Свинцовые ливни. Том 1 - Мила Бачурова
— Говорят, в цветных округах можно хоть всю ночь ходить по улицам, — мечтательно глядя на луну, сказала София. — И ничего не случится, представляешь?
Виктор кивнул:
— Там и по паркам можно. И по набережной... Вообще, где угодно. В цветных округах нет тёмных улиц.
— Как это?
— Ну, вот так. Улицы тёмные только тогда, когда никто не ходит, чтобы не тратить попусту электроэнергию. А как только приближается человек, загораются фонари. В них встроены специальные датчики, реагирующие на движение.
— Ух ты! — Глаза у Софии засветились восторгом. — Откуда ты знаешь? Ты там был?
— Нет, сам не был. Друг рассказывал, — нашёлся Виктор. — Он экспедитором работает, в Грин товары возит.
— И ему даже по улицам гулять разрешают?
— Нет, конечно. Он в окно машины видел.
— Ясно. — София вздохнула. — А ты бы хотел побывать в цветных округах?
— Зачем? — насторожился Виктор. Неужели она что-то заподозрила?! — Мне и здесь хорошо.
— А я бы очень хотела. Я недавно видела передачу про Зелёный округ, — София всплеснула руками. — Там есть поющие фонтаны, представляешь? Играет музыка, и струи воды как будто танцуют. И освещаются разными цветами, очень красиво! А ещё там есть парки с настоящими зверями. В них живут белки, еноты, кролики! Их можно кормить, и даже гладить. А ещё, когда дует ветер, можно кататься по воде на настоящей яхте. И на аттракционах! Ты когда-нибудь видел аттракционы?
— Я рос возле парка аттракционов, — вырвалось у Виктора. — Только от них в Тяжёлые времена мало что осталось.
В памяти вдруг ярко всплыли разбросанные на площади в несколько гектаров проржавевшие остовы причудливых конструкций. С некоторых из них не до конца облезла краска, местами сохранились вывески и свёрнутые набок турникеты.
На безнадзорно разросшихся деревьях, если полазить по ветвям, можно было найти обрывок провода с крошечными лампочками, или выцветший флажок. А возле одного аттракциона — длиннющих волнообразных рельсов, то взмывающих на немыслимую высоту, то резко устремляющихся вниз, уцелел плакат с нарисованным гномом и надписью: «Если ты ниже меня ростом, приходи, когда подрастёшь!» Гном грозил пальцем, но при этом добродушно подмигивал. Как будто не сомневался, что Виктор очень скоро подрастёт.
Отец рассказывал, что когда-то по этим рельсам носились вагончики, везущие на себе людей. В детстве Виктор думал, что если когда-нибудь ему удастся прокатиться в таком вагончике, это будет самый подходящий день для того, чтобы умереть от счастья. Жить дальше, в общем-то, незачем. В год, когда ему хватило роста для того, чтобы дотянуться затылком до планки, которую держал гном, отец умер. На следующий день умерла мама.
Через месяц, сбежав из приюта, Виктор пришёл в парк. И засветил кулаком по добродушной физиономии гнома. Раз, другой.
Он рассадил костяшки на кулаках, но прекращать не собирался, избивал бы гнома и дальше — если бы не оказалось вдруг, что старому плакату нужно совсем немного. С третьего удара гном упал.
Виктор долго, уже не сдерживая слёз и проклятий, топтал рухнувший плакат ногами, но легче не становилось. За этим занятием его и застал Длинный — парень на пару лет старше. Вечером того же дня он отвёл Виктора к Учителю.
В следующий раз в парке аттракционов Виктор оказался, когда заканчивал первый курс Академии. Выпито к тому моменту было немало, в чью светлую голову пришла идея двинуть из ресторана в парк — неизвестно. Но, увидев взмывающие на немыслимую высоту рельсы с несущимися по ним вагончиками, Виктор мгновенно протрезвел.
Застыл, глядя на гнома, стоящего у входа — как две капли воды похожего на того, из детства. Гном держал в руках знакомую измерительную планку и добродушно подмигивал.
— Больно! Ты что?! — девушка, которая пришла тогда в парк вместе с Виктором, ойкнула.
Они познакомились за пару часов до этого. Рука Виктора, обнимающая девушку, стиснула её плечо слишком сильно.
— Я не нарочно, — пробормотал он, — извини. Пойдём... Пойдём лучше вон туда? — ткнул пальцем в другую сторону.
— А что там?
— Не знаю. Вот и увидим! — Виктор криво, через силу, улыбнулся.
Той девушке он, наверное, здорово понравился. Потому что спорить и задавать вопросы она не стала...
— Я рос возле парка аттракционов, — пробормотал Виктор.
— Ну... Здорово, наверное, — глядя на его изменившееся лицо, неуверенно проговорила София. — Я никогда не видела аттракционы. Неужели в этом парке до сих пор что-то осталось?
Виктор пожал плечами.
— Не знаю. Я там не был двенадцать лет. С тех пор, как... переехал.
— Ясно.
Они пошли дальше.
— У меня иногда получается покупать лотерейные билеты, — сказала вдруг София.
Виктор улыбнулся. Мама тоже иногда их покупала.
— И как? Выигрывала?
София поморщилась:
— Дважды, всякую мелочь. Но я всё надеюсь: вдруг мне повезёт? И я смогу переехать в Зелёный округ? Я молюсь об этом Стражам.
— А другого пути нет? Только покупать лотерейные билеты и молиться?
— А какие ещё пути?
— Ну... Можно ведь учиться. Получить специальность, востребованную в цветных округах. Или работать и накопить денег на подъёмный минимум.
София долго, пытливо всматривалась в его лицо. И наконец расхохоталась.
— Так и знала, что ты шутишь!
— Я серьёзно.
— Ага! Прямо, как в рекламной брошюрке... Ну, слушай. Куда мне учиться? Я для этого слишком взрослая. Это надо было в детстве начинать, а отпускать меня в интернат мама побоялась. Решила, что всё равно не возьмут, я маленькая была очень болезненной. Рано или поздно отбракуют по состоянию здоровья, для цветных округов строгий отбор. И получится, что мы только напрасно мучились, живя поврозь. И потом, даже если бы можно было сейчас — когда мне учиться? Я не могу бросить храм. Меня там знают с детства, отец Ипполит без меня — как без рук. А если бросить подработку у господина Бухмана, денег мне будет хватать только на еду. С подработкой у меня получается и квартиру содержать, и даже оплачивать телеканалы из цветных округов. Я недавно купила очень хороший плежер, ещё совсем не старый! Столько интересного смотрю, ты не представляешь. А в последний год у них акция — если оплачиваешь сразу два телеканала, то в конце месяца можешь скачать на плежер целых пять фильмов, или не очень длинный
