Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Ивановна Михалкова
В антикафе ничего не изменилось. Антон и Тося точно так же сидели, уткнувшись в свои ноутбуки. Только Боричев исчез.
При виде сыщиков на лице Антона выразилось бесконечное утомление. Как будто он не познакомился с ними три часа назад, а прожил в долгом изматывающем браке последние тридцать лет, наконец-то развелся – и вот они снова здесь, с котомочкой, на его пороге.
– А я как раз звонить вам хотела, – дружелюбно сказала Тося. – У нас свидетель. Говорит, на Даниловском рынке видел мальчика, он милостыню просил возле киоска с шаурмой. Туда уже отправили одну «лису».
– Давно? – Макар уселся верхом на стул.
– Полчаса назад. Свидетель его даже снял на телефон.
Она развернула к ним ноутбук с размытой фотографией.
Бабкин сразу увидел, что это не Серафим. Шапку пацан натянул глубоко на уши, но ни разрез глаз, ни форма носа не совпадали. Не мог бы Серафим добиться этого крысиного прищура, даже если бы очень постарался.
– Это не он, – сказал Макар.
Тося кивнула:
– Я тоже так думаю. Но старший решил проверить. Там, говорят, стайка мальчишек отирается. Может, Чаянов к ним прибился… А у вас какие-то новости?
– Мы только что были у Сафроновых. Столкнулись там с любопытным персонажем. Название «Отряд ангелов» вам о чем-нибудь говорит?
На лицах Антона и Тоси отразилось до смешного одинаковое отвращение.
– Господи, какие же твари…
– И ведь раздобыли где-то ее номер!
– Нет, я поверить не могу… Ну бессовестные же, а!
– А я когда еще предупреждал…
– И что бы мы сделали, что? Нет никакого «Отряда ангелов», – сказала Тося, повернув к Макару покрасневшее лицо. – Это мошенники. Представляются то экстрасенсами, то ясновидящими…
– Парапсихологами еще!
– Что он делал у Сафроновой?
Бабкин слушал рассказ Макара, ругань Антона и Тоси и машинально кивал. Все это давно известно. На труп слетается воронье. На несчастье – проходимцы всех мастей. «Мы найдем вашего ребенка по следам на воде, по осколкам разбитой чашки». Вовремя подбрасывай бедолагам крохи надежды – и они пойдут за тобой далеко-далеко. Так далеко, как хватит денег.
Тося стала пылко рассказывать, что они пытались противодействовать «Отряду ангелов», предупреждать пострадавших. «Мы до сих пор не представляем, где они берут контакты родственников…» – «Да чего тут представлять, – возражал Антон, – все базы слиты тыщу раз».
– Сафронову вы тоже предупреждали? – вклинился Макар.
– Разумеется! Как так можно, я не понимаю… – Тося расстроилась. – С нами она сотрудничать практически отказывается, а с этими…
– От чего именно она отказалась?
– Мы просили записать обращение для соцсетей. Наш психолог составил текст, который Алина должна была зачитать перед камерой. Там было, что они скучают по Серафиму и очень ждут его дома. А она не стала, даже возмутилась, когда мы ей предложили. Так раскричалась, словно мы ее голой попросили пробежать перед камерой.
Макар и Бабкин обменялись взглядами. «Да голой она бы скорее согласилась». – «Разумеется. Для нее обращение к мальчику – неприкрытое унижение».
– Вы в курсе, что большая часть родственников не присоединяется к активным поискам? – вдруг спросил Антон. – Семьдесят пять процентов, если быть точным. У нас внутренняя статистика ведется. К нам они обращаются за помощью, но сами в лес не выйдут за своим потерявшимся дедом-грибником, не-не, боже упаси! И по городу расклеивать объявы не пойдут. У них подход простой: мы вам позвонили, вы приехали – вот и ищите. А мы будем слезные посты публиковать в «Одноклассниках».
– Вряд ли это объясняется равнодушием к судьбе пропавших, – сказал Макар.
Они выяснили, что хотели. Если волонтерская группа планировала записать обращение к Серафиму, они считают, что мальчик скрывается у друзей. Более того, у него есть доступ к соцсетям. Ему не грозит опасность, он не утонул и не попал в руки насильника.
Значит, поиски свернут через день, максимум через два. Ибо ресурсы не безграничны, а обращений много.
Макар протянул руку и, не глядя, вытащил из кармана у Сергея свернутый в трубочку лист со схемой. Положил его на стол и разгладил ладонью.
Четыре стрелки. По мере расследования они начнут прорастать ветвями; ветки, точно листьями, покроются фамилиями, датами, фактами… Илюшин вел записи, относящиеся к делу, в смартфоне или планшете. Сергей для каждого дела обзаводился новым блокнотом, а свои схемы вычерчивал на бумажных листах.
Илюшин молчал, рассматривая записи. Рассматривать, собственно, было практически нечего. Сергей никак не мог взять в толк, отчего Макар завис над ними.
Тося рассказывала, что только за последний час забанила больше дюжины троллей. «…Я даже не припомню, чтобы столько сумасшедших лезло, это какая-то аномалия, не пойму, в чем дело, наверное, просто осень, обострение, а вы не согласны…» Журчание ее голоса Бабкин воспринимал как фон, оттеняющий молчание Илюшина. Он едва разбирал, что она говорит, потому что ничьи слова в эту минуту не имели значения.
Макар наконец оторвал взгляд от маленькой фигурки, нарисованной в центре листа, и посмотрел на Тосю. Девушка осеклась.
– Мне понадобится список, – сказал Илюшин. – Список всех, кто интересовался Серафимом.
– В каком смысле – интересовался? – растерялась Тося.
– Спрашивал о нем. Пытался примкнуть к расследованию. Что угодно. Мне нужны все люди, с которыми вы так или иначе пересекались с начала поисков.
Антон привстал, и Бабкину показалось, что у него даже уши от гнева встопорщились.
– Вы это! Вы со своими требованиями… знаете что… Знаете куда…
– Тося, боюсь, этот список мне нужен прямо сейчас, – сказал Макар, игнорируя его.
– Нам есть чем заниматься! – Антон повысил голос. – Мы вам в ассистенты не нанимались!
– Да ладно, Качай, это же быстро… Вам же фамилии волонтеров не нужны, правда? Я их вообще-то даже не знаю…
Антон вытащил упирающуюся Тосю за дверь. Оттуда донеслось яростное громкое шипение, в котором можно было разобрать слова «с ума сошла», «не согласовано» и что-то о том, что он напишет жалобу.
Сергей не мог понять, чего добивается Макар. Волонтеры отрабатывали линию случайных свидетелей. Если бы к их группе присоединился человек, причастный к преступлению, Тося все равно ничем не смогла бы помочь: все они действовали под кличками, а не настоящими именами. Но этот вариант Бабкин рассматривал как фантастический. Убийцы действительно иногда принимают участие в поиске своих жертв. Однако происходит это чаще всего при массовых поисках в небольших городах, где все друг друга знают.
У него язык чесался задать вопрос. Но Сергей твердо выучил, что Илюшину не надо мешать в такие минуты. Идеи Макара, даже самые странные, не раз на его глазах оборачивались озарениями. Иногда их природу Бабкин в конце концов понимал, досконально разобравшись, каким прихотливым путем следовала
