Вне подозрений - Джон Диксон Карр

На площадке у двери сидел за столиком молодой человек, похожий на испанца, перед ним лежала раскрытая амбарная книга и стопка масок. Батлер расправил плечи и напустил на себя величественный вид.

– Маску, пожалуйста, – произнес он.

– Конечно, сэр! – Молодой человек вскочил, окинув его быстрым живым взглядом, и рывком открыл ящик стола, служившего кассой. – Это вам выйдет в один фунт, сэр!

Снизу слабо доносился стук кулаков по двери. Златозуб сотоварищи явно не согласятся на меньшее, чем смертоубийство.

Батлер нарочито неспешно выбрал черную маску, внимательно осмотрел ее. Затем бросил на стол пять фунтов.

– Вы меня не видели, ясно? – с нажимом произнес он.

– Да, сэр. Конечно не видел!

Батлер поспешил в танцевальный зал. Сделав три шага, он остановился и обернулся. Молодой человек с черными испанскими глазами, как Батлер и ожидал, в тот же миг мягко сбежал по лестнице, повернул ключ в замке и впустил Златозуба с его бандой.

И так же мягко, как только молодой человек развернулся к нему спиной, Батлер скользнул обратно к двери, задержавшись ровно настолько, чтобы поменять свою черную маску на розовую, нижнюю в стопке. После чего он спешно затесался в толпу танцоров.

В этом так называемом клубе было жарко и душно, довольно тесно и немногим чище, чем в бильярдной внизу. Вдоль двух стен стояли в ряд голые столы, обрамляя танцевальную площадку посередине. Старый и потускневший рахитичный прожектор, закрепленный в углу под потолком, менял цвета – словно медленно пролетали, вспыхивая красным, желтым и фиолетовым, снаряды – и превращал лица в масках в сущий кошмар.

Впрочем, все в этом клубе дышало сладострастием, так что у Батлера голова пошла кругом. Женщины в масках, о чем даже в Англии знают вот уже три столетия, это женщины, отвечающие согласием.

Батлер, стараясь плавно пройти между танцорами и не споткнуться о столы вдоль правой стены, сдернул с себя шляпу и пальто.

«Так, теперь розовую маску, они же ищут черную. Где бы мне раздобыть партнершу? Где же… О благостное Провидение!»

В глубине зала, как ни удивительно, в полном одиночестве за столом сидела женщина, лицо которой полностью скрывала белая маска, а волосы – белый шарф, намотанный на манер тюрбана. Тусклый свет маскировал тот факт, что ее черное бархатное платье с глубоким вырезом старое и поношенное.

Батлер подошел к ней. Зашвырнул под стол скомканное пальто и шляпу. Все это представление он завершил великолепным галльским поклоном.

– Мадемуазель, – пропел он, – je vous ai remarquee. Votre beauté, c’est comme un fleur dans un puisard. Vous permettez?[9]

Без дальнейших церемоний он взял ее за руку, дернул, поднимая на ноги, и закружил ошеломленную женщину, увлекая в толпу других танцоров.

«Где там Златозуб? Где же он?»

Однако Патрик Батлер не мог не чувствовать, во всех смыслах этого слова, женщину, которую сжимал в объятиях.

– Ваша красота, – продолжал он на том же беглом французском, – отравляет и сводит меня с ума. Ваша грудь обжигает. Ваше тело как…

– Патрик, – с запинкой выговорила Люсия Реншоу, – мне кажется, это уже слишком.

Батлер сбился с ритма, споткнулся о ее ногу и едва не упал.

– Боже милостивый! Вы же не…

– Ну разумеется! – Голубые глаза в прорезях маски смотрели на него как-то странно. – Неужели вы не поняли, кто я?

– Боже милостивый, нет! – ответил Батлер, спешно ослабляя свои крепкие объятия. – Я прошу прощения! Я подумал…

– О! – Люсия секунду молчала, пока музыка гремела и обезличенные масками лица ухмылялись в мигающем свете. – Вот так вы обращаетесь с женщиной, – резко спросила она, – когда считаете, что она… недостаточно респектабельна?

– Откровенно говоря, да.

Какое-то мгновение, если только он успел заметить, голубые глаза метали молнии. Но затем выражение их изменилось.

– Однако все в порядке, – продолжала Люсия безразличным тоном, – если вы говорите мне все это по-французски? Совсем не то что на английском? И даже если бы вы захотели сказать мне все это на…

Как раз в этот момент в дверном проеме появился Златозуб, теперь уже в сопровождении полудюжины злобных дружков, рассеявшихся по сторонам.

Через эту же дверь вошел Батлер, хотя теперь они с Люсией находились в противоположном конце зала. И все же – и именно это встревожило Батлера – он разглядел, что Златозуб выглядит иначе.

Нет, костлявая физиономия с этой его отстраненной ухмылкой узнавалась безошибочно. Зато исчез козырек, который был на нем в бильярдной. И Батлер мог поклясться, что в чем бы ни был Златозуб внизу, но уж точно не в этом засаленном вечернем костюме, украшавшем его сейчас.

И… золотых зубов не было.

Подернутый дымкой луч света, меняя оттенок с фиолетового на желтый, высветил лицо Златозуба. Он улыбался, словно хозяин клуба – которым он, скорее всего, и являлся, – и его передние зубы были самыми обычными.

Он не двигался с места. Как и его приятели. Их глаза медленно, внимательно, терпеливо оглядывали комнату. Они принесли с собой картофелины-моли, полные бритвенных лезвий. Батлер подумал о лице Люсии. И, поддавшись порыву, снова теснее прижал ее к себе.

– Так-то лучше, – одобрила она тем же будничным тоном. – Как я говорила минуту назад…

– Люсия! – резко прервал он. – Почему вы захотели прийти в этот клуб?

– Но я же объяснила! Иногда мне… мне просто захотелось пойти в какое-нибудь сомнительное место. Не для того чтобы делать что-то неподобающее, естественно, – спешно прибавила Люсия, – а просто побыть и понаблюдать. Подозреваю, многим женщинам хочется. Но на самом деле тут ужасно скучно, правда?

– Точно, – согласился Батлер, не сводя глаз со Златозуба.

Златозуб, теперь без золота во рту, выдвинулся вперед и блуждал среди танцоров, словно радушный хозяин, по очереди всматриваясь в каждого.

– Почему вы мне не сказали, – зашептал Батлер, – что сюда не обязательно входить через бильярдную?

Глаза Люсии широко раскрылись под маской.

– Но вы же не пошли… Боже! Здесь два входа, и оба не имеют отношения к бильярдной.

– Два входа? И где же?

– Один вон там, – Люсия кивнула на хорошо охраняемую дверь, которую он уже успел прекрасно изучить. – Там лестница, которая ведет в коридор.

– Да, я ее видел. А другой где?

– Он точно такой же. Только…

Люсия снова кивнула. Вторая дверь была в этой же стене, только на другом ее конце. Батлер отчетливо все увидел: два лестничных пролета спускались параллельно, разделенные двадцатью футами стены (а еще помостом для оркестра). Все охранники сосредоточились рядом с первым дверным проемом. А у второго дверного проема…

– Люсия, кто обычно сидит у этой второй двери? – шепотом спросил он. – Еще один испанец, берущий плату за вход?

– Да. Смотрите! Вот же он.

– Ради бога, не показывайте!

Он ощутил, как