Вуконг. Сердце обезьяны - Сандра Райзер
– Я даю тебе ещё один, последний шанс, Вуконг.
Он и его жена величественно прошли мимо меня. Командир Лу Юй резким движением плавника приказал мне следовать за королевской парой. Он преувеличенно вежливо улыбнулся мне, показав при этом хищные рыбьи зубы. Крабы и раки лейб-гвардии, выстроившиеся позади нас, также очень ясно показывали нам, что они с нами сделают в случае сопротивления. Щёлк-щёлк! Щёлканье их клешней вовсе не напоминало маршевые песни.
– Какая напряжённая ситуация, – заметила Шуши.
Это было предупреждением. Мне лучше больше никого здесь не раздражать, иначе это гарантированно закончится плохо. Среди всех мрачных лиц дочь Ао Гуана с её блестящей чешуей казалась сияющей, как луч солнца. Принцесса-дракон радостно пронеслась мимо родителей и телохранителей. Она разрушала мрачную атмосферу, как будто гнев и страхи были всего лишь поднявшимся со дна песком, который вот-вот снова осядет. Она с удовольствием носилась то справа, то слева от меня, надо мной или немного впереди. Поначалу её болтовня показалась мне бессмысленной, но постепенно она превратилась в ясные фразы.
– Посох излучает… красный…
Она делала длинные волнообразные движения драконьим телом.
– У красного света саааамые длинные волны… – Подняв указательный палец, она промчалась мимо меня. – Световые волны!
Она снова ускорилась и теперь двигалась вверх и вниз короткими быстрыми дугами.
– Но под водой коротковолновый синий свет видно гораааааздо дальше! – крикнула она издали, а затем, круто развернувшись, вернулась ко мне: – Те, кто живёт в океане, лучше всего видят оттенки синего. Если жезл горит красным, значит, он общается не с нами, водными существами. Его красный свет предназначен для жителей суши.
Её драконья морда почти уткнулась мне в нос.
– Он для тебя. Его магия призвала твою! – Шуши усмехнулась: – Или этому посоху просто что-то снится, как твоему кальмару. А если мы разбудим его посреди сна, тогда настроение здесь станет ещё хуже.
– Ух ты, ты уже говоришь, как бабушка Лао!
Мои насмешки задели её сильнее, чем я предполагал. Она судорожно прижала веерные водоросли к бледной птичьей груди и засеменила прочь.
– Я ухожу к другому королю. Там меня, по крайней мере, не будут оскорблять!
– Прости, Шуши!
Она не остановилась. И я не побежал за ней. Я отвлёкся от уколов совести, запоминая маршрут на случай, если потом по каким-то причинам мне придётся спешно ретироваться. Коридоры, по которым мы шли, были усеяны нишами. В них стояли или парили существа, которые, казалось, были родом не из нашего мира. Поскольку Шуши больше рядом не было, никто не мог ответить на мой вопрос, были это элитные охранники со специальными навыками или собранные Ао Гуаном диковинные животные со всех океанов.
Рыба справа напомнила мне лохматого пса. Но собаки не ловили рыбу, а она явно именно этим и занималась. Её спинной плавник изгибался вперёд, образуя удочку с наживкой. В своём любопытстве я подошёл слишком близко к её рту. Она приняла меня за приманку и схватила за ногу! Вот ведь собачья сущность! Ух! Отпусти меня! Всё!
Я метнулся к другой стене коридора, но там так перепугался, что тут же отскочил обратно к укусившей меня рыбине. Толстый червяк, который напугал меня, был в два раза больше меня. Он сказочно переливался всеми цветами радуги, но на месте пасти у него было несколько пар острых клыков, жаждавших вкусного улова.
Тут могло помочь только бегство вперёд. Двумя нишами дальше плавал… ух, а что там плавало-то? Животное или растение? У него была голова морского конька, но остальная часть его тела больше походила на водоросли. Похоже, я размышлял вслух. Ответ, который я получил от обладателя морды с длинным хоботом, прозвучал высокомерно:
– Позвольте-позвольте!
– Что позволить?
Меня ещё никто никогда не просил что-то позволить.
– Никто никогда в жизни не перепутает морского дракона-листохвоста, Phycodurus eques (Пикодурус эквэс), с растением.
– Я думал, что путаница и есть смысл и цель всего этого. Ведь ты же хочешь быть хорошо замаскирован в водорослях. Разве само твоё латинское название Phycodurus не означает «водорослеподобный хвост»? – вмешалась неуклюжая фигура, которая сама была не очень-то хорошо замаскирована. Она светилась кораллово-красным светом и на первый взгляд состояла только из бронированных паучьих лап, каждая из которых была длиннее, чем всё моё тело. То, что в центре этих ножек сидело маленькое тельце, я заметил только потому, что оттуда доносился высокий голосок.
– Японский краб-паук, – представился он. – Macrocheira kaempferi (Макрокейра кэмпфери).
Макро? Ну да я и сам видел, что точно не микро…
– Самое большое членистоногое и самый большой краб в мире, – гордо заявил он.
Это укрепило моё убеждение, что Ао Гуан коллекционировал не только оружие. Кстати… Король драконов и его свита уже прошли через вычурные хрустальные врата. Я помчался вперёд, чтобы догнать их. Пол был зеркально гладким. Я проскользнул через хрустальные ворота и оказался в большом внутреннем дворе.
Я грохнулся на мягкий песок. Передо мной расстилался морской райский сад, который населяли разноцветные морские перья, морские анемоны и другие кораллы. Озарявший его свет сначала был красноватым, затем перешёл в оранжевый, жёлтый, золотистый и снова стал красным. Чем-то это напоминало закат солнца, но удлинённая форма источника света и быстрая смена цветов доказывала, что солнце тут ни при чём. Принцесса указала на источник свечения.
– Вот он где! – радостно объявила она. Она это сказала так, как будто имела в виду не неподвижный предмет, застрявший здесь в песке на веки вечные. Было ощущение, что указывала она на какого-то мальчика, который мог оказаться и в каком-то другом месте. Приписывать свойства личности неодушевлённому предмету было немного странно, даже если это был магический объект. Или нет? Я встал, отряхнул песок со штанов и сделал несколько шагов вперёд – осторожно, как подходят к огню, когда хотят разглядеть, что там горит.
18
Цзинь Гу Бан
Я представлял себе это нечто из волшебной руды в виде посоха. Но передо мной возвышалась целая узкая колонна. Красное свечение стало оранжевым, а затем погасло с золотистыми мигающими искрами. Теперь колонна была тёмной, почти чёрной. Руда, из которой она была сделана, не имела искусственно отполированного блеска. Она загадочно мерцала благодаря собственной природе, как металлический магнетит, который окрашивает песок некоторых берегов в чёрный цвет или встречается в виде тёмных полос на светлых пляжах. Это зрелище завораживало, невозможно было отвести взгляд.
На контрасте с ним видимый верхний конец колонны сиял, как
