Таривердиев - Анна Михайловна Ветлугина
– А у меня нет билета, – сказала Вера композитору. Ему не оставалось ничего другого, как дать корреспондентке билет из своих артистических запасов.
Забегая вперед, следует сказать: статью о произведении Щедрина Таривердиев написал, и сделал это очень стремительно. Дал согласие в пятницу, а в понедельник Вера уже забрала текст.
Кстати, до их встречи он неоднократно слышал о ней. Она успела прославиться в музыкальных кругах своими музыковедческими работами – свежими, яркими, порой до дерзости. Он даже представлял ее себе – почему-то в виде немолодой толстой музыковедши. А она оказалась похожей на подростка.
«Мне был выдан билет, – вспоминает Вера. – Билет на тот рейс, которого я ждала. Билет на полет в невесомости, где есть дата вылета, но нет точки приземления. У взрослых, кажется, это называется любовью. Но мы не были взрослыми».
Это звучит странно. К моменту встречи с Таривердиевым Вере Гориславовне Колосовой исполнилось 26 лет, она была замужем, растила сына Василия. Ей было 26, и на 26 лет она была моложе композитора.
Как раз в этот момент Таривердиев думал об опере на сюжет Булата Окуджавы. На его роман «Путешествие дилетантов», и там был персонаж – важный ребенок, который сам себя звал «господин ван Шонховен». Он пришел к главному герою с деревянным мечом и веточкой рябины и спросил: «А не хочешь ли собственной кровью залиться?»
Когда Вера, в вышитой дубленке, впервые пришла в гости к Таривердиеву, он встретил ее фразой:
– А вот и господин ван Шонховен пришел. И армячок у него есть.
Она сильно удивилась, поскольку еще не читала романа Окуджавы. А когда прочитала – удивилась еще больше, узнав себя не в ван Шонховене, а в Александрине с ее любимой фразочкой «Господибожемой». Но художник видел именно так…
Он привык к своему магнетическому воздействию на женщин. Женщины любили его всегда и все, начиная от квартирных хозяек, заканчивая кинозвездами. Он умел быть галантным, как в XIX веке, настоящим кавалером. Ему даже не приходилось специально ухаживать за дамами – его изысканное благородство и безупречная воспитанность принимались за ухаживание. Его часто просили сыграть на рояле, ведь он потрясающе импровизировал.
И вот они оказываются с Верой в ресторане отеля. Там стоит рояль. Таривердиев ждет, что дама попросит его сыграть. Этого не происходит, и тогда он сам предлагает ей: хочешь, я сыграю? Она говорит: нет. Композитор совершенно обескуражен, но все-таки идет к роялю и играет знаменитую «Встречу Штирлица с женой».
Конечно же, Вера стала для него этим ершистым господином ван Шонховеном. А может быть, Маленьким принцем, которого Лис просит о приручении… о дружбе. Может быть, именно Вере задолго до знакомства была адресована та летящая мелодия «Кто тебя выдумал, звездная страна?», которая покорила сердце тринадцатилетней девочки?
Изменился ли Таривердиев после встречи со своей любовью? Об этом лучше всего говорит история, когда он засмотрелся на вошедшую в кафе женщину, а потом обнаружил, что это все та же Вера, которую он почему-то не сразу узнал. Романтические отношения их завязались в Вильнюсе, на фестивале камерной музыки, который организовал Родион Щедрин. Григорий Жислин исполнял там Первый скрипичный концерт Микаэла Таривердиева, и Вера странным образом оказалась там. Они были вместе весь день. Возлагали цветы к памятнику героям, посетили первого секретаря ЦК КПСС Литвы, пришли на официальный концерт, а вечером он пригласил Веру на ужин. Отношения вырастали, постепенно, как весенняя трава пробивается из земли, и были непреодолимо сильны, как эта самая трава. Многие, кто видел пару, с удивлением отмечали, что разница в возрасте не бросается в глаза. То, что Микаэл и Вера ощущали, тот удивительный резонанс между ними звучал намного ярче, чем какие-то цифры в паспорте. Впервые композитор находился в ощущении физического страдания от того, что живет со своей избранницей в разных домах, и то же самое чувствовала она.
Но соединиться и жить под одной крышей долго не получалось. Вера боялась, что, разрушив свою официальную семью, она лишится ребенка. Они скрывались, даже выдумали для Микаэла Леоновича фиктивную любовницу.
Им очень хотелось встречать вместе Новый год, и они нашли способ, как это сделать: переводили часы на четыре часа вперед и праздновали Новый год в своем мире, по его законам. Для этого ставили на видеомагнитофоне «Иронию судьбы» и подгоняли куранты из фильма к восьми вечера по-московски. К полуночи по их времени.
Они прожили в этом странном придуманном мире семь лет. Возможно, все бы неизменно продолжалось и дальше, но в 1990 году на Новый год произошел сбой. Встретив свой придуманный Новый год, они привычно расстались. Вера поехала к себе домой, но тоска друг по другу лишила их привычной осторожности. Они созвонились, и этот разговор услышал муж… Вере пришлось уйти сразу. Прямо ранним утром. Уйти в любовь.
Кстати, ей удалось взять с собой сына, но через некоторое время он сам не захотел остаться с матерью – она была слишком занята своей любовью.
Это был удивительный союз – будто из романтического XIX века. Микаэл был романтиком и ощущал это, он даже создал пьесу «Последний романтик». А Вера всегда называла его на «вы». Их жизнь порой походила на игру, по-детски серьезную. Правда, правила диктовал всегда он. Например, в самом начале они договорились, что Вера ответственна за все проблемы, которые могут возникнуть. И заведомо виновата во всем, что происходит. Звучит не очень заманчиво, но такая игра избавляла от разбирательств и ссор. Поводы для ссор имелись. Таривердиев отличался крайней педантичностью, Вера, наоборот, любила творческий беспорядок. Во многих семьях подобные несовпадения доводят чуть ли не до развода. Микаэл Леонович придумал игру и на этот случай. Вере была выделена территория для хаоса. Этот хаос она могла разводить только в своих вещах и только за закрытыми дверями. А вот в работе хаос не позволялся нигде. Когда однажды она пропустила срок сдачи статьи, он сильно обиделся, а вынести его обиду было нелегко.
Жизнь с гением сложна, если же этот гений еще и достаточно авторитарный человек, родившийся и выросший на Кавказе… Он умел быть не только тонко чувствующим, но и жестким, бескомпромиссным. Тем не менее этот союз стал, бесспорно, счастливым для обоих. Композитор наконец-то обрел родственную душу, а его муза – смысл существования. Такой огромный смысл, простирающийся на всю их совместную жизнь и даже дальше…
…Карен подолгу не жил в Москве и пропустил радикальные изменения в жизни отца. Однажды приехав, он спросил о Вере: «Кто это?»
«Моя жена», – ответил Микаэл Леонович. Видимо, у Карена был слишком ошарашенный вид, и Таривердиев-старший поинтересовался: «Паспорт показать?»
Впереди у влюбленных было целых шесть лет…
