Искатель, 2008 № 01 - Журнал «Искатель»
— Она схватила меня за бороду. Я руль и выпустил…
— А кто она? — В гибэдэдэшнике проснулся оперативник, поскольку ему разбираться в причинах этого ДТП.
— Высокая, в зеленой куртке…
И смолк, поникнув головой. Подкатила «скорая». Рябинин дал совет милиционеру:
— Мчись на озеро: девица там.
— Откуда знаешь?
— Вижу.
— Как можно отсюда видеть?
— Боковым зрением, — вздохнул следователь.
4
Палладьев отгадал, почему жизнь суматошна. Не из-за преступности и не из-за начальства. Из-за автомобилей, которых прорва. Сидишь за рулем и ни черта не видишь, кроме других машин да светофоров. Поэтому капитан шел в РУВД шагом уставшей лошади и читал объявления и рекламу на столбах, витринах и стенах. Поражало обилие гадалок и предсказателей…
Он еще не отомкнул дверь, как из-за нее услышал биение телефонного звонка. И капитан подумал, что эти самые гадалки предсказывают судьбы, но ни одна не сумела бы угадать, чем обернется день оперативника. Для начала обернулся голосом начальника, который спросил:
— Капитан, мы обязаны заниматься профилактикой преступлений?
— Так точно.
— Что же ты отшил жалобщицу с заявлением о краже?
— Товарищ майор, у нее украли пельмени.
— Игорь, в этом суть профилактики: сегодня украли пельмени, а завтра бриллианты.
— Прикажете регистрировать кражу, товарищ майор?
— Прикажу женщину успокоить, чтобы она не пошла с жалобой к прокурору.
— С жалобой о краже пельменей?
— О незаконном проникновении в квартиру, — повысил голос майор Леденцов. — Осмотри двери, замки, составь протокол…
И начальник продиктовал ее адрес.
Не понимал капитан сути профилактики. Объяснять ворюге, что брать чужое нехорошо? Сказать шпане, что бить людей — подло? Растолковать бандиту уголовный кодекс? Или побеседовать с насильником о сущности любви?..
Идти к настырной даме не хотелось еще по одной причине: не любил Палладьев этих особняков, поскольку знал, что нажиты они трудом не тяжким и не праведным.
Особняк кирпича сургучного цвета с какими-то геометрическими прослойками кирпича белого. Два с половиной этажа. Чуть ли не под самой крышей дом опоясывал узкий балкон; росший сбоку приземисто-ветвистый клен положил на него часть своей кроны. По дереву на балкон, с балкона в дом — и ешь пельмени.
Но двери две, и обе металлические. И, само собой, переговорное устройство с где-то спрятанным видеоглазом, потому что двери распахнулись сами.
Вера Аскольдовна выглядела менее суровой, чем у опера в кабинете. Наверное, за счет распущенных волос и розового халата, мягкого на взгляд. Или же из-за едва заметного смущения: ведь ходила жаловаться начальнику.
— Капитан, с чего начнете?
Обычно начинают с осмотра места происшествия, но его не было. Поэтому Палладьев изучил замки и запоры. Не обнаружил ничего подозрительного. Прошелся по комнатам. У аристократов в таких хоромах имелись библиотеки, а теперешние «випы» заводят биллиардные. Таковой капитан не обнаружил, зато вспомнил, что место происшествия в доме есть — та кастрюля, в которой варились пельмени.
— Вера Аскольдовна, покажите кухню.
Он ступил в нее, как в загадочный центр управления. Поразила не белизна поверхностей, не блеск нержавейки и не сияние стекла: поразил размер кухни. Здесь бы уместились четыре его кабинетика.
— Капитан, кофе?
Палладьев заметил, что в случае жажды он предпочитает не воду, не чай и не всякие там пепси, а бутылочку пива. Это настораживало, и теперь при любом случае вместо пива брал кофе с чаем.
— Капитан, извините, что на вас жаловалась. Но ситуация давит на нервы.
