Тени над Ялтой - Валерий Георгиевич Шарапов
Варя взяла полотенце, вышла в коридор. Никитин услышал, как хлопнула дверь туалета.
Он оглянулся. Сосед сидел на своей полке, смотрел в окно. Молчал. Никитин повернулся к нему.
— Послушайте, — сказал он негромко. — Вы ночью часто выходили. Может быть, что-то подозрительное видели? Или слышали?
Сосед повернул голову, посмотрел на Аркадия. Взгляд настороженный, тяжелый. Помолчал. Потом сказал коротко:
— Нет. Ничего не видел. Не слышал.
— Вы уверены? Может, кто-то проходил мимо? Или в шестое купе заходил?
— Сказал же — нет.
Сосед отвернулся, снова уставился в окно. Разговор закончен. Никитин понял — он больше сегодня ничего не добьется.
Сосед вдруг встал, вышел в коридор. Дверь за ним осталась приоткрытой. Никитин подождал несколько секунд. Потом быстро наклонился, заглянул под столик. Там стояла сумка соседа — потертая, брезентовая, с железными застежками.
Никитин оглянулся. В коридоре никого. Он расстегнул сумку, заглянул внутрь. Бинокль. Две майки, сложенные аккуратно. Фотоаппарат «ФЭД» в кожаном чехле. Бритвенный прибор. Зубной порошок в картонной баночке.
Никитин нащупал что-то твердое на дне сумки. Записную книжку. Достал, открыл на последней странице. Там было написано карандашом: «Ялта. Улица Чехова, дом 3».
Больше ничего. Ни фамилий, ни телефонов. Просто адрес.
Никитин закрыл книжку, сунул обратно, застегнул сумку. Выпрямился. «Просто одинокий турист, — подумал он. — Едет в Крым, в Ялту. И чего я к нему прицепился?»
Но что-то все равно не давало покоя. Бинокль. Фотоаппарат. Адрес в Ялте. Все логично. Турист. Но почему тогда такой настороженный? Почему не говорит ни слова лишнего? Почему смотрит, как волк?
В коридоре послышались шаги. Никитин быстро сел на свое место, взял книгу. Вошел сосед. Посмотрел на Никитина, на сумку под столиком. Никитин читал, не поднимая глаз.
Сосед лег на полку, отвернулся к стене. Больше не шевелился.
Через несколько минут вернулась Варя. Лицо у жены посвежело: щечки розовые, глазки блестят, волосы аккуратно причесаны, заколоты шпильками.
— Ну вот, теперь хоть на человека похожа, — сказала она, садясь. — А то смотрелась в зеркало — страшно самой.
Никитин улыбнулся, обнял ее за плечи.
— Ты и так красивая.
— Врун, — Варя фыркнула, но улыбнулась тоже.
За окном проплывали поля, перелески, редкие деревушки. Поезд набирал скорость, мчался на юг. К морю. К отпуску. К тому, чего они так ждали.
Глава 5
К обеду в вагонах стало душно. Солнце било в окна, нагревало купе. Никитин расстегнул ворот рубашки, вытер лоб платком. Машенька хныкала, жаловалась, что хочет пить. Варя обмахивала ее газетой, но толку было мало.
— Аркаша, пойдем в вагон-ресторан, — предложила Варя. — Там наверняка прохладнее. И поедим нормально.
Никитин рассеянно кивнул. Они быстро собрались. Варя взяла Машеньку на руки, Никитин надел пиджак, причесался. Пошли вперед по составу.
Вагон-ресторан оказался в середине состава, через четыре вагона. Когда вошли, Никитин растерялся. Народу было много — все столики заняты, у стойки стояла очередь. Официант в белом кителе сновал между столами, ловко балансируя подносом. Пахло жареным луком, тушеной капустой, табачным дымом.
Никитин замер у входа, оглядываясь. Где садиться? Как заказывать? Он прошел войну, допрашивал фашистов, не моргнув глазом приводил приговоры в исполнение, но здесь, в этом удивительном изобретении человечества — вагоне-ресторане, чувствовал себя как не в своей тарелке. Робел, будто мальчишка.
