Искатель, 2008 №5 - Николай Михайлович Новиков

— Завтра будет еще одна, послезавтра — третья. Не хочешь, позвони Калкину, откажись.

— Владимир Васильевич, Андрей только стол у него опрокинул, и даже морду не набил, — почтительно сказал Сырник.

Отец посмотрел на него и вдруг засмеялся, швырнул газету на диван.

— А если б набил морду, что б там было написано? — сквозь смех спросил он.

— Наверно, еще лучше, — предположил Сырник.

— Ребятки мои дорогие, да вы просто гении в своем деле! Я это понял по тому, как говорил со мной этот следователь. Он же стал совсем другим человеком! — Отец обнял меня, потом Сырника, потом вернулся ко мне, внимательно посмотрел в глаза. — В тебя правда стреляли из гранатомета, а ты в последний момент выскочил из машины?

— Это моя работа — вовремя выскакивать, — сказал я. — Жаль машину, да я новую возьму. Деньги у меня есть.

— Но тебя же могли... — Голос отца дрогнул, он достал носовой платок, промокнул глаза. — Ладно, с машиной проблему решим. Давайте к столу, мужики!

— Спасибо, пап, я сам решу проблему с машиной. Что мог — сделал для тебя.

— Заткнись! — сказал отец. — Черт побери, приятно посидеть с настоящими мужиками, а самое главное, что один их них — мой сын! К столу, я сказал!

Хоть и было у меня настроение не ахти, а чуть не расхохотался, глядя на Сырника. Когда он орал: «Стоять, падла, а то изуродую, на хрен!» — казался вполне естественным. Но сейчас, когда он почтительно улыбался... Нет, на это стоило посмотреть.

Отец уверенно разлил «Хенесси» по рюмкам.

— Знаешь, сколько стоит этот коньяк? — спросил я Сырника.

— Мне все равно, — пробурчал он, сердито поглядывая на меня. — Главное — сижу за столом с таким уважаемым человеком, как Владимир Васильевич.

— О гонораре поговорим позже, а пока выпьем за то, что все закончилось благополучно, — сказал отец, поднимая рюмку.

— Пап, никаких гонораров, — сказал я.

— Тебя не спрашивают, мы этот вопрос с Олегом решим. Верно, Олег? — отец ободряюще хлопнул Сырника по спине.

Сырник вздрогнул и замер, а потом рывком поднял свою рюмку. Я знал, о чем он думает, — может быть, вчера эта же ладонь хлопала по плечу самого мэра, а сегодня — его. Это ж сколько недель нельзя мыть плечо?

Мы выпили, коньяк был вполне мягкий, приятный на вкус, не хуже армянского «три звездочки», который мне нравился еще с советских времен, и я сказал:

— Пап, не смущай Олега, он тебя действительно очень сильно уважает. Если что со мной случится, сделай его начальником службы своей безопасности. Вернее человека не найдешь, это я тебе без дураков говорю, как профессионал.

Они оба с явным неудовольствием уставились на меня, но спустя мгновение отец нашел выход их положения.

— Не так сидим, — с улыбкой сказал он. — Андрей, ты хотел икру ложками — вот она. Давайте, ребята! Честно говоря, и самому нет-нет да и хотелось — ложками, надоела овсяная каша из пакетиков. Теперь — самое время. — Он положил на тарелку две ложки черной икры, две ложки красной. Сырник последовал его примеру. А мне что оставалось делать? — Омаров, если не вдаваться в тонкости, можно есть, как раков. Хвост, клешни... — инструктировал отец. И омары разлетелись по нашим тарелкам. — А на устрицу нужно выдавить лимонный сок, раковина раскроется — и высасывайте содержимое. Ну, вперед, мужики!

Кто б возражал против такого призыва? И мы застучали ложками, пожирая икру, затрещали клешнями омаров и устриц не обошли вниманием. В первый раз не так-то просто глотать слизней из раковин, но если помнить, что они полезны мужчинам почти как «Виагра», можно и проглотить пять-шесть штук, заедая икрой. Второй тост снова сказал отец:

— У меня сегодня радостный и грустный день.

— А чего грустного, Владимир Васильевич? — спросил Сырник. — Если есть проблемы, скажите.

— Помолчи, Олег, я понял, что ты меня уважаешь, вполне пьяная тема. Хочешь, завтра будешь начальником моей службы безопасности.

Это был тест, ибо отец — еще тот психолог и не преминул возможностью проверить мои слова. Сырник выдержал тест:

— Нет, спасибо. Я пока что — с ним. — И кивнул на меня: — Андрюха, конечно, трудный человек, иногда прямо кулаки чешутся. Но потом выясняется — он прав. Я уж привык к нему и ничего больше не хочу.

Лучшего ответа он не мог сообразить, даже если бы думал две недели. Отец остался доволен.

— Грустный день оттого, что я понял: плохо знаю своего сына. А он — истинный профессионал и настоящий мужик.

— А вы думали, что — нет? — спросил Сырник.

— Я думал, что он прикрывает удостоверением и пистолетом свои слабости. Но я ошибся. А радостный день потому, что я все это понял. За тебя, Андрей!

И тут возражений не последовало. А икра ложками оказалась гораздо вкусней, чем на бутербродах с маслом, а в хвостах омаров столько мяса, сколько у пяти крупных раков, и тоже невероятно вкусного. А еще и устрицы, которыми грех не воспользоваться... И это всего лишь закуски!

Пиршество продолжалось больше часа, и после шашлыков и кофе с тортом «Птичье молоко» я выполз из офиса совершенно обессиленный. Поймал такси и поехал домой, поскольку Сырник остался решать вопрос гонорара за нашу работу, а я в этом категорически не хотел принимать участие.

Дома я выпустил малыша, налил ему отфильтрованной воды, положил в мисочки консервированные ананасы, кусочки яблока и вареной колбасы и завалился на диван. Все было вкусно, икра ложками, омары, устрицы, шашлыки, ну а что дальше? Я-то хотел отдохнуть...

Проснулся от какой-то жуткой какофонии. В дверь звонили, а внизу под окном надрывался автосигнал. Борька не спал со мной, но, как только я встал с дивана, тут же прискакал.

— Что-то происходит, малыш, — сказал я, — давай-ка пока в клетку, а я разберусь тут...

Посадил малыша в клетку и пошел к двери. То, что я увидел, превзошло самые смелые ожидания. В комнату ввалились, в обнимку, пьяные Сырник и отец. А за ними стояла Лена. Фантастика, да и только.

— Я все ей объяснил, она поняла, — сказал Сырник.

— Я принесла бананы для малыша, — сказала Лена.

— Налей нам по рюмке, мы этого заслужили! — заявил отец. — Сегодня у меня праздник, и все дела — к чертовой бабушке! Твой Оладий...

— Сырник, — поправил Сырник.

— Да, Сырник, — классный мужик. АЛена — красивая девушка, это я еще могу оценить. А твоя машина — под окном. И чтоб никаких мне, понимаешь...

— Никаких! — уверенно повторил Сырник. — Если будешь обижать Владимира Васильевича — получишь!

— Лен, займись гостями, на кухне найдешь