Свинцовые ливни. Том 1 - Мила Бачурова
Сейчас кровь высохла, пятно на полу побурело. Кресло подняли. В спинке Виктор насчитал три пулевых отверстия. Изуродованной пулями панели тубуса, которую он видел на фотографиях, тоже не было, должно быть, увезли вместе с уборочной машиной. А вот заляпанные кровью стены никуда не делись.
За два года службы Виктору доводилось видеть подобное только на фото из архивов. В цветных округах преступления такого рода давно отошли в прошлое, остались в Тяжёлых временах. Рядовые задачи, которыми занимались эсдики сейчас, в большинстве своём касались нарушений правил Инструкции. Случалось это обычно в конце рабочей недели и было связано с чрезмерным увлечением некоторых несознательных граждан алкоголем.
Доводилось, конечно, сталкиваться и с убийствами — например, два месяца назад некий вполне законопослушный гражданин, в чьём послужном списке последний случай нарушения Инструкции был зафиксирован еще в школьном возрасте, пришел домой и утопил в ванной жену. Он давно любил другую женщину и не знал, как сказать об этом той, с которой жил. А полгода назад внучка нашпиговала ядом бабушкины витаминные капсулы. Бабушке не нравился жених внучки и она пригрозила, что исключит девушку из завещания. Внучка решила сработать на опережение... Такие вещи случались.
Но — расстрел? Из пулевого оружия?
Такое могло произойти в Милке. В Тине. В округах, которые отсюда казались другим миром... Но не здесь. Не в этом оазисе благополучия.
Ещё и поэтому Виктор был уверен, что, хотя формально преступление находится в юрисдикции их участка, им давно заинтересовались люди с гораздо более высоким рангом. Те, кто знает, например, как в стерильный, благополучный Грин вообще могло попасть огнестрельное оружие...
Перед глазами вдруг отчётливо встала картина того, что здесь произошло.
Бероев сидел за столом. Вот за этим, вот в этом кресле. На голове — шлем дополненной реальности, глаза полуприкрыты, оператор, по сути, не здесь. И вдруг на пороге — убийца. Заходит, встаёт напротив стола, произносит эти слова о свинцовых ливнях. Поднимает пистолет, и...
Нет. Что-то не складывается.
Виктор встал напротив стола — туда, где, по его прикидкам, должен был стоять убийца. Вынул из кобуры под мышкой шокер. Прицелился — краем глаза заметив, как сопровождавший попятился к двери.
Нет.
Если бы убийца стрелял из этого положения, пули прошли бы выше. Нужно запросить баллистическую экспертизу. Формальность — да и Проклятые с тем, что это лишь формальность! Если Штольц для чего-то делает вид, что ведёт настоящее расследование, то почему бы и ему, Ковальски, не заняться тем же самым. И не заставить работать смежников...
Виктор почувствовал вдруг, что ощущает давний, полузабытый подъём. Тот, с которым заканчивал когда-то Академию, с которым пришёл работать в участок. Тот, что в последние месяцы казался навсегда похороненным под бесконечной ежедневной рутиной, описями разбитых в барах бокалов и вытоптанных на клумбах цветов.
Виктор поднял руку с браслетом, собираясь отправить запрос баллистам. Но не успел, браслет завибрировал раньше.
— Ковальски. — Виктор коснулся браслета.
— Вик. — Давненько шеф не разговаривал таким тоном. — Срочно! Координаты отправил. Выезжай.
— Но я ещё...
— Бегом! — рявкнул Штольц. — Снова стрельба! Они же. Ливни.
— Что?! — вырвалось у Виктора.
Штольц промолчал.
— Понял. Лечу!
Виктор бросился к выходу. Оттолкнул с дороги ошалевшего сопровождающего и понёсся к воротам.
— В кого стреляли? — выпалил на бегу.
— Молодёжный спортивный клуб. Мотоциклисты. Убиты трое парней. — Голос Штольца звучал непривычно, отрывисто и жёстко. — Тот же почерк — стрельба очередями. Их буквально поливали огнем.
Ливни. Свинцовые ливни...
— Место?
— Окраина сектора. Граница с Милком.
Виктор отметил, что вокруг уже стемнело. На бегу он выхватил из кармана плежер — действие, запрещенное инструкцией.
— Координаты вижу. Только... это ведь не наш участок?
— Зато убийца — наш, — отрезал Штольц. — И мне уже позвонили. С вопросом, почему он до сих пор не обезврежен. Попросили прислать детектива, ведущего расследование. Так что поспеши.
— Есть поспешить.
На плежер в руке Виктора одна за другой сыпались фотографии с места преступления. Рассматривать их на бегу не было возможности. В момент, когда Виктор добежал до ворот, браслет на руке снова завибрировал.
— Вы нас уже покидаете? — недовольным тоном осведомился хозяин полигона.
— Увы. Возникли неотложные дела.
— Настолько неотложные, что вы даже не подумали убрать ограждение?
— Ограждение будет убрано после принятия соответствующего решения.
— И когда же оно будет принято?
— Своевременно, — отрезал Виктор и сбросил звонок.
Подумав, что жалобу на грубияна-эсдика хозяин полигона отправит раньше, чем он сядет на скутер. В последние годы процедуру подачи жалоб упростили до предела. Всё, что требуется — набрать в нужном приложении номер ай-ди и выбрать из предложенного списка характер жалобы, сопроводив сообщение доказательством: фото, видео или аудио записью. Хотя вроде бы ничего такого Виктор не сказал... Если Штольц чему-то и обучил своих подчиненных в совершенстве, так это искусству владения бюрократическими оборотами.
Приближаясь к воротам, Виктор подумал, что хозяин полигона может со злости его не выпустить. Придумать, например, какую-нибудь поломку, и приказать охраннику не открывать ворота до тех пор, пока строптивый эсдик не уберёт ограждение.
Но створки при его приближении разошлись так же послушно, как два часа назад. Или три?.. Ого, даже больше трех. То-то на улице уже темно. А ведь казалось, что провёл тут совсем немного времени.
Оставшиеся до скутера полсотни метров Виктор преодолел так же бегом, и в седло плюхнулся, запыхавшись. Мысленно выругал себя за то, что, перейдя под руководство Штольца и убедившись, что новые обязанности не отличаются от старых практически ничем, бросил усиленные пробежки и тренировки. Зря забросил. Надо бы снова начать. Кто его знает, когда пригодится...
Виктор быстро надел шлем, застегнул коленные щитки. Коснулся браслетом окошка стартера, положил руки на руль. «Пылесос» тронулся. Координаты с браслета загрузились в его память сразу, как только Виктор коснулся окошка.
Пользоваться за рулем плежером запрещалось. И этот запрет, в отличие от многих других, Виктор полагал резонным. Дабы у водителей не возникало подобного соблазна, приборная панель была абсолютной гладкой, без выступов — плежер и положить-то некуда. Но порой бывали ситуации, в которых... В общем, бывали.
Виктор порылся в кармане куртки и вытащил самодельное приспособление: прищепку, присобаченную
