Умереть не до конца - Питер Джеймс
И вот сегодня на мятом листе бумаги, лежавшем у него в кармане, был записан заказ на еще одну машину. Новый «Ауди А-4» с откидным верхом, автоматической коробкой передач, небольшим пробегом, металлик – синий, серебристый или черный.
Скунс остановился, чтобы перевести дух, и его вдруг накрыла волна неопределенного темного страха, моментально высосав всю дневную жару, как будто он попал в морозильник. По коже снова поползли мурашки, как и раньше, словно бы на ней кишел миллион термитов.
Скунс заметил телефон-автомат. Очень кстати. Ему срочна нужна была доза, чтобы сконцентрироваться и обрести равновесие. Он вошел в будку и с трудом закрыл тяжелую дверь: это простое физическое усилие заставило его задыхаться. Черт. Он прислонился к стене кабинки, где было невероятно душно, чувствуя головокружение; ноги подгибались. Схватив трубку, он вытащил из кармана монету и вставил ее в прорезь, затем набрал номер Джо.
– Это Уэйн Руни, – произнес он тихо, как будто кто-то мог его подслушать. – Я на месте.
– Дай мне свой номер. Я перезвоню тебе.
Скунс ждал, нервничая. Через несколько минут телефон наконец-то зазвонил. Последовал новый набор инструкций. Проклятье, Джо с каждым днем становился все большим параноиком. Или пересмотрел фильмов про Джеймса Бонда.
Скунс вышел из будки, прошел ярдов пятьдесят по улице, затем остановился и, как ему и было велено, уставился в витрину магазина, где продавали и резали пенопласт.
Двое полицейских потягивали в «Старбаксе» холодный кофе. Тот, что пониже ростом, здоровяк по имени Пол Пакер, схватил чашку, продев средний палец через ручку. Восемь лет назад Скунс откусил ему в драке верхнюю фалангу указательного пальца на правой руке.
Это была уже третья сделка, свидетелями которой полицейские стали за последний час. И они знали, что в этот самый момент то же самое происходит в полудюжине других развлекательных заведений Брайтона. Подобное творится повсюду круглые сутки. Остановить торговлю наркотиками в большом городе невозможно – это все равно что пытаться остановить наступление ледника, бросая в него камешки.
Чтобы приобрести отравы на десять фунтов в день, наркоману приходится красть на сумму от трех до пяти тысяч фунтов в месяц. А ведь лишь немногие ограничиваются таким количеством зелья – большинство берут на двадцать, пятьдесят, сто фунтов и больше. Некоторые доходят до трех или четырех сотен ежедневно. Множество посредников по пути отщипывают свою долю. Целая цепочка дельцов собирает богатые «урожаи». Но сегодня ты переловил кучу наркодилеров и, кажется, очистил от них улицы, а уже через несколько дней появляется множество новых лиц со свежим товаром. Ливерпульцы, болгары, русские… И каждый неплохо зарабатывает себе на жизнь на таких вот жалких маленьких ублюдках вроде Скунса.
Впрочем, Пол Пакер и его коллега Тревор Саллис заплатили информатору пятьдесят фунтов из полицейского бюджета не для того, чтобы тот помог им найти Скунса и арестовать его за употребление наркотиков. Он был слишком мелкой сошкой, не представлявшей для них интереса. Полицейские надеялись, что он приведет их к совершенно другому игроку, действующему на другом поле.
Вскоре к Скунсу бочком подошел невысокий толстый парнишка лет двенадцати, с круглым веснушчатым лицом и стрижкой ежик, одетый в грязную футболку с «Южным парком», шорты и баскетбольные кроссовки без шнурков. Пот с него лился градом.
– Уэйн Руни? – спросил мальчик каким-то неестественным скрипучим голосом.
– Ага.
Курьер вытащил изо рта небольшой целлофановый пакет и протянул его Скунсу, который в свою очередь тоже сунул пакет прямо в рот и вручил «Моторолу» парнишке. Через несколько секунд тот помчался вверх по холму. Скунс направился обратно к своему фургону.
А Пол Пакер и Тревор Саллис вышли из дверей «Старбакса» и последовали за ним вниз по холму.
25
Отдел по расследованию особо тяжких преступлений занимал в Суссекс-хаусе большую часть первого этажа. Доступ к нему осуществлялся через дверь с сенсорной панелью в конце просторного, по большей части с открытой планировкой, офиса, где размещались старшие офицеры уголовного розыска и рядовые сотрудники.
Рою Грейсу всегда казалось, что в этой части их штаб-квартиры царит совершенно иная атмосфера, чем во всем остальном здании, да и в любых других полицейских учреждениях Брайтон-энд-Хова. Коридоры и кабинеты большинства полицейских участков имели потрепанно-казенный вид, тогда как тут все было новеньким с иголочки.
Слишком новым, слишком современным, слишком чистым, просто чертовски опрятным. А еще каким-то безликим и бездушным. Здесь вполне мог бы размещаться филиал банка или офис страховой компании.
На стенах к большим доскам из красного фетра через равные промежутки были прикреплены белые листы со схемами и диаграммами, и все это тоже было совсем новенькое. Эти наглядные пособия содержали оперативную информацию, которую каждый детектив должен знать наизусть, однако частенько в начале расследования Грейс находил время, чтобы изучить материалы еще раз.
Он всегда прекрасно понимал, как легко стать самоуверенным и утратить бдительность. А недавно прочитал статью, которая лишь подкрепила эту точку зрения. Согласно статистике, большинство крупнейших авиакатастроф в мире за последние пятьдесят лет произошли из-за ошибок пилотов. Но во многих случаях ошибался не молодой начинающий летчик, а опытный командир экипажа. Автор статьи даже советовал читателям не летать самолетами, которыми управляют самоуверенные заслуженные пилоты!
А вот еще один пример, уже из области медицины. Не так давно хирург-ортопед из Суссекса ампутировал пациенту не ту ногу. Ничего себе ошибочка. Тоже почти наверняка вызванная самоуверенностью.
Именно поэтому нынешним вечером, за несколько минут до шести, Грейс в насквозь пропотевшей и прилипшей к груди рубахе остановился в душном коридоре отдела по расследованию особо тяжких преступлений, продолжая неотступно думать о Сэнди, которую его друзья, предположительно, видели в Мюнхене. Он кивнул Брэнсону и указал на первую схему на стене, сразу за дверью кабинета администратора системы «ХОЛМС»[6], которая была озаглавлена «Наиболее распространенные мотивы преступлений».
– А как понять «стремление показать свою силу»? – спросил Брэнсон, рассматривая методическое пособие.
В центральном овале значилось одно-единственное слово: «МОТИВЫ». Вокруг него расходились во все стороны стрелки, снабженные надписями: «ревность», «расизм», «гнев/страх», «личная неприязнь», «желание самоутвердиться», «корысть», «преступления на сексуальной почве», «денежные обязательства», «гомофобия», «ненависть», «месть», «психические болезни» и «стремление показать свою силу».
– Ну, это когда ты силой отжимаешь у кого-то
