Искатель, 2008 №5 - Николай Михайлович Новиков

На темной лестничной площадке Сырник бегло пересказал мне, что произошло. Он зашел в другую комнату, погасил свет, сел в углу и стал ждать. Олеся ходила туда-сюда, он привык к ее шагам и скрипу дверей, а потом вдруг дверь в его комнату распахнулась, и он увидел Анжелику. Ее рот был замотан скотчем. За девушкой стоял парень в маске и прижимал к ее виску пистолет с глушителем. Еще двое целились в Сырника и прижимали пальцы к губам. Если бы он дернулся или закричал, ему и Анжелике продырявили бы головы. Сам бы что-нибудь придумал, но рисковать жизнью девушки не мог. Ему заклеили рот, связали, напоследок стукнули рукояткой пистолета по голове.

— Она была вместе с ними! Олеся заманила вас, двух придурков! — горячился Карен.

— Нет, — сказал Сырник. — Я слышал, как ее уводили. Там был четвертый боевик. Они догадывались, что в комнате микрофон, и все сделали без единого звука.

— Тогда почему ты упустил важного свидетеля?!

— Вот дурак! — взвился Сырник.

— Кончайте собачиться, — сказал я. — Анжелика, они тебя захватили сегодня вечером, да?

— Так...

— А где держали все это время?

— Та где... у машине. Я и пикнуть не могла, положили на пол и ноги поставили на спину... Такие ж гады, шо и убить могли запросто.

Знакомый прием; мне, правда, хоть ноги на спину не ставили.

— Ты слышала их разговоры, вспомни все названия улиц, районов, которые звучали.

— Та они ж почти не разговаривали...

Мы выбрались из дома тем же путем, что и вошли. Тратить время на взламывание запертой двери подъезда не стоило. Под окном нас ждал невысокий майор в камуфляже, лет тридцати пяти и с седыми висками.

— Карен, они были тут еще до нас. Машина стояла почти рядом с ихней «копейкой», — сказал он. — А выбрались с противоположной стороны, из окна первого этажа.

— Допустим, выследили. Но откуда узнали этаж, номер квартиры? — закричал Карен.

— В квартире же свет горел.

— Олеся сама сказала им этаж и номер квартиры, — объяснил я. — При хорошей связи передать это тем, кто уже был в здании, не проблема.

Карен пристально посмотрел на меня, но не заорал, а только махнул рукой. Что явно означало — все кончено.

— Я вспомнила, — сказала вдруг Анжелика. — Они говорили по телефону, и один сказал — на Большой все готово.

— Большая... Филевская! — заорал Карен.

— Может быть, — сказал я. — Карен, поднимай своих аналитиков, кто из сотрудников бара или службы безопасности живет на Большой Филевской. Мы едем туда.

— Ты мне приказываешь?

— Спорить будем, да? Время уходит! Звякнешь мне на сотовый, когда выяснишь.

И профессионалы ошибаются. Одно слово, нечаянно сказанное в телефонном разговоре, может привести к провалу. Мы это проходили и в теории, и на практике. Я снова схватил Анжелику за руку, потащил ее через скверик к машине Сырника. Карен заколебался, а потом побежал за нами, крича на ходу:

— Петров, грузи людей — и за ихней машиной!

— Ты-то куда направился? — спросил я его.

— Убить тебя, Корнилов, не имею права, а остановить не могу. Поэтому поеду с тобой.

— Ты звони аналитикам, начальник! — крикнул я.

Мы погрузились в машину, и «копейка» рванула с места в карьер. Сырник уже совсем пришел в себя и мог управлять машиной, я сидел рядом на пассажирском сиденье, а сзади расположились Карен и Анжелика. Девушка плакала, Карен обнимал и утешал ее, и, похоже, ему это нравилось. Мы направлялись к Большой Филевской улице и с нетерпением ждали ответа аналитиков прокуратуры. Есть там тихие, незаметные люди, которые заносят в память компьютеров любые мало-мальски интересные сведения из оперативных донесений, систематизируют их, исследуют и делают прогнозы. Ну и, конечно, знают все адреса сотрудников заведений, которые представляют потенциальную опасность.

Пятиэтажный кирпичный дом, третий этаж, четвертое окно слева. Однокомнатная квартира, в которой живет сотрудник службы безопасности стриптиз-бара Роман Баширцев, по кличке Кот. Сразу вспомнилась круглая рожа под черной маской, неужто он? В окне горел свет.

Часть автоматчиков Петрова заняла позиции под крошечным балкончиком, другая часть блокировала вход в подъезд. Анжелику оставили в «Газели» под присмотром самого мрачного омоновца. А кто ж будет радоваться, если вместо участия в настоящем деле ему поручают присматривать за девчонкой, пусть она будет хоть сама Синди!

Я, Карен, Сырник и Петров осторожно поднялись по лестнице на четвертый этаж. Петров остался присматривать за лестничной площадкой, а Карен позвонил в дверь квартиры над той, что нас интересовала.

— Кто там? — послышался старческий голос.

— Прокуратура, откройте, — почти шепотом сказал Карен.

— Я ничего плохого...

— Пожалуйста, откройте, — чуть громче сказал Карен.

Дверь приоткрылась на цепочку, Карен сунул под нос испуганному старику свое удостоверение, после чего дверь распахнулась и мы вошли в скромную квартирку пенсионера. Он был в мятой футболке и тренировочных штанах и уже изрядно поддатый.

— Сядь на диван, да, сиди и молчи, к тебе претензий нет, — злобно зашипел Карен.

Старик согласно кивнул, проводил нас в комнату, сел на потертый диван и молча уставился на нас.

— Через балкон, — предложил я.

— Я пойду, — сказал Сырник. — Я виноват, что Олесю умыкнули, мне и расхлебывать. Только ты, начальник, потом скажешь, что стрелял сам.

— А ты носишь пистолет? У тебя есть разрешение? — вскипел Карен.

— У него нет разрешения, но он будет стрелять в случае необходимости, — пояснил я. — Что тут непонятного? Я буду на балконе, пойду следом, а ты спустишься и отвлечешь их стуком в дверь. Петров прикроет.

Карен тяжело вздохнул, потом сказал Сырнику:

— Дай мне свою «пушку».

— Зачем?

— Ну, дай, дай!

Сырник нехотя протянул ему свой «ИЖ-71». Карен проверил обойму, сунул пистолет в карман куртки, достал из подплечной кобуры свой «ПМ», протянул Сырнику.

— Если я должен стрелять, то из своего пистолета, понял?

— Иногда и следователи мыслят правильно, — усмехнулся Сырник, сунул пистолет за пояс и пошел на балкон.

Карен побежал к двери, а я, жестом предупредив старика, чтобы молчал, пошел следом за Сырником. Хлопнул его по плечу, он молча кивнул, принимая мое пожелание. Оно означало: не промахнись, успей выстрелить первым.

Балкончик был хлипкий, крохотный с ржавой железной оградой. Поневоле подумалось: а выдержит ли она могучего Сырника? Не рухнет ли он мимо нижнего балкона на землю?

Выдержала. Услышав требовательный стук в дверь нижней квартиры, Сырник взялся за ржавые прутья, перебросил тело через барьер, вытянулся на руках и благополучно спрыгнул на нижний балкон. И тут же прозвучали выстрелы. Я последовал его примеру, но Сырник уже высадил балконную дверь и еще несколько раз выстрелил.

Когда