Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш
Напрягало словосочетание «подоить нектаринов» и ведёрко, на которое Ася указала, как на непременный атрибут Тётушкиных походов за продуктами. Ободренная предыдущей удачей Даша полагала, что ничего сложнее сбора яиц уже быть не может.
Но…
Они ползли по заросшему полю, как бронированные машины, облитые блестящим чёрным лаком. Что это жуки, Даша поняла не сразу. Сначала ей показалось: движется небольшая шеренга грозных мотоциклов, только как-то неестественно медленно, можно было сказать даже – торжественно. Там, где они прошли, оставалась чистая лужайка с ровно срезанной у самой земли травой. Загнутые на середине рога напоминали рули мотоциклов. Выпуклые, прозрачные глаза, в которых безмятежной пустотой отражалось солнце, казались фарами.
– Вот, – сказала всё знающая, но ничего не делающая Ася. – Это нектарины. Их молоком питаются феи. То есть мы. А теперь ты – тоже.
– И что предлагаешь делать? – Даша обречённо смотрела на медленно ползущих жуков.
Она представляла в общих чертах, что молоко, прежде чем оказаться в магазине, добывается из коров. Но там всё более-менее понятно: у нормальных коров, которых она видела на картинках с детства, всегда присутствовало вымя. У этих нектаринов глянцевые бока жёсткой броней блестели на солнце, лаковое покрытие стягивалось под брюхом, из-под него торчало по несколько пар изогнутых в суставах ног. И ничего, откуда можно было добыть молока, там не наблюдалось.
– Подожди, – скрипнула Ася. – Сейчас начнётся. А когда начнётся, нужно быть порасторопнее. Поняла?
Даша ничего не поняла, но на всякий случай кивнула. Она теперь часто ловила себя на том, что предпочитает соглашаться с Асей, только бы лишний раз не слышать ужасный голос феечки.
Между тем ровный строй нектаринов вдруг прекратил движение. Они встали как вкопанные, чёткой линией, отделяющей густые заросли травы от скошенной полосы – безукоризненно ровной.
Со стороны это выглядело так, будто на монолитную блестящую черноту жуков накинули зеленоватый тюль. Строй мелко задрожал, пошёл рябью, в глазах у Даши замерцало.
Что-то защекотало у сгиба локтя, и она вздрогнула от неприятного ощущения. На руке сидело какое-то полупрозрачное насекомое, напоминающее каплю густой жидкости. Оно было чуть меньше Дашиного ногтя и, несмотря на свою склизкость, выглядело взъерошенным. Поверхность тельца покрывалась бугорками, выростами и волосками разной длины и плотности. Треугольный лоб насекомого венчали каштановые гибкие усики. Они проникали в кожу, зудеть начинало и внутри, и снаружи.
Даша попыталась стряхнуть с себя это существо, но не тут-то было. Оно словно прилипло к её коже и медленно скользило к плечу, вызывая неприятную щекотку. Даша затрясла рукой, всё ещё не решаясь подцепить эту тварь пальцами.
– Чего ты раздёргалась? – недовольно проскрипела Ася. – Не видишь – тля прилетела. Нужно брать ведро и идти туда. Пока нектарины доятся.
– Кто пойдёт? – быстро сказала Даша, всё ещё тряся рукой. Тля не собиралась сдавать позиции. – Я думаю, ты, Ася…
– Нет, нет, нет. – Ася замотала светлой пушистой головой. – Ни за что. У них сопли.
– Какие сопли? – Даша от неожиданности брякнула ведром о ногу, попала по нерву и зашипела. – У кого? Откуда?
– Зелёные. У нектаринов. Из носа, – сказала Ася.
Она вдруг расправила крылышки и вспорхнула. Оказавшись на безопасном расстоянии от Даши, выкрикнула:
– Я ходила на поле с мамой. У них всегда! Всегда во время дойки блестели под носом мокрые зелёные сопли! Никогда и ни за что не подойду ни к кому из них!
Даша хотела спросить, где именно у этих нектаринов располагается нос, но вопрос тут же утратил всякий смысл.
Утреннее солнце блеснуло на тоненьких крылышках, и Ася исчезла. День окончательно потерял свою безмятежность, превращаясь опять в непонятно что. Даша посмотрела на Зою. Змейка ответила виноватой улыбкой.
– Вот что делать? – растерянно спросила Даша.
Обращаясь не к Зое, скорее, вопрошая мироздание.
– Я могла бы, – неуверенно сказала змейка, и Даша тут же поняла: Зоя не могла бы. И не сможет…
У нектаринов действительно текло из-под пластин, скрывавших челюсти, что-то вязкое и зелёное. Даша решила пока не вдаваться в подробности. До знакомства с Максом она никогда и ни за что не подошла бы к этим неприятным существам. А он бы…
Скорее всего, мальчик превратил бы ситуацию в занимательное приключение. Всё выглядело бы легко и естественно, если бы Макс был здесь.
Как бы он сейчас поступил? Несомненно, попробовал достать нектар для маленьких феечек. Ну и немного для себя, конечно. И при этом рассказал бы какую-нибудь псевдонаучную теорию о параллельных мирах, в которых наверняка существует антимолоко. Макс подумал бы о важном и главном, а вовсе не о неприятных побочных эффектах этого приключения в виде зелёных соплей нектаринов.
Даша шагнула к крайнему жуку, судорожно сжимая дужку ведра. Когда она встретит Макса, обязательно в красках расскажет, как ей пришлось добывать продукты в царстве неправильных фей. Это должно получиться смешно, её рассказ.
Рой полупрозрачной тли покрыл нектарина зыбким тюлем, просачиваясь под пластинчатые подкрылки в самые нежные места, пробиваясь сквозь лакированную броню в открывающиеся щели. Жук подергивался то ли в немом наслаждении, то ли страдая от невыносимого зуда. Он мелко трясся, сочась между пластин густым молоком, ярко проступающим на смоляных спине и боках. В воздухе повеяло свежесваренным какао, запах становился всё вязче и слаще. В молочный аромат настойчиво вторгались шоколадные ноты, пока всю лужайку вокруг стада не заполнил флёр горячей глазури.
Даша попыталась подсунуть ведро под левый бок нектарина, туда, где белые потеки шли особенно густо. Жук напрягся и строго глянул на Дашу одним из своих фасеточных глаз-фар.
«Драндулет», – откуда-то из глубины памяти возникло это слово…
Даша понятия не имела, откуда оно взялось и что означает, но ей сразу стало ясно: отныне это его имя. Кажется, нектарину понравилось, он опять полуприкрыл глаза, словно с двух сторон задёрнул шторки.
– Хороший, – воодушевившись, произнесла Даша. – Хороший Драндулет…
Нектарин никак не отреагировал, наверное, согласился, что он хороший. Но и помогать девочке не собирался. Видимо, решил, что не мешать – уже более чем достаточно. А ей так не хватало помощи!
– Это несправедливо, – прошептала Даша, обращаясь к Драндулету. – Почему я вдруг попала в детский сад, да ещё в роли нянечки? И повара… И… И ещё много-много кого… совершенно неинтересного. Миленький, помоги мне, а?
Она осторожно пропихнула ведро к черному в белых потеках боку. Драндулет стоял смирно. Кажется, он внял мольбам бедной Даши. На дно ведерка упали две белые кляксы. Девочка обрадовалась. Она повторила:
– Хороший, милый Драндулет…
А потом, приободрившись и осмелев, тихонько запела песенку о несчастной любви. Нектарин слушал внимательно, потоки
