Лондон во мне - Анук Журно-Дюрой
— Я начала придумывать флакон для твоих будущих духов! У меня уже нарисовалось несколько вариантов…
Ами показала мне свой блокнот. Я перелистывала страницы, рассматривая эскизы флаконов: круглых, вытянутых, восьмиугольных, квадратных. И последний, в виде кошачьей головы, с крышечкой в форме сердца.
— О, просто прекрасно!
Ами рассмеялась:
— Так и знала, что ты выберешь именно этот.
Охваченная волнением, я рассматривала рисунок. Творить вместе с Ами — это захватывающий процесс, просто потрясающий.
— Теперь не хватает только содержимого! — подытожила я наконец.
— Бросаешь вызов самой себе?
— Забавы ради. Если бы я не выбрала профессию стилиста, то, возможно, попыталась бы стать парфюмером, так что будем учиться создавать ароматы.
Ами тут же сморщила нос и шумно засопела, точно принюхивающийся зверек.
— Вот кстати, чувствую, Чарли с головой погрузился в проект Сиенны! Только о нем и думает. Мы должны были увидеться в полдень, но он отменил встречу.
Так вот почему у Ами такой сердитый вид. Такой поворот дела меня не очень удивил, хоть и не обрадовал.
— Сиенна с ним?
— Чего не знаю, того не знаю. Дома ее нет.
— Думаешь, они вместе?
— Без понятия.
Потом Ами встала и гибко потянулась.
— В любом случае не в нашей власти изменить судьбу. Если что-то должно случиться, оно непременно случится.
— Ты это серьезно? Никогда бы не подумала, что ты такая фаталистка!
Она пожала плечами:
— Как бы то ни было, не думаю, что Чарли легко даст себя окрутить.
— Ты ему доверяешь.
— Да… А еще я верю своему чутью!
Я тоже выпрямила спину. Мы с Томасом договорились встретиться в следующую субботу, в 14:00 в галерее Тейт Модерн. Прислушайся я к своему чутью — не согласилась бы на эту встречу. И какой леший дернул меня согласиться?
— Может, ты и права, — пробормотала я.
— А может, и, нет… Только время даст ответ на этот вопрос.
— Да ты философ!
Ами улыбнулась, и ее глаза превратились в две поблескивающие щелочки. В это мгновение она как никогда стала похожа на героиню манги.
— Я пытаюсь… Точнее, каждый день учусь им быть! Кстати, я что-то проголодалась, — добавила она с несколько деланым оживлением.
Ами по-прежнему хочет сохранить лицо…
— Я тоже!
— Пожалуй, я бы съела тост с апельсиновым джемом.
— А я — омлет с сыром.
Мы спустились в кухню.
И, к своему изумлению, обнаружили там Сиенну: она сидела за столом и потягивала чай.
— Когда ты вернулась? — удивилась Ами. — Мы не слышали, как ты вошла!
— Зато я слышала ваш разговор!
Затем, не говоря ни слова, Сиенна вышла из кухни. Мы проводили ее смущенными взглядами. Потом Ами мне улыбнулась.
— Тебе чай с жасмином или «Лапсанг Сушонг»?
4
Платье № 3
На следующей неделе мы с Карой открыли для себя новый источник вдохновения. В мастерской свободного творчества мы залюбовались портретом Жюльет Рекамье, знаменитой интеллектуалки и еще более знаменитой обольстительницы, жившей в Париже в конце XVIII — начале XIX века. Прекрасная Жюльет носила великолепные платья в греческом стиле — именно благодаря ей вошли в моду эти наряды, в которых дамы блистали на балах и в обществе.
— Я в восторге! — сказала Кара, блестя глазами.
— Я тоже. Все, я отказываюсь от своей идеи делать платье с кринолином. Наш наряд для конкурса должен быть облегающим! Честное слово, этот портрет меня просто покорил.
— И меня.
Мы снова склонились над черно-белым рисунком, случайно увиденным в энциклопедии, и стали любоваться волшебным белым платьем знаменитой мадам Рекамье. Такое платье называли «полупарюра»[9] потому что этот предмет гардероба сочетал в себе простую элегантность и роскошь, не являясь в полном смысле парадным туалетом; его фасон был навеян греко-римскими туниками.
В молчании мы закрыли энциклопедию, сели, взяли по листу бумаги формата 50x65 сантиметров, вооружились карандашами и принялись за работу.
В мастерской свободного творчества я всегда чувствовала себя прекрасно. Тут есть чертежные столы, компьютеры и огромные стеллажи с книгами, а из окон открывается вид на парк, так что в аудитории создается успокаивающая и в то же время волнительная обстановка, располагающая к творчеству. Кроме нас в мастерской сидело еще около дюжины студентов, корпевших над собственными проектами. Стив и Ева периодически подходили то к одному, то к другому столу, чтобы помочь советом. Понаблюдав за ними несколько минут, я решила, что они отлично справляются с ролью наставников.
Потом я погрузилась в размышления.
И начала рисовать: прямое платье, длиной до середины лодыжек, завышенная талия, квадратное декольте, правда, не очень глубокое — все-таки дресс-код Аскота налагает определенные ограничения. Легкая ткань мягко облегает фигуру. Короткие рукава, струящийся за спиной шлейф, придающий образу просто божественный вид. Материал — хлопковый муслин; цвет будет бледно-золотистый, как расцветка лошадей паломино — тут я не собиралась отступать от первоначального замысла. Легкое платье будет хорошо держать форму, его будет легко стирать. У меня в голове появился образ платья, и, рассматривая его со всех сторон, я решила, что оно слишком прозрачное. Следовательно, под него нужно поддеть длинную сорочку… очень-очень тонкую! И сделать вышивку в тон платью, чтобы подчеркнуть вырез: от декольте к низу платья пойдет цветочная гирлянда, гармонирующая со шлейфом. Корсаж будет украшен изящными единорогами — их можно вышить золотой нитью, более светлого оттенка, чем платье. Рукава будут ажурные, по ним тоже пойдет вышивка, чтобы они стали воздушными, точно крылья.
Образы кружились у меня в голове, едва не сталкиваясь между собой.
Так, теперь аксессуары. Длинные белые перчатки из сырого шелка, духи, которые я создам для конкурса, бусы из маленьких жемчужин; шаль из белого кашемира; чулки телесного цвета и босоножки-гладиаторы… или ботиночки на тонком каблуке.
— Классно! — восторженно прошептала Кара.
Я улыбнулась. Сердце учащенно билось: со мной всегда так, когда я ловлю вдохновение. Странно… Такое чувство, будто меня захлестывают волны. Поэтому у меня часто ни с того ни с сего краснеют щеки, словно я спринт пробежала. Вот как сейчас.
— Все в порядке? — спросила Кара с тревогой.
— Да, не волнуйся. Просто идеи кипят, только и всего!
Она засмеялась.
Я в свою очередь посмотрела на ее рисунок: шляпа с широкими полями, спереди кружевная вуалька, тулья повязана шарфом, на котором вышиты лошадки. Рафинированная, неброская вещь… Полная противоположность эксцентричным аскотским шляпам, декорированным искусственными пирожными, рожками мороженого, чуть ли не консервными банками, ощетинившимся огромными разноцветными цветочками… Господство китча и абсурда, но никак не элегантности. Наши с Карой музы вели нас в одном направлении: некоторая сдержанность и избыточная женственность.
— Мне нравится! А какого
