Загадка тихого озера - Дарья Александровна Калинина
Во всяком случае, таково было мнение окружающих. Сами родители считали себя еще ого-го какими молодцами, которые способны сами о себе позаботиться. И все же возвращение сына под отчий кров доставило обоим старичкам явное удовольствие. Родители совсем не гнали сына назад к жене, за что Оля была им искренне благодарна. Свободная от мужа жизнь демонстрировала ей столько преимуществ, что Оля совсем не рвалась обратно в замужество.
— И папа хочет провести этот день с тобой.
Слова дочери окончательно выдернули Олю из ее состояния безмятежности. Она прямо вся затрепыхалась.
— Почему это со мной? Зачем со мной?
— Ну, не знаю. Может, потому, что он хочет возобновить ваши с ним отношения?
Но Оля этого не хотела. Совсем не хотела. Ей так хорошо было одной. Вернее, не совсем одной, с ней жил ее милый пес Калачик, ушастик корги и очаровательное существо. И по соседству обитали ее подруги — Света с Катей. И Оле как-то совсем не хотелось вновь пускать в свою жизнь мужчину, для которого снова пришлось бы ежедневно готовить, идти на компромиссы и всячески стеснять саму себя в угоду непонятно чему.
— И чего ради я должна его принять?
— Ты что? Ты не хочешь его видеть?
— Не хочу.
Дочка помолчала. В молчании слышалось неодобрение. Она вообще не одобряла развод родителей, считая его глупостью. И уже не первый раз пыталась их воссоединить.
— Твоя идея? — подозрительно спросила Оля у дочери.
— Нет, честное слово, он сам захотел!
Сам! Захотел! То не хотел, не хотел, а тут вдруг взял и захотел.
— И когда он приедет? — спросила Оля, чувствуя сильное искушение сказать, что завтра ее целый день не будет дома.
— Собственно, он уже приехал.
— Он что? — ахнула Оля. — Куда он приехал?
— Сказал, что минут через десять будет у тебя. Позвонил мне и попросил предупредить тебя.
— И когда это было?
— Минут десять назад.
Олю словно подбросило в воздух. Вот то, о чем она всегда и говорила! Только что она спокойно качалась в гамаке, наслаждалась наступающей осенью, радовалась своей тихой и безмятежной жизни, и вот уже все летит кувырком. Она должна нарушить весь привычный ей распорядок, поменять свои планы, и все ради чего? Чтобы праздновать день рождения бывшего?
— Мне это не надо! — бормотала Оля, рыся к калитке, возле которой уже притормозила машина бывшего мужа. — Совсем не надо. Правда, Калачик?
Но Калачик, предатель такой, казалось, вовсе так не думал. Он уже вырвался за калитку, где вовсю веселился и радостно прыгал возле Славы, которого видел в последний раз много месяцев назад, но по-прежнему крепко любил всей своей маленькой собачьей душой. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Славу всегда любили все дети и животные.
Оле даже завидно иногда становилось. Вот и сейчас она ощутила укол ревности. Калачик — негодник какой. Она его кормит, поит, выгуливает, проводит с ним все свое свободное время, а появляется ее бывший муж, и вот уже, извольте видеть, пес трется возле него, словно родней человека во всем мире для него нет!
— Мы с тобой еще потом поговорим! — пообещала песику Оля и даже кулак ему показала исподтишка.
Но Калачик ее кулака нисколько не убоялся, кулаком ему ни разу еще не прилетало. Хлястиком от халата — было дело. Свернутой в трубку тетрадкой — тоже. И даже один раз тапочкой досталось по круглой попе, за что впоследствии тапочка была жестоко наказана тем же Калачиком. Остались от тапочки, можно сказать, ножки да рожки. Хозяйка потом долго ругалась и даже пыталась отыскать вторую тапочку, но ничего у нее не получилось. Калачик предусмотрительно и ее приговорил, чтобы не лезла не в свое дело. Так и остались они: хозяйка без тапочек, а Калачик без наказания.
— Чему обязана такому счастью?
От волнения Оля заговорила несвойственным ей языком.
— Чему обязана видеть вас у себя в гостях?
— Олька, ты прелесть! Никогда не умела врать. У тебя же на лице все написано.
— Да? И что же там написано?
— А написано там: какого рожна ты сюда, дорогой муженек, приперся? Только ты сама меня приглашала.
— Я? Когда?
— Забыла? Так я и знал. В прошлом году ты меня позвала, чтобы я тебе полку приколотил. Я без внимания твою просьбу, конечно, не оставил, все свои дела бросил, к тебе на помощь примчался. Приколотил полочку в лучшем виде. До сих пор у тебя на стене, как я вижу, красуется. Вот тогда приглашение от тебя и последовало.
— Не помню такого.
— А я вот помню. К тебе соседка заглянула, посетовала, что придется ей все выходные на озере провести. Муж участвует в соревнованиях, ей тоже нужно присутствовать. А у нее у воды в холодную погоду всегда кости ломит. Помнишь такой разговор?
— Ну, что-то такое припоминаю. Но при чем тут ты?
— А при том, что я тоже рыбак! И буду в вашем озерном соревновании участвовать.
Говоря это, Слава извлекал из багажника удочки, коробки с блеснами, сачки и подсачники. Оля с невольным любопытством наблюдала за процессом. Скажите, пожалуйста, у него имелось даже раскладное кресло с подлокотниками, в которых можно было удобно установить стаканчик с чем-нибудь согревающим.
Один ящик в числе прочих особенно заинтересовал Олю. Он был сделан из прочного черного пластика. И в нем было что-то неправильное. Среди всех остальных простеньких коробочек из разноцветного или почти прозрачного пластика он выделялся какой-то внушительной, почти грозной монументальностью.
Оля уже хотела спросить, что в черном чемоданчике находится, но тут ее внимание отвлек другой вопрос.
— Соревнования только для жителей поселка, — сочла нужным предупредить она своего гостя.
Но Слава лишь отмахнулся.
— Я в курсе, — сказал он. — Но каждый житель поселка, кто не принимает участия в соревнованиях, может выставить вместо себя какого-нибудь своего родственника или даже друга. Вот я себя от твоего имени и записал.
— Но ты мне не родственник и тем более не друг.
— Как посмотреть. Официально-то мы с тобой еще не разведены. В любом случае отговаривать меня уже поздно. Денежный взнос за участие в соревновании мною уплачен. Завтра в пять утра жеребьевка. Так что я сегодня пробегусь вокруг озера,
