Дымок - Дональд Уэстлейк

парней отправляют на тот свет. Да и после этого Нун может оказаться полезным. Благодаря своей работе, Барни был знаком с кое-какими людьми в криминальном мире, а эти люди никогда не откажутся от возможности устранить кого-нибудь чисто, без риска. Можно сдать им Фредди Нуна – почему бы и нет? – и уйти на покой за счёт этого сукиного сына.

Единственная загвоздка, помимо поиска самого Нуна, заключалась в том, что, насколько было известно Барни, Фредди никогда не проявлял склонности к насилию. Но ничего страшного; каждый человек способен на насилие. У Нуна раньше просто не было повода, вот и всё.

Тем временем, предстояло сделать первый шаг – обнаружить Нуна и загнать его в угол. Поэтому, пока долгие июньские сумерки опускались на Бэй-Ридж, Барни сидел в своей машине и следил за квартирой Пег Бриско, но пока впустую. Было бы здорово, если б она вышла, не правда ли? А ещё лучше, если бы дверь открылась, а из неё никто не появился. Барни цеплялся за эту надежду.

Увы, ничего не происходило. Около восьми Барни уехал перекусить по-быстрому, затем на обратном пути проехал мимо пожарной части – фургон всё ещё стоял на парковке, так что Барни снова занял свой пост, встав так, чтобы видеть входную дверь дома Пег Бриско.

Чуть позже девяти Барни позвонил жене и сказал, что ведёт слежку; если ей что-то понадобится, она может позвонить ему на телефон в машине. Около десяти он позвонил своей любовнице, жившей на Западной Сорок седьмой в Манхэттене, и пообещал приехать к полуночи – почему бы ей не приготовить небольшой ужин? А в половине двенадцатого Барни оставил пост.

Одной из вещей, принадлежавших Барни, о которой, как он надеялся, никто не знал, являлась вторая машина. Он держал её в гараже в том же квартале, где находился дом его любовницы, и подкупил причастных людей, так что теперь, имея нужные ключи, он мог спуститься из квартиры любовницы в подвал, пройти через несколько запирающихся дверей и по узкому проходу, в итоге оказавшись в гараже по соседству. Если нюхачи следили за домом любовницы Барни, то им оставалось лишь предполагать, что он проводит целые дни в её постели, пока они сидят в машинах, окружённые пустыми картонными стаканчиками. Так вам и надо, уроды.

Барни в своей второй машине – старой, ничем не примечательной «Шевроле Импала» – добрался до Бэй-Ридж чуть раньше половины девятого утра, и фургон по-прежнему стоял на месте. Барни только успел подъехать к дому Бриско и собирался припарковаться, как она вдруг вышла, одна – ну, по-видимому одна – и направилась в сторону пожарной части.

Наконец-то. Барни положил приёмник трансмиттера на приборную панель и стал ждать. Устройство подаст тихий жужжащий сигнал, когда фургон тронется с места, и Барни сможет двигаться за ним, даже не видя.

«Забавно, – думал он, ожидая сигнала, – как быстро привыкаешь к чему-то невероятному». Неделю назад Барни сказал бы, что человек-невидимка – чушь из старых фильмов. Но стоило ему услышать, как серьёзные люди рассуждают о существовании невидимого человека, и что они готовы выложить немалые деньги, чтобы его найти – сомнения исчезли как… как если бы стали невидимыми. Всё сводится к тому, что ты не ставишь под сомнение реальность, верно? Потому что если ты это сделаешь, тебя упрячут в заведение с мягкими стенами, верно? Верно.

Бззз. Барни завёл двигатель. Но звук, вместо того, чтобы становиться тише – как если бы фургон удалялся – нарастал. Барни выключил двигатель, и вот он – фургон с Пег Бриско за рулём. Она остановилась перед своим домом, открыла боковую дверь фургона и сделала несколько ходок, перетаскивая из дома в фургон тяжёлые чемоданы и картонные коробки из-под вина.

Чудненько! Повезло! Барни, ухмыляясь от уха до уха, наблюдал, как Бриско закрывает боковую дверь, садится за руль и трогается с места. Подождав, пока фургон скроется из виду, он последовал за ним.

И вот он в Райнбеке, в девяноста милях к северу от Нью-Йорка, на побережье Гудзона. Когда-то давно, когда речное сообщение что-то значило, это был портовый городок. Пег Бриско мчалась сюда уверенно, как почтовый голубь; сперва на север по Таконик-паркуэй, затем на запад – к реке. Всё это время Барни держался у неё на хвосте, но вне поля зрения, прислушиваясь к жужжанию трансмиттера и поглядывая на компас. И только въехав в сам Райнбек, он снова увидел фургон, остановившийся за пять машин от него на единственном городском светофоре. Барни подумывал сбавить ход и постоять на следующем красном сигнале, но потом плюнул. На дороге было достаточно машин, чтобы затеряться среди них, даже если бы Бриско высматривала «хвост», а она с этим не заморачивалась.

Они проехали сквозь Райнбек и оказались в его пригороде, выстроенной на косогоре деревушке под названием Райнклифф, где несколько раз в день останавливались поезда «Амтрак», следующие из Нью-Йорка в Олбани, Буффало и Монреаль. Здание железнодорожной станции находилось посреди крутого склона, с небольшой заполненной парковкой выше и дорогой, спускающейся по склону и тоже заставленной припаркованными автомобилями. Фургон нашёл себе место среди других машин, а Барни встал повыше, у обочины, откуда он едва мог разглядеть фургон.

Минут двадцать ничего не происходило, а затем, по-видимому, пришёл поезд, поскольку со станции повалил народ – две дюжины человек с багажом. Барни увидел, как Бриско вышла из фургона, открыла боковую дверцу, а сама встала, прислонившись к передней пассажирской двери, словно ждала команду Малой лиги. Интересно, что она задумала?

Последние пассажиры покинули станцию; одних встречали друзья, другие садились в свои автомобили, а кто-то уехал на такси, появившемся в последнюю минуту. Бриско ещё немного подождала, затем закрыла раздвижную дверь, села за руль и поехала обратно тем же путём. Барни дождался, пока она скроется, развернулся и последовал за ней – посмотреть, что Пег будет делать.

Обедать. На главной улице Райнбека находилась закусочная, и именно туда направилась Бриско – без спешки, ни о чём не волнуясь. Проклятье!

Поблизости не было другого места, где можно пообедать, а поскольку Пег знала Барни в лицо, он не мог пойти в то же заведение. В итоге он остановился возле местного супермаркета, купил сэндвич и кофе в отделе кулинарии, и перекусил, сидя в машине. «Делай же что-нибудь, Пег, – подумал Барни. – Делай хоть что-то».

Она кое-что сделала. Пообедав, села в фургон и вернулась к проклятой железнодорожной станции. После получасового ожидания прибыл поезд, затем появилась толпа