Лиза и гений из шкафа - Евгения Александровна Русинова
– Идиота! Чего ждём? Помчали!
Лиза натянула шлем, который оказался ей велик и немного съезжал на глаза. По примеру Лео поставила колесо вдоль дороги, улеглась животом на подушку и легонько толкнулась ногами. Колесо покатилось сперва неуверенно, а потом всё быстрее и быстрее. Оказалось, управлять пузокатом было совсем несложно. Главное – держать равновесие и не сильно разгоняться, чтобы не въехать в асфальт лицом.
– Йехоу-у-у! – закричала Лиза, обгоняя Лео.
20. Вот же он – папин телефон
Через час необычные гонщики уже вкатывались в научный городок. Прохожих на улице было мало – учёные не любят бесцельно ходить по улицам, они сидят в своих кабинетах, ведут исследования и совершают открытия.
Несмотря на яростное сопротивление Лео, Лиза убедила его оставить пузокаты в кустах у дороги и дальше пойти пешком. Ей не хотелось вновь стать посмешищем и звездой чьего-нибудь видеоблога. Спасибо, хватило и прошлого раза!
Тем не менее все, кого встречали Лиза и Лео, почему-то оборачивались им вслед. Лиза поняла почему, лишь когда проходила мимо зеркальной витрины продуктового магазина. Она увидела своё отражение: взлохмаченные волосы, на лице грязные разводы, когда-то белая школьная блузка теперь неопределённого серо-бурого цвета. Люди, неделю не выходившие из леса, и то, наверно, выглядят посвежее. Лео с сидящим на плече Жако тоже был хорош – колени сбиты, джинсы порваны… А самый шик – шапка-ушанка, которую он забыл снять!
И всё же Лизино настроение улучшалось с каждым шагом. Вот сейчас она обнимет папу! Выяснит, почему он не отвечал на звонки. Наверняка у этого будет самое простое объяснение. Папа порой так увлекался своими исследованиями, что забывал обо всём на свете. Лиза с пониманием относилась к его работе. В отличие от мамы, которой папиного внимания всегда не хватало. Она и блог свой завела лишь для того, чтобы доказать: её жизнь тоже интересна.
Вот и здание научного института – главный корпус и несколько отдельно стоящих построек из одинакового красного кирпича. Из-за охраны попасть на территорию сложно. Но лишь для тех, кто не знает потайных лазов. Можно было бы, конечно, пройти и через контрольно-пропускной пункт – папу вызвали бы по телефону, и он встретил бы дочь у ворот. Но Лизе вдруг захотелось устроить ему сюрприз. Ведь они не виделись целую вечность!
Лиза повела Лео вдоль кирпичного забора до цветущих кустов сирени. Под ними был небольшой подкоп. И если вытащить из стены снизу четыре расшатанных кирпича, то под ней вполне мог пролезть даже взрослый человек. Папа и сам частенько пользовался этим лазом, чтобы сократить себе путь до магазина.
Лиза и Лео без труда пролезли под забором. Лиза лишь усилием воли сдержала себя, чтобы не рвануть к корпусу, где находились папина лаборатория и маленькая жилая комнатка, по размеру больше похожая на кладовку. Сейчас! Вот сейчас!
Внутри корпуса к кабинетам вёл небольшой коридор. Лиза в три прыжка миновала его и толкнула нужную дверь. Та без сопротивления поддалась. Вот только лаборатория была абсолютно безжизненной. Папин стол, заваленный тетрадями и чертежами, был покрыт толстым слоем пыли. На разных непонятных механизмах и приборах – тоже пыль, а в нескольких местах их детали оказались сплетены между собой густой паутиной. Было очевидно, что люди не заглядывали сюда очень давно. Странно, почему никто из папиных коллег не поднял панику, когда он исчез? Хотя нет, не странно. Изобретатели частенько так делали – пропадали без предупреждения на недели и даже месяцы для испытаний «в полях» и проверки своих теорий.
Лиза устало опустилась на стул. В голове было пусто. Ни одной дельной мысли, как быть дальше. Разве что позвонить в полицию – сообщить о папиной пропаже? Там, должно быть, уже соскучились по её голосу. Только вот её телефон разбит.
Лео же, наоборот, был полон энтузиазма – ходил по лаборатории, рассматривая каждый прибор, вглядываясь в схемы и пробуя переключить какие-то тумблеры.
– Не трогай! – зло предупредила Лиза. Теперь ей казалось (хотя, вероятно, так оно и было), что во всех её бедах виноват один лишь Леонардо. – Ещё что-нибудь сломаешь…
– Я же тоже будущий учёный. Я хочу…
Но чего Лео хочет, Лиза так никогда и не узнала. Внезапно одна из папиных тетрадей, до которых он дотронулся, завибрировала и стала издавать противные звуки, похожие на пожарную сирену.
– Это не я! – отскочил от стола Лео.
– Это папин телефон! – закричала Лиза.
Она кинулась на звук и извлекла из-под груды бумаг папин старенький смартфон. На его экране мерцала надпись: Любимая. Дрожащими руками Лиза нажала на «Ответить».
– Алло? Ну наконец-то! У тебя совесть есть? – Голос в телефоне звучал истерично, но был вполне узнаваем. – Лиза пропала. Тут такое…
– Мамочка, это я… – всхлипнула Лиза и услышала, как по ту сторону мама тоже плачет.
– Девочка моя любимая, Лиза, ты с папой, да? Боже, как я волновалась. Твой телефон недоступен…
– Я его случайно разбила, – призналась Лиза, ожидая шквал возмущений.
– Ох, да ничего страшного! Это всего лишь телефон. – Иама говорила очень ласково. – Главное, что ты жива. Лиза, я была дома – там ужас, что творится. А потом я поехала за тобой в школу. И там тоже полиция…
Лиза кинула взгляд на заряд папиного телефона – осталось всего два процента. Ну нет, повторно в ловушку маминого многословья она не попадётся!
– Мамочка, подожди! – громко перебила Лиза. – Мы всё обсудим. Но сперва забери меня, пожалуйста, из папиной лаборатории. Сможешь приехать прямо сейчас?
Телефон вырубился раньше, чем Лиза услышала мамин ответ.
21. От беды не уйдёшь – Лео нашёл чертёж
Время тянулось мучительно, словно видеоролик в Интернете, который всё никак не загружается. Лиза просто сидела, прижав к груди папин телефон, и вспоминала моменты, проведённые вместе с семьёй. Вот они с мамой и папой играют в настольную игру «Амальфи: Ренессанс». Действие происходит как раз в пятнадцатом веке и тоже в итальянском городе – но не в Винчи, а в портовом Амальфи. Папа постоянно отвлекается на свои заметки в ноутбуке и поэтому проигрывает. А мама радуется, что в очередной раз оказалась самой умной. Как хорошо было раньше!
Лео тоже присмирел. Он погрузился в изучение каких-то папиных чертежей. Даже Жако не кричал
