Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш
– Ася, – произнесла Даша, – если ты сейчас же не подойдешь к братику и не уберешь эту чёртову плёнку, я никогда… Слышишь, НИКОГДА не открою второй слог имени самого красивого мужа в нашем мире. И тебе достанется кто-нибудь корявый, рябой и с толстым шнобелем на пол-лица.
– А что такое шнобель? – спросила нисколько не обескураженная Ася.
– Узнаешь, – мрачно пообещала Даша. – Если не поможешь мне сейчас, непременно узнаешь…
– Нет, – чуть поразмыслив, сказала Ася, – про шнобель ещё ничего не известно, может, и обойдется, а эту противную плёнку убирать мне нужно прямо сейчас. Не пойдёт.
Тем временем Нина подошла к спеленутой куколке и радостно завопила:
– Иди ж твою налево! Ну какой же это братик? Это сестричка.
Она повернула лицо, лучащееся светом и счастьем, к Асе и сказала:
– Поздравляю! У вас теперь есть сестричка.
– Ты лучше не поздравляй, а помоги ей выбраться, – пробурчала Ася, и Даша поняла, что две феечки стоят друг друга.
Только пока непонятно – печалиться ей или радоваться этому обстоятельству.
– Я уже всё сделала, – ответила Нина. – Я даже пол младенца определила. Устала – жуть. И мне же ещё заниматься грязной работой? Это должен кто-то… Кто-то…
Она обвела взглядом комнату и остановила его на Даше. Лицо феечки снова просияло:
– Кто-то, кто уже имеет опыт. По крайней мере, тот, кто уже испачкался…
И, конечно, Ася согласилась с ней. Только Зоя могла бы подать голос в защиту справедливости, но она скрутилась серебряным шнурочком на полу и глаз не поднимала от стыда.
– Вы не феечки, а фурии, – зло сказала Даша.
Кажется, плёнка душила новорожденную, её движения становились всё тише и медленнее. – Кстати, как ты поняла, что это сестричка?
Она обречённо подошла к ворочающемуся кокону и, стараясь не смотреть, почти на ощупь принялась снимать противную, склизкую и липкую ленту с толстенького тельца.
– Вообще-то мальчики-феи очень редко рождаются, – подала голос Ася.
Она брезгливо кривилась каждый раз, когда кокон брызгал на Дашу тёмной, густой жидкостью, но смотрела во все глаза.
– Только если кто-нибудь сильно-сильно и по существу проклянет, – с удовольствием сказала Нина и бросила красноречивый взгляд на Асю. – На памяти это случилось всего один раз, и из яйца вылупился летучий мышь.
– Ещё слово о Марке, и я порву твои уши, – мрачно произнесла Ася.
– А что? – невинно закатила глаза жестокая фея. – Говорю правду. Которую абсолютно все знают. Мальчики вылупляются очень, очень редко, и они – проклятие семьи. Никогда не знаешь, что в этом случае выползет из яйца. А феечки появляются на свет куколками. Кстати, Даша, это не гусеница… Не думаю, что ты можешь называть её так. Я тоже появилась на свет из яйца, и, знаешь ли, мне обидно.
Под пальцами Даши наконец-то заворочалось пушистое, тёплое тельце. Оно с трудом и всхлипами, но задышало. Удивительно, что теперь брезгливость Даши прошла. Это существо оказалось довольно приятным на ощупь.
Даша вздохнула и уже основательно стала счищать темнеющие на глазах остатки. Мама говорила, что чистые яблоки, не тронутые химикатами, быстро чернеют в месте надреза. Судя по скорости, с которой темнела оболочка, она была невероятно органической и кристально чистой.
– А как прикажешь называть вот эту… Куколку? Барби, что ли?
Феечки не поняли юмора.
– О, – сказала Ася. – Классно! Правда, мама хотела назвать её Варей, но Барби мне нравится больше.
– Нет-нет, – торопливо заговорила Даша, – не надо звать её Барби. Это шутка. Понимаешь, шутка! Нельзя такую гусе… такую куколку называть Барби.
И тут Барби, секунду назад вырвавшаяся из лап смерти, громко и трубно заревела.
– Что это она? – спросила Даша, скорее риторически, ибо в обозримом пространстве не наблюдала никого, способного достойно ответить на её вопрос.
– Жрать хочет, – неожиданно оказалась в курсе дела Нина. – И я, кстати, тоже…
Глава 10
Все идут на лисью свадьбу. А, нет, не все
Кошмарное утро следующего дня отличалось от остальных только тем, что под боком у Даши спала Нина. Жестокая феечка наотрез отказалась ночевать в каком-нибудь из пустых номеров Приюта.
Она сослалась на страх одиночества, но Даша была уверена: Нина боялась, что вернувшаяся Тётушка заставит её заплатить за ночлег. Недаром она вечером долго и нудно расспрашивала Асю о доходности гостиничного бизнеса и суточной стоимости номеров, пока Даша с Сандрой пытались сварганить из нектара и остатков муки что-то вроде каши для питания младенцев.
Даша посмотрела на сладко спящую Нину. Та улыбалась во сне воздушно и безмятежно, а около её лица порхали призрачные бабочки, привлечённые сонным дыханием феи. Их крылышки трепетали ажурными силуэтами, словно кто-то в воздухе карандашом набросал тонкие линии.
Любоваться бабочками, пирующими сладкими снами феи, мешал трубный вой младенца. Он тянулся на одной очень противной ноте, приглушая радость свежего, ещё не тронутого проблемами дня. Даша поднялась с кровати и, даже не расчесавшись, собрала волосы в хвост, а затем спустилась вниз.
На полу, куда они вечером набросали одеял для мягкости, извивалась в негодовании Барби. Вокруг орущего младенца в панике металась Сандра, расчёркивая гостиную огненными зигзагами. У вороха разметанных одеял напряжённо сжалась серебряная ленточка. Зоя всё ещё не превратилась обратно.
– Она опять хочет жрать, – скрипучий голос раздался из детской. – Покорми её, а то поспать не дает.
И в самом деле, было очень рано. За окном серые сумерки только-только начинали робко наливаться розовым. Такой цвет назывался «пепел розы», и эта роза казалась сейчас Даше довольно зловещей.
Она слышала, что младенцы успокаиваются, когда их берут на руки. Но то ли Барби не знала об этом, то ли в её планы вообще не входило спокойное существование, но поднять гусеницу оказалось делом совсем не простым – она извивалась и выворачивалась из рук, не прекращая трубно завывать.
Когда же Даше удалось зажать её между грудью и плечом, Барби обречённо свесилась с локтя, ловя момент, чтобы выскользнуть из объятий. Зоя закружила вокруг Даши, выражая готовность помочь, чем сможет.
– Ты почему всё ещё не превратилась обратно? – строго спросила её Даша, неловко доставая одной рукой кастрюлю с полки.
Чистой посуды после экспериментов с кашей осталось очень мало, а желающих мыть сваленные в раковину ковшики, сковородки и чашки, понятное дело, не оказалось вообще.
Зоя понуро опустила плоскую голову.
– Она в стрессе, – провозгласила Ася, спускаясь по лестнице со второго этажа.
Феечка, услышав звон кастрюли, пришла завтракать. Ну не посуду же мыть, верно?
– Будто я без тебя не знаю, – пробурчала Даша под нос. – Умная какая…
– Что ты там шепчешь? – следом за Асей в гостиной нарисовалась Нина, свежая, как майская роза.
