Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш
– Манок хорош для внезапного первого раза, – пояснил хоб, – а если сорвалось, то тебя уже точно потом слушать не будут. А вот вам-то оно зачем?
Он уставился хмуро и в упор на Бьянку:
– Вы же и без кольца дела обделываете так, что ни задоринки…
– Гарантия, – кивнула лиса, – дополнительная гарантия. А кольцо всё равно, поплутав немного, в Утеху вернётся. Оно уже само по себе делка, а не просто аксессуар на хозяине. Вы ещё не поняли? Делки, что среди народа ошиваются, быстро изнашиваются и свою «гулячесть» теряют. Им для обновления необходимо на родину возвращаться.
– Это точно, – вдруг оживился один из хобов. – Когда мы там были, какой-то козёл вернулся. Тот мужик, что кольцо нам отдал, сказал: козёл – это сгинувшего мастера делка. Он силу быстро теряет, а обновлять его никто не возьмётся. Смерть козлу придёт!
Невзрачный хоб обвел всех присутствующих торжественным взглядом.
– Что-то ты, Прос, разговорился сегодня. – У Вонса, кажется, тоже отпала челюсть от удивления. – Какая у тебя причина для столь красноречивого волнения?
– Та тётка, что в заброшенный дом полезла, очень уж на неё похожа. – Прос с любовью посмотрел на Дашу. – Аккуратненькая вся такая, чистенькая. Я бы и тётку заманил в семью, раз Даша совсем не хочет…
– Тётка? – переспросил Вонс, и Даша, ещё даже не зная почему, вдруг вся как-то напряглась. – Какая тётка?
– Вы пока дела делали с тем мужиком, я тихонько по Утехе прогулялся и увидел, как тётка, что на нашу Дашу похожа, в заброшенный дом пошла. Мне любопытно стало – я и отправился следом. Оставалась она там недолго, врать не буду, совсем недолго, а потом как выскочит, как заорет: «Даша! Куда вы дели Дашу?!» – и давай какого-то мужика по лицу колотить. Он её за руки держит, отбиться-то не может… А потом тётка вырвалась и прямо на меня побежала, тут я и свалил.
В комнате воцарилась мёртвая тишина. А потом Даша тихо сказала: «Мама!», но слово это грохнуло набатом. Все вздрогнули.
Глава 18
Крылья ангела с другой стороны
Рита и Ёшка склонились над умиротворённо сопящим Семёном. Он минуты две пытался бороться с навалившейся дремотой, усиленно таращил глаза, но томная поволока вскоре подёрнула его взгляд. Семён явно сдавался в битве со сном.
– Интересно, – задумчиво сказала Рита, – а вдруг, засыпая, мы все попадаем в ваш Закраек?
Ёшка пожала плечами:
– Вряд ли. В таком случае по ночам наша территория была бы переполнена толпами народа, а этого, поверь мне, не происходит. Надо сказать, милая, что Закраек вообще не очень населённое место. По нему можно блуждать сутками, так никого и не встретив.
– Правда? – удивилась Рита.
– Ну, это кому как повезёт, – успокоила её фея. – Смотри, он совсем заснул. Какой сладкий…
Она не могла оторвать взгляд от Семёна.
– Маленькие дети – это самое сладкое, что есть в мире.
Рита хотела было усомниться, но, посмотрев ещё раз на безмятежное и ясное лицо сына, всё-таки согласилась.
– Это то, ради чего стоит жить, – внезапно вырвалось у Ёшки.
– Странно слышать такое от тебя, – удивилась Рита. – Мне всегда казалось, феи живут для… Для красоты и удовольствия. В смысле, что они все такие лёгкие, воздушные и беззаботные.
– Многие сложные личности со стороны кажутся лёгкими и беззаботными. А красота и удовольствие – очень индивидуальные понятия, милая. Для каждого они заключаются в чем-то своём. У меня много детей, потому что они – моя красота и удовольствие, но… По ним же и ударили мои грехи.
Ёшка наконец-то переключила внимание со спящего Семёна на Риту. Она словно решилась на что-то важное. Страж был прав: фея отчаянно нуждалась в помощи с этой стороны границы, а положиться ей оказалось не на кого.
– Что Марк проклят, я поняла ещё когда он был зародышем. Это было мое первое яйцо, я не знала, что делать, запаниковала и подменила его.
– Как?! – охнула Рита.
– Никогда не слышала о подменышах? Взяла человеческого детеныша, а своего оставила в чужой колыбели. Это, конечно, очень опасно, ваши младенцы природой больше защищены, чем феинские, но пришлось рискнуть. Я надеялась, что проклятие, не найдя своей цели, развеется. Но прогадала. Слепое и безжалостное, оно просто перекинулось на подменыша, спаяв две судьбы в одну.
Рита вздрогнула. То, что говорила сейчас Ёшка, звучало не столько странно, сколько страшно.
– А в чём выражается это проклятие?
– Если бы ты увидела его, милая, сразу бы поняла. А рассказывать – смысла нет. Я очень люблю Марка, но всё это время меня терзала и тревога за подменыша. Хотелось хоть одним глазком посмотреть – убедиться, что мальчик счастлив, сделать что-то хорошее для людей, воспитывающих его. Я искала возможность, долгие годы искала. Представь мое состояние, когда я увидела троп у Даши. Конечно, я уже ни о чём больше не думала, кроме как отправиться на поиски моего сына.
– Ёшка, – вдруг пришло Рите в голову, – а как же ты перешла границу, когда подменила Марка? Разве ты можешь это сделать не для поисков мужа?
– Ну да, – ответила фея. – Получилось только потому, что у меня был троп, тогда ещё в целом виде. Выглядел он как простая хозяйственная метла, если тебе интересно.
– Что это вообще такое? И откуда ты его взяла?
– Скажем так, он случайно оказался в моих руках, и я его сразу же потеряла, как оказалась на вашей стороне. Прислонила метлу к какому-то зданию – мне нужны были свободные руки. Когда вернулась, на её месте валялась только бродячая собака, прячась от солнца, а метлы и след простыл. Хорошо, что я тогда встретила Стража фантазий, он конвоировал меня обратно. Есть у нас один такой… На страже порядка.
– С младенцем вернул? – удивилась Рита. – И он не заметил, что ребёнок подменённый?
Ёшка кивнула:
– Ага. Милая, я ему сказала, что пыталась найти судьбу для своего сына, пока ещё родничок не затянулся. Он поверил. Младенцам и в самом деле можно изменить судьбу, пока они пластичны. Как только закостенеет, всё – уже ничего не поделаешь. Так что Страж не очень рассердился, даже сочувствовал. Только, конечно, допытывался, как мне удалось прорваться. Но это моё право: хочу – отвечаю, хочу – нет. Он после несколько раз в Приюте останавливался, всё разговоры об этом заводил. А потом вдруг стал допытываться, как мне удалось бизнес поднять? Но я, золотце, об этом никому в Закраеке никогда не расскажу. Тебе вот – могу, а там – нет.
– Почему?
– Это не очень хороший поступок, – ответила Ёшка. – Не то чтобы
