Свинцовые ливни. Том 1 - Мила Бачурова
— ... в клуб? Прямо сейчас?.. Ах, ну что ты. Конечно, не смогу. Ты же знаешь, как строго меня контролируют. В школе через две недели — репетиционный тест... Элис, я, правда, очень хотела бы присоединиться. Но никак не получится. Меня совершенно точно не отпустят.
Рокси щебетала, развалившись на сиденье старого вагона в тоннеле такой же старой, заброшенной ещё до Тяжелых времен, подземки. Девушка переоделась в короткие облегающие брюки и тунику, на шее сверкало украшение — сетка из переплетённых золотых нитей. Ноги Рокси закинула на боковой поручень, голова лежала на коленях у Вэла. Он сменил байкерскую броню на милитари-штаны и такую же майку, Яшка — на джинсы, рубаху на шнуровке и кожаный жилет. Яшка лежал на сиденье напротив. В руке держал дымящуюся трубку. Красавец попугай по кличке Боцман, сидящий на спинке сиденья, щурил глаза от дыма, но не улетал. К привычкам хозяина давно притерпелся.
Дэн сидел в проходе, за портативным столиком, выдвинутом из рукояти кресла. На столике стоял тубус. Дэн, единственный из всех, не переоделся, так и остался в защитном костюме. К болтовне Рокси Дэн не прислушивался. Был, как всегда, сосредоточен, пальцы левой руки скользили по клавиатуре тубуса. Правой рукой Дэн владел хуже, чем левой. Хороший протез удалось поставить, когда он был уже слишком взрослым. Слияние живой плоти с искусственной затянулось — хотя Дэн не терял надежды когда-нибудь разработать кисть как следует.
Вэл и Яшка, слушая Рокси, ухмылялись.
— Совершенно точно, — в голосе Рокси звучала искренняя печаль. — А мне бы так хотелось повеселиться с вами!
Она повернулась к Яшке, требовательно пощёлкала пальцами. Тот, ухмыльнувшись, передал трубку.
— Вечер-ринка! — обрадовался Боцман. Сорвался со спинки сиденья и описал под крышей вагона круг. — Нарушение общественного порядка! Петарды ср-раные!
— ...что-что? — Рокси поспешно прикрыла браслет рукой. — Нет, ну что ты. Тебе, наверное, послышалось. А на вечеринку — никак, увы. Меня очень строго контролируют.
Рокси глубоко затянулась. Выпускала кольцами дым — научилась этому искусству недавно, и теперь практиковала при каждом удобном случае, — и слушала ответное щебетание подруги.
— Да-да. О, даже Дилан будет? Святые Стражи, какая жалость... Ага, и ему тоже привет! Пока-пока, в школе увидимся.
Рокси коснулась браслета, заканчивая разговор. Погрозила попугаю кулаком:
— Боцман, я тебя прибью!
— О-очень строго контролируют, — передразнил Яшка. — Прямо шагу шагнуть не дают. А уж к тестам готовишься — аж мозги дымятся! Трубку отдай, слышь? Переберёшь — браслет никотин срисует и Чангам доложит, не отбрехаешься потом.
Рокси, скорчив недовольную гримасу, вернула трубку. Проворчала:
— Я, между прочим, из дома сегодня и правда еле выбралась. Чуть не напоролась на Марианну.
— Марианна — это горничная?
— Угу.
— А куда ж её понесло на ночь глядя?
— На свиданку к новому садовнику. Не знаю, что она в нём нашла. — Рокси фыркнула. — Старый, шепелявый, и волосы ему восстановили по-дурацки, клоками растут.
— Самая лучшая прическа — у меня, — объявил Вэл. Провел ладонью по обритой налысо голове. Затылок парня покрывала вязь татуировок, рисунок спускался на шею.
— С девчонками — головой работаешь? — усмехнулся Яшка.
— Да уж не только треплюсь, как некоторые...
— Т-тихо, — подал голос Дэн.
Наступила тишина. Только Боцман продолжал чистить перья.
— Р-рокси. По тебе — всё ровно. Сидишь наверху, в своей с-спальне, после ужина из неё не выходила. Господин и г-госпожа Чанг — в гостиной на первом этаже. К т-тебе не поднимались. Стучала прислуга, звала пить чай. Ты не открыла, с-сказала, что не хочешь отвлекаться от занятий.
— К Чангам пришли соседи, — прокомментировала Рокси, — играют в маджонг. Раньше, чем через два часа, обо мне не вспомнят.
— Х-хорошо. Вэл?
Здоровяк почесал татуированный затылок и зевнул.
— Я, типа, на работе. Ушёл еще днём, в кампусе появлюсь под утро.
— Н-на работе что сказал?
— Что башка кружится, не могу выступать. Опять, типа, старая травма.
— П-прокатило?
— Ну, Ферра леща отвесил, да велел ползти отлеживаться. После два выхода подряд отработаю.
— От-тработаешь?
— Куда я денусь. Не впервой.
— Окей. Яшка?
— А я-то — чего? — Яшка выпустил дым. — Я — птица вольная. Хоть подохну, ни одна тварь не кашлянет.
— Х-хорошо. По операции. Смотрим.
На стене вагона, в том месте, где сиденья были сняты, развернулось изображение с тубуса. Рокси, Вэл и Яшка сосредоточились на картинке.
Дрон-автомат вёл съёмку сверху и чуть сбоку — в центре изображения оказались три мотоциклиста в кожаных крутках, сбившиеся в кучу. На оранжевых шлемах мотоциклов болтались пушистые лисьи хвосты.
Мотоциклы ревут, парни орут что-то, неразличимое в шуме. Троицу окружают четыре чёрных силуэта — двое спереди, двое сзади.
— Вы кто такие?! — прорываются голоса. — Чего надо?! Это наша земля!
Парни дёргаются, но вырваться из кольца не решаются: у четвёрки, окружившей их, оружие. У одного из троицы сдают нервы: он, выхватив из-под куртки шокер, стреляет по ближайшему мотоциклисту.
— Ха-ха-ха, — комментирует выстрел голос Яшки — удар разряда пришёлся ему в грудь. По чёрной ткани костюма пробежал и исчез синеватый всполох. — Посмешнее пукалки не нашлось?
— Это б-больше не ваша земля. — Спокойный голос Дэна усилен микрофоном, встроенным в шлем. — Мертвецам земля ни к чему.
— Вы кто?! — голос парня сорвался на визг.
— С-свинцовые ливни. Мы пришли, чтобы вернуть миру справедливость. Отдай т-то, что вы отобрали.
— Ты охерел?! Чего ещё...
Выстрелы. Кожух, закрывающий двигатель на мотоцикле парня, в трёх местах пронзили пули.
— Ты псих?!
Выстрелы. Пробит двигатель второго мотоцикла.
— Я с-сказал — то, что вы отобрали. Д-деньги.
— Хвост, отдай ему! Он совсем поехавший!
— Отдай, Хвост! Потом найдём этих уродов!
— На, подавись!
В Дэна летит поясная сумка. Тот, протянув руку, ловит её и тут же перебрасывает дальше.
— С-считай.
Ловкие, даже в перчатках, пальцы Рокси быстро шелестят купюрами.
— Всё чётко, Дэн.
— Х-хорошо. — Короткий кивок. И снова вскинутый автомат. — Вы больше не будете никого обирать. П-прощайте.
Четыре очереди, полосующие парней, сливаются в единый гул. Хлещет смертоносный свинцовый ливень. Кровь, проклятья, вопли... Через минуту всё кончено.
Выстрелы смолкают так же дружно, как начались.
Четверо мотоциклистов, один за другим, уезжают с места
