Дымок - Дональд Уэстлейк

– Это многое объясняет, – согласился Хэймхокер, возвращаясь к рассматриванию фотографии. – Он был чем-то расстроен, когда фотографировался?

– Ему предстояло отправиться в тюрьму.

– Ах да, конечно. – Хэймхокер положил фото на стол. – Когда же мы сможем поговорить с мистером Нуном?

Мордон выглядел озадаченным.

– Мы?

– Мы с Дэвидом – его врачи, – сказал Хэймхокер.

– Да ладно вам.

– Мы сделали ему инъекцию, а значит…

– Одну минутку, доктор, – прервал его Мордон. Протянув руку, он взял одну копию полицейской фотографии со стола, а вторую вынул из дрожащей руки Лумиса. – Вы встречались с этим человеком лишь один раз, – отметил он. – Когда он грабил вашу контору. Вы сделали ему одну инъекцию, причем неэтично и, возможно, противозаконно. Вы не можете…

– Пациент улизнул из-под наблюдения без нашего ведома и согласия, – перебил в свою очередь Хэймхокер. Казалось, он способен быть таким же непререкаемым, как и сам Мордон, который настороженно замолк. Хэймхокер продолжил: – Мы никогда не собирались оставлять его без надлежащей медицинской помощи и тщательного обследования. Мы передали сведения о его исчезновении вам, что делает вас нашим представителем в этом вопросе. И теперь вы заявляете…

– Вряд ли вашим представителем, доктор. Я работаю на…

– Не вы ли минуту назад упомянули об этике?

«Я на скользкой дорожке, – подумал Мордон. – Хочу ли я наживать врагов среди этих людей? Какая в этом польза? С другой стороны, чего хотят они?»

– Доктор Хэймхокер, не думаю, что наши интересы в данном деле расходятся. Вы, естественно, хотите увидеть результат своего эксперимента, а СААБР стремится извлечь пользу из результата вашего эксперимента, просто другим образом.

Реакция Хэймхокера выразилась в ещё большей неприязни и подозрительности.

– Что значит «другим образом»?

Раздражение Мордона тоже прорвалось сквозь профессиональную сдержанность.

– Это вас не касается, – резко бросил он. – Боже правый, мы же не о вивисекции говорим.

– А о чём вы говорите?

– Не понимаю вашего отношения. Тот человек – вор, он ограбил вас, украл ваше офисное оборудование. Почему вы пытаетесь защитить его?

– Всё, что мы хотим защитить, – сказал Хэймхокер, в то время как сидящий рядом Лумис пылко кивал в знак согласия, – это целостность нашего эксперимента. Откровенно говоря, мистер Лит, нас с Дэвидом волнует мнение наших коллег после того, как мы опубликуем результаты. Признаю, мы допустили ошибку, но она заключалась не в том, что мы использовали этого… как его… Фредерика Нуна – Фредерика Урбана Нуна – в качестве подопытного. Ошибка в том, что мы позволили ему сбежать. Вы утверждаете, что знаете где он, и мы не позволим…

– Нет, я этого не утверждал.

– …ему снова скрыться. Что вы имеете в виду? Разве вы не это сказали?

– Не говорил.

– Мы слышали вас, – вмешался Лумис. – Мы оба вас слышали.

– Я сказал, – осмотрительно объяснил Мордон, – что мы установили его личность. Вор оставил отпечатки пальцев в вашей гостевой комнате, наш специалист снял их…

– И оставил после себя бардак.

– Это не имеет значения, Дэвид.

– И всё-таки.

– Могу я продолжить? – спросил Мордон.

– Прошу прощения, – извинился Лумис. – Да, пожалуйста. Вы знаете, кто он, но не знаете, где он? Это какой-то абсурд.

– Разве? Человек не под наблюдением полиции, не разыскивается за какое-либо преступление…

– Не считая здешней кражи со взломом, – вставил Хэймхокер.

– Увы, нет, – сказал Мордон. – Для начала, это было ограбление, а не кража со взломом…

– Какая разница? – сказал Лумис. – Это одно и то же.

– Кража со взломом – это хищение, совершённое из закрытого помещения, в котором никого нет, – объяснил Мордон. – Если в помещении кто-то присутствует, это ограбление – более серьёзное преступление. И не имеет значение, сталкивался ли преступник с присутствующими.

– Значит, он разыскивается за ограбление, – согласился Хэймхокер.

– Вы сообщили властям об ограблении, – сказал Мордон. – Но нет официальных данных, связывающих Фредерика Нуна с этим преступлением.

– О, ради Бога, почему нет?

– Ну, сами подумайте, – предложил Мордон, – хотите ли вы, чтобы Фредерик Нун провёл остаток жизни в тюряге, совершенно недоступный для ваших наблюдений и экспериментов?

– Мы уже провели эксперимент.

– А как насчёт наблюдения?

– Питер, он прав, – сказал Лумис и, повернувшись к Мордону, добавил: – Но ведь человек, снимавший отпечатки пальцев, был из полиции?

– Не только, – сказал Мордон. – Несколько сотрудников Департамента полиции Нью-Йорка неофициально помогают СААБР с этим делом. Я вскоре собираюсь встретиться с одним из них – проработать вопрос, как нам установить контакт с мистером Нуном. – Мордон убрал фотографии обратно в конверт и засунул его в карман пиджака. – До встречи с ним мне нужно было убедиться, что мы сели на хвост нужного человека. – Встав, он подвёл итог: – Теперь я уверен, что мы на верном пути, и могу действовать дальше.

Оба доктора тоже поднялись с дивана.

– Вы, конечно, будете держать нас в курсе, – сказал Хэймхокер, строго глядя на Мордона.

– Разумеется, – ответил Мордон и подумал: «Я лгу. Он знает, что я лгу. Я знаю, что он знает, что я лгу. Но знает ли он, что я это знаю? И имеет ли это значение? Время покажет». – Я сам найду выход, спасибо, – сказал Мордон и ушёл.

16

Ресторан может стать весьма выгодным бизнесом, Барни Бойлера не надо было в этом убеждать. У ресторана имеется масса преимуществ. Например, у вас всегда наготове место, чтобы перекусить, и при этом вам не надо раскошеливаться. К тому же к вашим услугам верный – или по крайней мере запуганный – кухонный персонал из нелегальных мигрантов, всегда готовый к добавочным мелким поручениям: покрасить стены в квартире, постоять в очереди в Департаменте транспортных средств или переломать ноги какому-нибудь грёбаному умнику.

Кроме того, это неплохая прибавка к зарплате сержанта полиции (служащего на лейтенантской должности в отделе по борьбе с организованной преступностью), как в виде законной прибыли, так и в виде всякого рода подмазок, что даже важнее. Личные и финансовые дела становились настолько запутанными и туманными, что нюхачам из ОВР