Дымок - Дональд Уэстлейк

– Чрезвычайная ситуация? – Голос женщины звучал с сомнением. – Но доктора не занимаются обычной врачебной практикой.

– Нет-нет, я не о том. Видите ли, около месяца назад они вкололи мне один свой экспериментальный препарат…

– Неужели? – прозвучало с глубочайшим изумлением.

– Вы не знали об этом?

– На самом деле… до меня кое-что доходило. – Внезапно насторожившись, женщина спросила: – Вы как-то связаны с произошедшей у нас кражей?

– О-ох, – обвинение стало столь неожиданным, что у Фредди перехватило дыхание, но затем он нашёлся: – Это как раз одна из тех вещей, о которых я хотел поговорить с докторами. Вы можете как-нибудь связаться с ними?

– Оставьте свой номер телефона, и я попрошу их вам перезвонить.

– Мисс, – сказал Фредди, – я не могу дать вам свой телефон. Но обещаю: если вы скажете мне номер, по которому я смогу с ними связаться, доктора будут вам благодарны. Богом клянусь.

Последовала долгая пауза, пока собеседница обдумывала слова Фредди.

– Ладно, рискну, – наконец сказала она и продиктовала номер, начинающийся с регионального кода 518 – такого же, как у номера, с которого звонил Фредди!

«Это знак, – подумал он. – В кои-то веки доброе предзнаменование».

– Большое спасибо, – сказал он. – Я очень ценю вашу помощь, и доктора тоже оценят.

– Эм-м, – ответила женщина на том конце линии.

Фредди повесил трубку и тут же набрал продиктованный номер. Ответил мужчина:

– Резиденция Скита.

– Я звоню доктору Лумису или доктору Хэймхокеру, – сказал Фредди. – Любому из них. Без разницы.

– О, их пока нет, – ответил Скит, если таково было его имя. На фоне слышались звуки вечеринки. – Но они должны скоро приехать.

– Ясно, – сказал Фредди. – Я перезвоню.

– Почему бы вам не ставить свой номер, и они свяжутся с вами, как только прибудут.

– Нет, не стоит, я не сижу на месте. Я перезвоню через… э-э… через час?

– О, можно и раньше. Думаю, через полчаса.

– Тогда так и сделаю, – сказал Фредди.

– Мне передать, что вы звонили?

– Скажите им… Скажите, что звонил Фредди, я был у них в прошлом месяце.

– Фредди, прошлый месяц, – повторил Роберт, заинтригованный. – Я им передам, – сказал он, повесил трубку и вернулся к шумной компании в гостиной.

Там веселились те, кто приехал на все выходные и провёл здесь ночь. Главная вечеринка начнётся примерно в пять, когда прибудут гости: разномастное сборище нормалов и геев, в основном нью-йоркцы, хотя будут и киношники с Западного побережья, но все – обладатели загородных домов в часе езды отсюда.

Гости будут резвиться вокруг бассейна, крутить шуры-муры и выпивать. В восемь подадут ужин – шведский стол – в десять он закончится, и персонал разъедется по домам (в основном по передвижным трейлерам) к одиннадцати. Некоторые из тех, кто оставался на ночь, судя по тому, как они отрываются сейчас, свалятся с ног задолго до ужина, а некоторые из гостей найдут себе друзей или хотя бы уютное место, чтобы прилечь до утра. Летние пятничные вечеринки у Роберта и Мартина обычно не заканчивались – по-настоящему не заканчивались – часов до семи воскресного вечера, хотя вторая половина дня в воскресенье напоминала средневековую Европу во время эпидемий чумы: бродящие повсюду шайки кающихся грешников, предающихся самобичеванию, и атмосфера всеобщей обречённости.

Через двадцать минут, прервав оживлённое обсуждение глобального потепления (общее мнение, похоже, сводилось к опасливому одобрению), Мартин взглянул мимо левого уха Роберта в выходящее на парковку окно и произнёс:

– Кажется, это Питер и Дэвид.

Роберт обернулся и тоже посмотрел в окно, где красный «Форд Таурус» плавно вливался в стадо из четырёх припаркованных автомобилей. И правда, вот и Питер с Дэвидом – вылезают из машины в своих прикольных кепках яхтсменов, берут сумки и направляются к дому.

Роберт встретил гостей у двери. После обмена поцелуями в щёки, Роберт сказал:

– Вы пропустили звонок вашего друга, но не волнуйтесь, он перезвонит.

– Друга? – переспросил Питер.

– Какого? – спросил Дэвид.

– Он назвался Фредди и сказал, что был у вас в прошлом месяце, – пояснил Роберт и изумлённо замер, когда Питер разразился истерическим смехом, а Дэвид прослезился.

43

Роберт Скит и Мартин Снелл занимали довольно высокое положение на Уолл-стрит; они имели факс в «Лендровере», a pied-а-terre[112] в Париже и собственную взлётно-посадочную полосу позади хозяйственных построек, где приземлялись небольшие самолёты и вертолёты, иногда просто ради того, чтобы доставить Роберту и Мартину бумаги на подпись.

Роберт и Мартин проживали вместе уже целую вечность, так что на арке над подъездной дорожкой к их дому красовался логотип из переплетённых букв «С». У них была в ходу домашняя шутка, когда Роберт отвечал на телефонные звонки фразой: «Резиденция Скита», а Мартин: «Резиденция Снелла». Но при этом они не заявляли о своих отношениях в открытую, особенно в деловых кругах. О них, конечно, уже много лет ходили слухи, но «не спрашивай, не говори» стало их девизом задолго до того, как эти маменькины сынки в Пентагоне наигрались в своих солдатиков. И пока Роберт и Мартин превосходно управлялись с деловыми вопросами, никто в их фирме и помыслить не мог о том, чтобы доставлять им проблемы.

По выходным, особенно летом, Роберт и Мартин отрывались по полной в своём поместье С & С в Северном Дадли – двадцать восемь акров холмов и леса, куда от вела частная асфальтированная дорога, по которой можно было добраться до местной грунтовки, затем до окружного асфальтированного двухрядного шоссе, а уж оттуда рукой подать до Таконик-паркуэй.

В огромном просторном доме располагались семь спален, плюс апартаменты с тремя спальнями в одной из пристроек. Большой бассейн с подогревом. Великолепно ухоженный грунтовый теннисный корт, а также винный погреб. Роберт и Мартин дружили со множеством людей из самых разных сфер, в том числе с нормальной ориентацией, и их загородные вечеринки славились на всю округу.

Вот такими были Роберт и Мартин; обычно, как вы догадываетесь, именно они оказывались в центре внимания. Но не сегодня, не сейчас. В эту минуту Роберт, Мартин и ещё девять человек столпились в большой гостиной вокруг Питера и Дэвида, с жадным нетерпением ожидая, пока те возьмут себя в руки и всё расскажут.

Обоих