Варя вздохнула, подтолкнула его вперед.
— Иди, Аркаша, садись вон там, у окна. Видишь, люди уже рассчитываются, сейчас уйдут.
Она подошла к официанту, что-то сказала ему, улыбнулась. Официант кивнул, провел их к столику у окна. Никитин сел, посадил Машеньку рядом. Варя устроилась напротив, достала из сумки платок, вытерла Машеньке лицо.
— Что ты ему сказала? — спросил Аркадий.
— Сказала, что ты герой войны, ты ранен и не можешь долго стоять.
— Ну зачем?! — нахмурил брови Никитин.
— Что будем заказывать? — резко сменила тему Варя, раскрывая меню.
— Не знаю, — Никитин тоже взял меню, уставился в него. Буквы расплывались перед глазами. — Закажи что-нибудь. Мне все равно.
Варя покачала головой, подозвала официанта. Заказала борщ, котлеты с гречкой, молочную кашу для Машеньки. Компот. Никитин озирался по сторонам.
— А как они посуду тут моют? — пробормотал он.
— А никак! — махнула рукой Варя. — На станциях меняют грязную на чистую.
— А готовят, похоже, в котлах, — предположил Никитин. — Что-то вроде полевой кухни…
Еду принесли быстро. Варя кормила Машеньку кашей, сама ела борщ. Никитин ковырял вилкой котлету, жевал, не чувствуя вкуса. Смотрел в окно. Снова озирался по сторонам. Мысли были где-то далеко.
— Аркаша, ты хоть поешь нормально, — Варя дернула его за рукав. — Котлета остынет.
— Да, — пробормотал он, откусил кусок. Прожевал. Проглотил. Не понял, что съел.
Варя вздохнула.
— Скажи, о чем ты думаешь? О том, что случилось в шестом купе?
— Нет, — соврал Никитин. — Просто устал. Не выспался.
— Не ври, — Варя посмотрела на него строго. — Я же вижу. Ты уже все в голове крутишь. Версии строишь. Хочешь туда, к милиционерам, влезть.
— Не хочу, — Никитин отпил компот. — Мне сказали, что не надо. Я и не лезу.
— Ага, — Варя не поверила. — Посмотрим.
Они доели, расплатились. Вернулись в свой вагон. В коридоре было чуть прохладнее — окна приоткрыты, сквозняк гулял. Машенька задремала на руках у Вари.
Около купе проводницы Никитин притормозил. Увидел ее — женщина сидела на откидном стульчике, пила чай из граненого стакана, обмахивалась платком.
— Варь, иди, я сейчас, — сказал он.
Варя остановилась, посмотрела на него с подозрением.
— Аркаша…
— Я просто спрошу кое-что. Пять минут.
Варя вздохнула, пошла дальше, качая головой.
Никитин подошел к проводнице. Присел на корточки рядом, чтобы быть на одном уровне с ней. Улыбнулся.
— Как дела? Тяжело после такой ночи?
Проводница махнула рукой.
— Да уж. Не спала совсем. И сейчас голова кругом. Все думаю — как же так получилось? На моем дежурстве человека убили. Двадцать лет работаю, а такого не было.
— Понимаю, — Никитин кивнул сочувственно. — Слушайте, а можно я у вас кое-что уточню? Вы же вчера чай разносили в шестое купе?
— Да, разносила, — проводница кивнула. — Часов в девять вечера. Как обычно. Старичок попросил, и та женщина тоже взяла стакан.
— А как вы готовили чай? Где?
Проводница показала на титан, закрытый складной крышкой.
— Да как всегда. Заварка отдельно, кипяток из титана. Всегда здесь готовлю. Стаканы беру, наливаю кипяток, сахар насыпаю. Потом на поднос ставлю и несу.
— А вчера вечером кто-нибудь стоял рядом, когда вы готовили чай для шестого купе?
Проводница задумалась, прищурилась.
— Да вроде… Был один молодой человек. Симпатичный такой, спортивной внешности. Подошел ко мне, стал расспрашивать.
— О чем?
— Да о ерунде всякой. Спрашивал, когда
