Кэрол Дуглас - Железная леди

Я узнала бы неподражаемый, звонкий как колокольчик голос Ирен Адлер в любой ситуации, даже в Музее естественной истории и современных находок и даже когда она явно на меня злилась.

Глава двадцать четвертая

За подкреплением в Фортнум

Полицейский быстро сопроводил нашу троицу в четырехколесный экипаж, который ждал около музея. Даже не знаю, кто меня больше поразил, – Квентин Стенхоуп в облике старого солдата или примадонна в уродливой кепке.

– Ирен, это ты? – на всякий случай уточнила я, садясь в темный экипаж.

– Конечно. – Она залезла в наш транспорт после Квентина и меня, а затем сразу же наполовину высунулась из открытого окна. – Если бы меня не удерживали с таким рвением, я могла проследить за Тигром, но теперь уже слишком поздно. Нельзя терять времени, нужно убираться отсюда! Ох, где же Годфри?

– Не имею понятия, Ирен, однако полагаю, что этот удивленный пожилой джентльмен – мистер Стенхоуп.

Моя подруга стремительно уселась на сиденье напротив нас, чтобы рассмотреть старого солдата. Изучение было интенсивным и взаимным.

– Пусть лучше это будет Квентин Стенхоуп, – наконец заметила Ирен, – иначе мы удостоимся совместной поездки в экипаже с Шерлоком Холмсом, но, думаю, никому из нас это сейчас не нужно.

– Что это за нахальный мальчишка в кепке? – спросил предполагаемый Квентин, поворачиваясь ко мне. – И почему вы все время называете его «Ирен»?

В этот неловкий момент открылась дверь экипажа, выходящая на улицу, и внутрь заглянул полицейский.

– Челси, и поторопись, – велел он через плечо кучеру, после того как устроился рядом с примадонной.

– Челси? – изумленно переспросила я.

– Надо сбить преследователей со следа, – пояснила Ирен, в то время как вожжи привели лошадь в движение.

Экипаж опасно накренился, и мы в умеренном темпе потащились по мостовой. Благодаря этому движению обсуждаемая кепка упала с головы обсуждаемого мальчишки… и по плечам Ирен рассыпались густые и длинные каштановые локоны с золотистым отливом, которые я надеялась обнаружить накануне.

– Это и правда миссис Нортон! – воскликнул старый солдат рядом со мной, таким образом подтверждая и собственную личность.

– Вчера ты была самым натуральным уличным мальчишкой! – пожаловалась я с горечью.

На грязной физиономии воришки появилась знакомая улыбка Ирен.

– Вчера я была цветочницей из района Ковент-Гарден, – поправила меня подруга. – Ты наглядно продемонстрировала перед огромным количеством свидетелей, что маленький воришка абсолютно настоящий, поэтому сегодня его личина стала для меня идеальной маскировкой, способной запутать каждого дурака. Спасибо, дорогая моя.

– Полагаю, я и была тем «каждым дураком», которого ты собиралась запутать, – насупилась я.

– Вот уж нет. Я надеялась обмануть капитана Моргана и мистера Холмса. Скоро увидим, удался ли мой трюк. – Она придвинулась к окну и выглянула наружу: – За нами никто не едет, и вроде бы очевидного преследования нет. Но радоваться рано. – Она открыла люк в крыше экипажа и крикнула: – Поверни на Брикстон, когда доедем до Челси, и мчись быстрее ветра! Плачу полсоверена. – Ирен плюхнулась обратно и бросила взгляд на полицейского, который молча сидел в полутьме кэба: – Надеюсь, ты не будешь возражать, если я слегка изменю твой план, мой дорогой.

При этих словах Квентин повернул убеленную благородными сединами голову, чтобы посмотреть на полицейского. Я в свою очередь изучила светло-серые глаза служителя закона под козырьком шлема; орлиный нос, который мостиком тянулся к пышным черным усам; ремешок, стягивающий щеки и подбородок, совершенно меняя черты лица…

– Годфри? – предположила я.

Тот опустил в поклоне свой официальный головной убор:

– Служу Богу, стране и сэру Роберту Пилу.

– Ясно. – Я откинулась назад в крайнем расстройстве. – Похоже, я единственная среди вас, кто не участвует в маскараде. Может, кто-нибудь что-нибудь мне объяснит?

– Это мистер Стенхоуп должен серьезно объясниться, – заявила Ирен немного сухо, – и в основном эти объяснения он обязан дать тебе, Нелл. Но сначала мы с Годфри очистим наши лживые души, потому что нет ничего приятнее, чем раскрывать ходы игры, когда уже добьешься своей цели.

