Сказка о городе Горечанске - Ольга Владимировна Фикс

Когда все не без труда расселись и у всех было налито, Иван встал со своим стаканом в руке и торжественно завел:

– Мы собрались, чтобы отпраздновать вместе возвращение Лёки Ковальской…

Его сразу перебили:

– С того света!

– К труду и обороне!

– К учебе!

– К жизни!

– Точно! Лёка, живи теперь вечно!

– Во-во! И вечно учись!

– Вы что, сдурели?! Нет уж, не надо мне ничего вечного! Мне, пожалуйста, ровно столько, сколько отмерено!

– Лёк, а расскажи, как там было? Ну на том свете?

– Правда, расскажи! Что, там вправду везде темно и в конце коридора лампочка?

– Ребят, вы что, думаете, я помню?

– А что ли, нет?

– Вот святой истинный крест! Помню, как мне маску на лицо положили и сестра такая говорит: «Считай, детка, до десяти!» Я только успела до двух сосчитать, а потом глаза открываю и вижу, этот придурок меня целует.

– Это я, что ли, придурок? Я тебя, между прочим, спас! Эти гады тебя уже отключать собирались!

– Да, спас ты, спас, кто с тобой спорит-то. Сядь уже, не отсвечивай! Спаситель! Дай людям чаю попить.

Лёка с Ваней сделались теперь неразлучны. Что не мешало Лёке без конца обтачивать об Ивана свой язычок.

Когда все уже выпили изрядное количество чая и от торта практически ничего не осталось, Митяй вынул гитару и запел про Синюю птицу. Все дружно ему подпели. И только у Ани от одного слова «птица» резко испортилось настроение. Она выскочила в коридор под предлогом поставить чайник на газ, но так никуда и не пошла. Стояла в коридоре с дурацким чайником в руке, не в силах сдвинуться с места. В другой руке у нее была захваченная наспех книжка. Аня теперь с ней не расставалась, беспрерывно ее мусолила, все надеясь отыскать в ней какую-нибудь подсказку.

Спустя какое-то время из комнаты показалась Наина.

– Вух, ну и духота же там! А что это у тебя? Это ведь не учебник, нет?

И не успела Аня опомниться, как томик оказался в руках у Наины.

– Ух ты! Да это ж «Сказки и легенды» Корецкого! Где ты их раздобыла? Я думала, ни одного экземпляра не осталось!

– Эта последняя. Так что обращайся аккуратней. А откуда ты знаешь про Корецкого?

– Так у него ж со здешнею русалкой роман был! У нас все про него знают. Я с его внучкой Лилей в школу ходила. Их ручей прямо через нашу рощу течет. Ну, где у меня дерево.

– Надо же, как мир тесен. Знаешь, он ее и вправду очень любил. Ну, бабушку этой Лили. И перед смертью о ней вспоминал. Я об этом в интернете читала.

– Она знает. Ей передали.

Они помолчали. Потом Наина осторожно положила Ане руку на плечо и тихо сказала:

– Аня, послушай! Мы знаем, что ты хочешь выпустить Жар-птицу.

– Кто это «мы»?!

– Ну все, кто сидит сейчас в вашей комнате. Зря ты никому не доверяешь. Конечно, у тебя одной не получится. Одной вообще что-нибудь сделать трудно. Но если мы все вместе…

* * *

– Может, просто Юрка нас туда в лодке свезет?

– Не! Простите, народ, но это никак. Сразу такую кодлу на моем плоту? Потонем в момент.

– А если несколько рейсов сделать?

– Несколько рейсов подряд невозможно сделать тайком. Кто-нибудь с берега наверняка узрит, и пиши пропало.

– А как же тогда?

– Ножками, значит, идти придется.

– Легко сказать – ножками! Да если б туда так просто было прийти, небось все б туда по вечерам за сигаретами и пивом импортным шастали. А там же этот Сердитый лес. Деревья нас еще на подступах камнями да сучьями закидают.

Все озадаченно замолчали. Одна лишь Наина улыбалась кротко и безмятежно.

– По-моему, – проворковала она, – вы все преувеличиваете. Сердитый лес вообще не препятствие. Я в него войду и все объясню. Ручаюсь, там как услышат, что вы идете Птицу спасать, не то что пропустят – еще и еды с собой на дорогу дадут.

Наина говорила вполне уверенно. Но у Ани между бровей по-прежнему не разглаживалась складка.

– Хорошо, а собаки? Там же их сотни! Как налетят на нас со всех сторон! В момент разорвут. Уж я знаю, что говорю, я всю жизнь с собаками. Таких собак, как там, не остановишь ничем.

– Может, Боря что-нибудь придумает? – робко предположила Лиза. – Вроде собаки – это по его части.

– Какой-такой еще Боря?

– Что значит какой? Сероволков.

Призванный Сероволков немедля проникся поставленной перед ним задачей, раздулся от гордости и заверил всех, чтоб даже не сомневались. Да любые собаки, сколько б их там ни было, при виде него, Сероволкова, немедленно завалятся брюхом кверху и примутся молить о пощаде!

– Потому что они ведь кто? Они всего-навсего собаки. А мы как-никак волки… Короче, спокуха, со мной вы не пропадете!

Звучало это волчье бахвальство, на Анин взгляд, не ахти как надежно. Но других вариантов не было. Пришлось этим удовлетвориться.

– А КПП?

– Ой, я вас умоляю! – Юрка даже фыркнул от несерьезности поставленной задачи. – Вы ж там ночью пойдете, так? Ночью на КПП солдаты вечно дрыхнут как младенцы! Храп стоит на сто км кругом. Самый что ни на есть халявный в Журавликах пост!

– Окей. Допустим, все пройдет хорошо. Допустим, мы с вами беспрепятственно проберемся в город и тихо-мирно, сливаясь, по возможности, с местным населением, дойдем до конюшни. Думаю, сложностей с этим не возникнет. Люди в Журавликах такие же, как везде.

– И вот, значит, подходим мы такие к конюшне…

– А она заперта!

– Так, может, сперва надо ключ спереть? Лёк, ты как насчет этого?

– Никак. Не нужен нам ключ. Я любую дверь без ключа взглядом открываю.

– Окей, значит, одной заботой меньше. Заходим мы, а там Горыныч…

– Да погоди ты с Горынычем! Сперва ж еще Тито будет. Так он нас к Горынычу и пустит!

– А чего Тито? Юрка вон ему глаза отведет – и порядок.

– Сожалею, но с этим ничего не выйдет, – негромко возразил Юрка.

– Это еще почему?

– Потому что меня там с вами не будет.

– Что?!

– Как это?!

– Сдрейфил, значит?

– Дезертируешь?

– Не дезертирую, а вынужденно отступаю. Ребят, ну честно, ну подумайте сами головой! Вы ж, если поймают, отвечать станете каждый за себя – и все. А меня если за чем-то таким накроют – у всех цыган в области неприятности будут. Не могу ж я так своих подставлять!

– А думаешь, накроют?

– Ничего я не думаю! Я просто не исключаю такой возможности.

Несколько минут все молчали. Потом Ваня откашлялся и заговорил:

– Что ж, разве мы кого заставляем? Дело полностью добровольное. Юрка нам и так уже