— А ситуация изменилась?
— На кухне запахло газом. Стала проверять горелки. Не пойму, где утекает. Пахло уже по всему дому. Что делать? Испугалась.
— Вызвать аварийку, а не пугаться, — подсказал капитан.
— Испугалась не утечки. Время позднее, за окном темно, в доме я одна… И вдруг голос: «Перекрой трубу, дура!»
Капитан вспомнил теорию следователя прокуратуры Рябинина — правило снежного кома. Одна глупость порождает вторую, одно преступление приводит ко второму. Студенты говорят проще: маразм имеет свойство крепчать. Сперва пельмени, потом голос.
— Вера Аскольдовна, откуда голос?
— Ниоткуда, вообще.
— Мужской, женский?
— Неопределенный, никакой.
— Значит, никакой голос из ниоткуда. Что дальше?
— Вызвала аварийку. И верно, на трубе был какой-то вентиль. Я о нем и не знала.
— А голос знал?
— Иронизируете?
— Нет, думаю. Двери на чердак, на балкон есть?
— Да, но муж заделал их наглухо.
Палладьев наслаждался кофе. Он такого не пил: пряный аромат, казалось, уносил куда-то далеко, наверное, на кофейные плантации Бразилии. Капитан вспомнил, что вчера не ужинал, а сегодня не завтракал, — не с голодухи ли несет в Бразилию? Хозяйка же истолковала его состояние иначе?
— Капитан, вы догадались?
— Скажу, если дадите еще кофе.
Она налила торопливо, расплескивая. Села против него и уставилась на опера, безразмерно распахнув глаза. Палладьев сделал несколько затяжных глотков.
— Вера Аскольдовна, в вашем доме живет полтергейст.
Глаза из необъятно распахнутых стали узкими: их стянула улыбка. Тоже узкая, видимо, от ехидства.
— Капитан, опять шутите?
— Вера Аскольдовна, за наукой следите?
Она не ответила, поэтому о состоянии науки пришлось рассказывать самому:
— Бытие полтергейста зафиксировано тысячами очевидцев. О нем написаны книги и защищены диссертации. Даже есть видеозаписи. Его поведение необъяснимо. Он разбрасывает вещи, проливает воду, бьет посуду, разговаривает…
— Откуда же он берется? — перебила она.
— Версий десятки. Тени предков, духи родственников, домовой… Лично я считаю, что это внеземные цивилизации подают нам сигналы… Неужели вы впервые слышите о полтергейсте?
— Что ему от меня нужно?
— Скучает.
— По мне?
— По человеческому общению.
— Обывательские предрассудки.
Капитан понял, что логикой ее не убедить, да и тема, в сущности, мистическая. Надо прибегнуть к чему-то модно-современному:
— Вера Аскольдовна, а в евроремонт верите?
— При чем тут евроремонт?
— При том, что в Евросоюзе учитывают появление в квартире полтергейста.
— Каким же образом?
— Расположением комнат, цветом стен, конфигурацией окон… У вас же для него простор.
Она задумалась: упоминание Евросоюза ее смутило. Молчал и Палладьев, представляя, какую художественную жалобу накатает она майору. Что жалоба будет, она подтвердила вопросом:
— Капитан, почему полтергейст такой голодный? Пельмени съел…
— Конечно, он бы предпочел гамбургер с пепси, — пробурчал, вернее, пробулькал Палладьев в чашку.
Вера Аскольдовна встала, прошла в соседнюю комнату, тут же вернулась и протянула капитану нечто странное:
— Это флакончик из-под духов «Истома».
Он походил на бутон неизвестного цветка, стекло розовело от какого-то внутреннего света, и, главное, флакон, в котором когда-то были духи «Истома», казался утомленным. Капитан понюхал. Его ноздри затрепетали. Не от второй чашки кофе, а от запаха цветов, неизвестных, тоже утомленных и, может быть, на Земле не растущих.