– А что является целью вашей игры, миссис Нортон? – напряженно спросил Квентин.

– Вы, – ответила Ирен с мальчишеской усмешкой. Выражение ее лица и тон стали серьезными, и она продолжила: – Обеспечение вашей безопасности, а также безопасности достославного доктора Уотсона. А также раскрытие заговора, который омрачил вашу репутацию тенью смерти и предательства. И разоблачение злодейской природы дьявольского плана, который реализовывался в течение почти десятка лет. И наконец, моя цель – благополучие и спокойствие моей дорогой компаньонки мисс Пенелопы Хаксли, которая достойна искренних признаний джентльмена в доверительной беседе, но никак не его поспешного ночного бегства.

Румяное лицо старого солдата покраснело еще больше, хотя мне казалось, что это невозможно.

– Безопасность мисс Хаксли, а также вас и вашего мужа были главной моей заботой в Париже, – сообщил он. – В этом причина моего внезапного отъезда. Вы не представляете, в какие опасные воды вы погружаетесь, мадам.

– А вы? – поинтересовалась Ирен со зловещим блеском в глазах. – И думаю, аналогия с водой не подходит, раз дело началось в засушливом Афганистане.

– Да, оно началось много лет назад с покушения на убийство в Афганистане. Теперь нечто похожее происходит в Париже и Лондоне. Ситуация слишком изменчивая и опасная для новых и неинформированных участников игры, как вы это называете.

– Ох, не говорите ерунды, Квентин. Большая игра между Англией и Россией разворачивается в степях Афганистана уже несколько десятилетий. Пока вы изображаете благородного шпиона, говорите полуправду и держите все козыри при себе, настоящему злодею убийство сходит с рук. Что вы знаете о джентльмене-индусе, который умер от яда кобры в вашей парижской квартире?

– Далип мертв? – С лицом Квентина опять произошло невозможное: оно побледнело под слоем красно-кирпичного грима. – От укуса кобры?

Годфри оживился, заметив удобный повод, чтобы вмешаться:

– От яда кобры. К комнате действительно находилась змея, но не она стала источником яда. Ирен ее застрелила.

– Боже мой! – Квентин в удивлении повернулся к примадонне.

– Но только после того, как Нелл предупредила меня об опасности, указав на кобру, – скромно заметила Ирен.

Квентин повернулся ко мне – в это ему еще труднее было поверить.

– В комнате было довольно темно, – объяснила я. – Я увидела только… колеблющийся силуэт, а у Ирен оказался с собой револьвер, так что…

Квентин, забыв про военную выправку, позволил себе откинуться на кожаную спинку сиденья с изумленным вздохом:

– Бедный Далип. Солдат-сипай из Майванда и мой единственный друг во все последующее годы. Теперь я чувствую себя тем старым воякой, которого пытался изображать. Вы утверждаете, что две леди оказались в моей квартире на Монмартре один на один с коброй и умирающим мужчиной?

– Он был уже мертв, когда мы появились, Квентин, – заверила я его. – Ничего опасного.

– Куда опаснее, – заметила Ирен, доставая какую-то блестящую вещицу из кармана мальчишеской курточки, – было оставлять в Нёйи вот это. Вам не убежать от своего прошлого, Квентин.

Он помедлил, прежде чем взять небольшой золотой кругляшок, который протянула ему Ирен.

– Эта медаль – лишь безвкусное напоминание о цене Майванда.

– Медали делают не для того, чтобы помнить о мертвых, мой дорогой Квентин, – заметила Ирен, – а чтобы напоминать живущим об их жертве. Надеюсь, вы предпочли отдать ее не потому, что она представляет собой слишком тяжелый груз для вашей памяти.

Квентин сжал пальцы, скрыв в кулаке маленький блестящий диск:

– Вероятно, вы правы. Некоторые воспоминания нужно беречь, а не отвергать. Я сохраню ее у себя – на время – как символ моего недавнего умиротворяющего пребывания в Нёйи.

– Каков теперь наш план? – спросил Годфри после затянувшейся паузы.

Ирен потерла руками грязный лоб – скорее от умственного утомления, чем из желания почиститься.

– Надо вернуться в «Браун» и переселиться в другую гостиницу. Очевидно, за Нелл следили по дороге туда и обратно. Дорогая, раз ты единственная сохранила собственное обличье, тебе и придется заняться переездом. Когда найдем новый штаб, сможем восстановить наш нормальный вид и сравнить впечатления от недавних событий.

Годфри застонал:

– Неужели обязательно менять гостиницу? Слишком жестоко взваливать на бедную Нелл организацию переезда.