Красный шайтан - Валерий Николаевич Ковалев
Ярмарка занимала обширную территорию на берегу Оки, с множеством павильонов, торговых рядов и палаток. Торговали зерном, мануфактурой, рыбой, живностью и еще множеством товаров. Играла музыка, работали рестораны с трактирами и аттракционы, настроение у всех было праздничным.
Внимание Михаила привлек один из цирковых балаганов, где являли силу борцы с атлетами. Первые вступали в поединки, сопя и бросая друг друга на помост, вторые поднимали тяжести и ломали подковы. А один, вызвав восторженные овации, согнул на мощной шее железный лом. Продемонстрировал его над головой, а шпрехшталмейстер громким голосом вызвал желающих повторить, гарантируя в случае успеха премию – двадцать пять рублей.
Среди зрителей возникло оживление, из задних рядов протолкался здоровенный малый в подпоясанной красной рубахе и взошел помост. Принесли второй лом, раскинув руки, здоровяк положил его на плечи (лицо налилось кровью) – не получилось.
– Есть еще желающие? – обозрел толпу шпрехшталмейстер.
– Есть! – сняв в пиджак, Михаил передал его Соне и занял освободившееся место.
Сделав то же что и первый, напряг мышцы, на лбу вздулись жилы, лом подался, а потом согнулся в дугу.
– А-а-а!!! – восторженно завопили в балагане.
Удрученный распорядитель вручил победителю радужную купюру, тот сунул её в карман и вернулся к жене. Они вышли наружу.
– Ну что, гуляем? – подмигнул. Соня весело рассмеялась.
Минули осень с зимой, поручик в совершенстве освоил фарси и полюбил Туркестан. Нравились бескрайние просторы с горами, диковатый народ, а особенно хорошевший на глазах Ашхабад. К уже имевшемуся водопроводу на площадях добавили несколько фонтанов, мостились камнем улицы, строились новые общественные здания, возводился православный собор. Вечерами в городском саду играл военный оркестр, работали аттракционы и гуляла публика.
По воскресеньям с утра они с Соней на лошадях уезжали в степь, где носились наперегонки с ветром, а еще Михаил обучал ее стрельбе из винтовки и револьвера. Возвращались к обеду, вечерами принимали гостей, и жена музицировала на пианино, купленном на полученную премию. В будни она учительствовала в городской гимназии, обучая детей русскому языку, литературе и истории.
Вскоре у четы Поспеловых родился ребёнок – дочь, окрестили Леной, а по истечении установленного срока Михаил получил чин штабс-ротмистра.
На следующий год, в марте Россия отмечалось 300-летие дома Романовых. По такому случаю были официально опубликованы высочайшие манифест о юбилее и указ Сенату о «милостях», ряд наградных рескриптов и указов. Во всех храмах империи прошли торжественные литургии с молебнами, в Петербурге, Москве и ряде губернских городов – военные парады.
Состоялось торжество и в областном центре.
В новом соборе благоверного князя Александра Невского и гарнизонной церкви, под перезвон колоколов иерархи возносили славу царской династии, облаченные в парадные мундиры офицеры и празднично одетые прихожане, с трепетом внимали.
Боже, Царя храни
Сильный, державный,
Царствуй на славу,
На славу нам!
– зазвучало под сводами после молитвы.
Далее по Скобелевской площади, перед его памятником состоялось торжественное прохождение гарнизонных войск. Под гром оркестра, перед стоящим на трибуне генерал-губернатором со свитой, чеканя шаг, прошел пехотный полк, за ним прогарцевали казачья бригада, эскадрон драгун и сотня состоящих на службе джигитов.
– Ура! – кричали восторженные обыватели, швыряя вверх картузы и тюбетейки с шапками.
После парада в офицерском собрании состоялся торжественный обед, на котором его превосходительство зачитал приказ о награждении всех старших офицеров гарнизона императорскими нагрудными знаками, а младших – медалями в ознаменование юбилея царского дома. Далее в собрании состоялся бал, не были забыты и гражданские. Для них устроили массовые гуляния, аттракционы и представления.
На второй день торжеств за городом состоялись конные состязания. Помимо местных туда съехались несколько туркменских родов со своими ханами, степь пестрила шатрами и палатками. В состязании приняли участие офицеры гарнизона и лучшие из джигитов. Всего сорок человек.
От бригады пограничной стражи участвовали поручик и два ротмистра, одним был Поспелов. По такому случаю полковник Невский выделил ему свою, арабских кровей тонконогую кобылицу.
Призы были царскими: главный – доставленный ханами из степей, ахалтекинский вороной жеребец с огненными глазами, персидский ковер «чахар-баг» от гильдии купцов и двести рублей от генерал-губернатора.
Всадники на храпящих лошадях выстроились на линии перед галереей с начальством, главный распорядитель (казачий есаул) поднял вверх револьвер, хлопнул выстрел – понеслись.
Сначала в клубах пыли конники мчались плотной массой, затем пятеро вырвались вперед. Головным шел джигит в зеленом халате и чалме, за ним – войсковой старшина с красными лампасами и два драгуна, Поспелов отставал на корпус.
– Ну, давай, давай, родная, – припав к конской гриве, шептал Михаил. И словно услышав, лошадь наддала ходу, сначала сбоку проплыли драгуны, затем казак, перед глазами, настегивая камчой коня, замелькал джигит. На повороте у древнего кургана оба сравнялись, затем ротмистр дал кобыле шенкеля, и та понемногу стала обгонять туркмена, а когда до финиша осталось полверсты, на махах вырвалась вперед.
Под крики и улюлюканье толпы ротмистр пересек линию, за ним степняк и остальные. Спрыгнув с седла, Поспелов поцеловал кобылу в морду и потрепал рукой жесткую гриву.
Далее состоялось награждение победителей. Двое ханских слуг вывели под уздцы пляшущего жеребца и передали повод Поспелову, джигиту вручили свёрнутый ковер, а войсковой старшина получил денежную премию. В джигитовке Михаил участие не принимал, главный приз там взял афганский всадник. После окончания состязаний родовые ханы устроили для военной администрации той[67]. На треногах в казанах варился золотистый плов, на вертелах жарились бараны и ягнята, в шатрах накрывался достархан.
За здоровье «белого царя» поднимали чаши с кумысом и вином, акыны, бренча на дутарах, заунывно пели песни.
Коня штабс-ротмистр назвал Вороном, в память о том коне, что был у него в юности.
За весной наступило лето, жаркое и засушливое, в один из таких дней Поспелова вызвал к себе командир бригады, ознакомив с приказом о назначении начальником Гермабского пограничного отряда.
– Заслужили, поздравляю, – командир крепко пожал Михаилу руку.
– Благодарю, господин полковник. Доверие постараюсь оправдать.
Глава 10. Гермабский пограничный отряд
По выжженной зноем полынной степи катила военная повозка с тентом, запряженная парой лошадей. На сиделке подергивал вожжами Азат, сзади среди вещей устроилась Соня с трехлетней дочкой на руках, рядом на жеребце рысил Поспелов. Замыкали процессию бородатый вахмистр Молибога с двумя стражниками, прибывшие из отряда для сопровождения семьи нового начальника. Прежний, страдавший малярией, был переведен в Крым.
Ехали они со стороны Геок-Тепе, поскольку прямого пути туда не было. Вскоре пустыня
