Завершала решение судьбы путешественника комиссия при обкоме КПСС в составе секретаря обкома КПСС, завотделом административных и торгово-финансовых органов обкома КПСС и начальника управления Комитета государственной безопасности.
Разумеется, далеко не все проходили эти испытания, и далеко не всем даже приходило в голову затевать их. Но были группы граждан, ездившие довольно часто, правда не на отдых. К ним относились разнообразные работники культуры, в основном музыканты, которых посылали на гастроли за рубеж. Начинали, как правило, с поездок в дружественные социалистические страны – например, в Болгарию. Там все настолько походило на СССР, что в народе возникла поговорка «курица – не птица, Болгария – не заграница». Зарекомендовав себя надежным человеком, советский артист мог надеяться увидеть «загнивающий Запад».
Таривердиев ворвался в советскую культуру посреди хрущевской оттепели, поэтому первой возможностью посмотреть мир для него стало приглашение в Париж после премьеры фильма «Человек идет за солнцем». Как уже говорилось, от этой поездки он отказался из солидарности со своим другом, Михаилом Каликом, которого за границу не пустили из-за судимости. Отказ от загранпоездки сделал Таривердиева невыездным на десять лет – таковы были правила игры. Его не выпустили даже в туристическую поездку по социалистической Польше.
Попал он туристом в Варшаву и Краков только в 1972 году и был в полном восторге от европейской архитектуры. Тем не менее, как профессионал, он продолжал оставаться невыездным. А у выездных была своя компания, и в ней состоял один из приятелей Таривердиева, композитор Эдуард Хагагортян. В то время он занимал должность зампреда Союза композиторов Москвы. Он решил как-то переломить зависшую ситуацию и организовал Таривердиеву поездку в ГДР. Концертов там не планировалось, только визит в тамошний Союз композиторов. Но этот ничего не означающий визит каким-то образом освободил Микаэла Леоновича от клейма «невыездного».
После этой поездки он уже выезжал за границу более или менее регулярно. Хотя, возможно, дело было вовсе не в посещении ГДР, а в выходе на экраны «Семнадцати мгновений весны». Может быть, властям показалось неудобным держать взаперти такого известного человека?
Одной из важных поездок стало путешествие в США в 1975 году. Здесь уже никакие приятели не приложили руку, все получилось само. В Союз композиторов пришло письмо с приглашением к участию в конкурсе к двухсотлетию США, Таривердиев принял в нем участие и выиграл, получив престижнейшую премию Американской академии музыки и приглашение в Америку.
Приехав в Вашингтон, Микаэл Леонович первым делом пошел в кино, что в общем-то очень логично для кинокомпозитора. Он посмотрел «Последнее танго в Париже», а потом, поскольку по американскому времени была глубокая ночь, а ему не хотелось спать, продолжил культурную программу прогулкой по негритянскому кварталу, куда белые и днем-то заходить боялись. Слава Богу, все обошлось, только жители квартала немного удивились. Наутро сопровождающие пришли в ужас, узнав о ночных похождениях советского музыканта, ведь, по словам переводчицы, изучавшей русский сленг, в таких местах легко могут дать «по кумполу».
Потом были Лос-Анджелес и встреча с великим Френсисом Копполой. Микаэлу Леоновичу показали «Крестного отца», который еще не шел в Советском Союзе. В своей книге он с удовольствием описывает развлечения, которые предоставила принимающая сторона – аттракционы Диснейленда в Сан-Франциско, водные лыжи в Акапулько. И всюду он, как настоящий фотолюбитель, ищет интересные ракурсы и моменты, чтобы зафиксировать их на пленку. Эти и другие путевые фотозаметки потом займут достойное место в экспозиции его фототворчества.
Тремя годами позже, в 1978-м, случилась поездка в Японию, тоже из-за лауреатства. Таривердиев получил премию звукозаписывающей фирмы «Виктор» вместе с коллегами Андреем Петровым и Марком Фрадкиным.
В зарубежных поездках Микаэлу Леоновичу очень помогала названая сестра Мира, она прямо-таки опекала его, правда на расстоянии, используя свои многочисленные связи из МГИМО. В Японии тоже оказался «ее» человек, который сумел показать страну неформально.
Микаэл Леонович, как всегда, не выходил без фотоаппарата и постоянно снимал. Этот факт заметил кто-то из японцев и поинтересовался, какую марку фотоаппаратуры предпочитает композитор. Тот ответил, что «Никон», а на другой день его ожидала увлекательная экскурсия на любимую фирму. «Это было потрясающе! – вспоминал Таривердиев. – Меня провели по цехам, познакомили с разными людьми. И в конце путешествия подарили фотоаппарат, естественно “Никон”, с полной линейкой объективов. И еще целый набор всякой всячины, начиная с кофра до кисточек для чистки объективов и блокнотиков, в которые я записывал разные “фотонаблюдения” на протяжении многих лет».
В том же году состоялась поездка на Кубу с делегацией, в составе которой были Александра Пахмутова, Иосиф Кобзон, Роберт Рождественский и Марк Захаров. Эта поездка принесла не совсем приятные неожиданности. На Кубе водились огромные белые лягушки, которые проникали в дома и прыгали на людей. Они не кусались и никак не вредили, но их появление вызывало ужас у впечатлительных музыкантов, в том числе и у Таривердиева. Вдобавок ко всему его обокрали в гостинице, но о кубинских злоключениях он вспоминал с юмором и фото и его кубинские фотографии полны света и оптимизма. Кстати, обе поездки, на Кубу и в Японию, Микаэл Леонович совершил всего через год после инфаркта и перед поездкой на Кубу, где было очень жарко, с него потребовали справку от врача. Опасаясь, что врач не отпустит, он пошел в районную поликлинику, где о его инфаркте ничего не знали, и легко получил справку.
Осенью 1982-го он поехал в Индию вручать премии Джавахарлала Неру. Это событие организовала все та же Мариам Салганик, крупный индолог, лично общавшаяся с премьер-министром Индии Индирой Ганди и ее сыном Радживом. Двумя годами позднее Таривердиев оказался в Западном Берлине – его органные сочинения исполнял немецкий органист. Была поездка в Мексику, где Микаэл Леонович познакомился с Консуэло Торрес, автором легендарной песни «Bésame mucho», и путешествие в Париж, где он купил себе гидрокостюм. Посетил он и Финляндию.
По Советскому Союзу Микаэл Леонович тоже успел попутешествовать, география его поездок широка –
