Тени над Ялтой - Валерий Георгиевич Шарапов
Но вот когда Вергелес попросил Варю дать ему адрес проживания Аркадия, ей стало страшно. Тогда она поняла, что дело вовсе не в письме с вопросами, которое профессор якобы хочет написать Аркадию. Тут все намного страшнее и опаснее.
Зачем психологу надо было знать, куда уехал Аркадий? И почему у нее, Вари, появилось ощущение, что она играет в очень опасную игру, правил которой не понимает? Одно она поняла совершенно ясно: Аркадий должен знать, что неизвестная деревушка в Брянской области вдруг стала точкой притяжения внимания профессора. Должен знать, что Вергелес его ищет.
Варя прижала к себе Машеньку, ускорила шаг. Хотелось поскорее добраться домой, запереть дверь, спрятаться. Внезапно она увидела его и остановилась, попятилась в тень платанов.
Вергелес стоял у парапета с молодой шатенкой в панаме и о чем-то увлеченно рассказывал, жестикулировал, водил пальцем по поверхности парапета, рисуя невидимые знаки и схемы. Лицо его было вдохновенным, глаза горели.
Женщина внимательно слушала, смотрела в глаза Вергелеса, кивала. Иногда в чувствах прижимала кулачки к груди и качала головой. По ее лицу было видно: она поражена, восхищена тем, что слышит.
Варя повернулась в обратную сторону и свернула на маленькую тихую улочку с липким асфальтом, пахнущую прокисшим вином. «Аркадий, любимый! — думала она. — Как мне без тебя одиноко и страшно!»
Глава 49
Грузовик замедлил ход. Никитин приподнял край брезента, выглянул в щель. Серое московское утро, туман клубился меж зданий. ЦУМ высился впереди, массивный, с колоннами. У служебного входа толпились грузчики в телогрейках, курили, переминались с ноги на ногу.
— Приехали, — прошептал Никитин Кочкину. — Готовься.
Грузовик задним ходом подъехал к парапету, скрипнул тормозами. Мотор заглох. В кабине что-то говорили, смеялись. Потом хлопнула дверца. Шаги по мостовой.
— Эй, Василь! — крикнул кто-то. — Помогай разгружать!
Никитин прижал палец к губам. Сейчас подойдут к кузову, снимут брезент и увидят их. А дальше… Могут убить как свидетелей.
— Иван, — прошептал он. — На счет три прыгаем. Понял?
Кочкин кивнул. Он дрожал всем телом то ли от волнения, то ли от холода. Подбородок трясся, зубы выбивали чечетку.
Шаги приближались. Кто-то дергал веревки, которыми был привязан брезент. Еще секунда — и их обнаружат.
— Раз… два… три!
Они выпрыгнули из кузова одновременно. Никитин — через левый борт, Кочкин — через правый. Грохот ботинок, брезент взметнулся над кузовом как парашют и полетел на землю. Мешок с платьями шлепнулся на мостовую.
Водитель, стоявший у кабины, завопил:
— Воры! Держите воров!
Никитин развернулся, ударил его кулаком в челюсть. Мужик рухнул рядом с мешком. Из-за грузовика выбежали еще трое — грузчики, видимо. Кричали, размахивали руками.
— Бежим! — крикнул Никитин.
Они рванули прочь. За ними погнались. Никитин с Кочкиным нырнули за угол, спрятались в подъезде жилого дома. Прижались к стенке, тяжело дышали.
— Аркадий Петрович, — прошептал Кочкин, — а мы с вами теперь обычные уголовники. Сначала незаконно влезли в чужой грузовик, потом ударили водителя, сбежали с места происшествия, сейчас прячемся… Не хватает только фомки в кармане для полного комплекта.
Никитин закрыл ему рот ладонью.
— Шутить будешь дома, — шепнул он ему на ухо. — И не дыши так громко… А то мы точно станем героями криминальной хроники… «Двое неизвестных пытались ограбить грузовик с платьями возле ЦУМа».
Никитин выглянул из подъезда. Грузчики бегали по площади, заглядывали в окошки подвалов. Потом вернулись к грузовику.
— Пронесло, — Никитин вытер пот со лба. — Иван, стой здесь. Я позвоню Пинчуку.
Он кинулся к телефонной будке на углу, бросил монету, набрал номер.
— Главное управление милиции? Соедините с полковником Пинчуком. Никитин говорит… Майор. Старший следователь… Да он меня знает!
Пауза. Щелчки в трубке.
— Пинчук слушает.
— Товарищ полковник, срочно пришлите следственно-оперативную группу с экспертом к ЦУМу. Я взял целый грузовик левого товара с поличным.
— Никитин? — голос Пинчука стал настороженным. — Точно ли это левый товар? А то у нас с тобой уже случались недоразумения…
— Своими глазами видел фальшивые ярлыки. Прямиком из подмосковного цеха. Еще тепленькие…
Пауза. Пинчук вздохнул.
— Ну, Никитин, под твою ответственность. Объявляю тревогу номер один. Звоню коллегам из Кремлевского райотдела!
— Спасибо, товарищ полковник! Век не забуду!
Никитин швырнул трубку на рычаги, вернулся к Кочкину.
— Сейчас будут, — сказал он.
Через три минуты на полной скорости к ЦУМу подлетели две «Победы». Выбежала милиция с оружием на изготовку.
— Стоять! Милиция! Машину к осмотру!
Эксперт — коротышка в короткой кожанке — проворно забрался в кузов грузовика. Там осталось пару мешков, остальные уже успели разгрузить и неизвестно куда спрятать. Коротышка вскрыл мешки, достал платья. Стал рассматривать ярлыки под лупой. Проверил товарно-транспортную накладную. Сверил количество. Прошелся пальцами по швам.
— Количество платьев и юбок отправителя и получателя совпадает, — сказал он громко. — Продукция соответствует ГОСТу фабрики «Рассвет». Ярлыки стандартные.
И вопросительно посмотрел на Никитина.
Никитин почесал затылок. Кочкин попытался что-то объяснить:
— Товарищи, мешки с левым товаром они уже унесли! А эти нарочно оставили для прикрытия! Надо обыскать весь ЦУМ!
— Обыскать весь ЦУМ???? — захохотали оперативники из Кремлевского отделения.
Следователь, седой невыспавшийся подполковник, мягко укорил:
— Впредь будьте внимательнее, коллеги.
Потом он придирчиво оглядел Никитина и Кочкина. Они стояли мокрые, грязные, небритые, в мятой одежде.
— Вчера крепенько выпили, да? — спросил он с легкой иронией.
Глава 50
Никитин стоял по стойке смирно перед полковником Пинчуком в его кабинете в Главном управлении милиции. Пинчук сидел, не отрывая взгляда от деревянного орла, стоящего у него на столе. Орла ему подарили полгода назад на день рождения, и полковник до сих пор не знал, что с ним делать.
Наконец, он поднял голову. Лицо нарочито каменное, выражающее высшую степень недовольства.
— Никитин, — начал он медленно, низким голосом. — Когда на рассвете поднимают по тревоге следственно-оперативную группу Кремлевского отделения — это не то же самое, что разбудить утром соседа по коммуналке и предложить ему выпить. Это серьезная операция. С привлечением высококлассных специалистов, техники, экспертов.
Он встал, прошелся по кабинету.
— Напомни мне, сколько лет ты работаешь в уголовном розыске?
— Семь лет, товарищ полковник, с учетом службы в разведке и СМЕРШе.
— Семь лет. И за эти семь лет ты должен был усвоить азы нашей работы. Знаешь ли ты, что такое тщательная проверка фактов? Знаешь ли о необходимости многократной перепроверки данных
