Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Хогарт задумался, почернел ли деревянный пол от пролитого пива, дыма, недостатка солнечного света или просто от возраста, и предположил, что от всего сразу. В любом случае в зале была гробовая тишина и тусклый полумрак, поэтому им пришлось сесть у одного из крошечных окон, чтобы хоть что-то разглядеть. Стена была такой толстой, что в оконной нише легко можно было поставить поднос. Когда, шаркая ногами, подошел официант и попытался вручить Хогарту два меню, Ивона отмахнулась от него.

– Не то меню с туристическими ценами, – сказала она по-чешски, после чего официант с моржовыми усами с легким поклоном достал из фартука гораздо более тонкое меню.

Но прежде чем Хогарт успел заглянуть внутрь, Ивона уговорила его заказать один салат с кускусом на двоих. Когда официант медленно удалялся, замигал дисплей ее мобильного телефона, словно какой-то неуместный в этом мире анахронизм.

– Прости, сынок, – ответила Ивона, отвернулась и продолжила говорить по-чешски. В ее голосе вдруг зазвучали мягкие, заботливые нотки.

«Ее сын» – эта мысль эхом отдалась в голове Хогарта. Он почему-то не мог представить Ивону, частного детектива с «вальтером», занимающуюся дзюдо, пьющую «Бейлис» и лично знакомую с Владимиром Греко, в роли матери. Но, искоса глядя на нее, ее улыбку и гордый блеск в глазах, Хогард задавался вопросом, почему у нее не должно быть сына. Он случайно уловил, как она говорит о пожаре в доме, но подслушивание разговора показалось ему вторжением в ее личное пространство. В конце концов он уставился в окно. Сквозь запотевшее стекло он увидел барочную башню старой ратуши. Часы с позолоченными цифрами пробили час, хотя стрелки показывали одиннадцать. Он озадаченно рассматривал богато украшенный циферблат, пока не понял, что тот перевернут. Стрелки двигались в обратном направлении, создавая впечатление, что время идет вспять.

– Вы не еврей, не правда ли? – спросил официант с моржовыми усами, наклоняясь к Хогарту, чтобы подать напитки. Прежде чем Хогарт успел ответить, официант кивком указал на лежавший рядом с ним на столе черный головной убор. – Красивая кипа. – Официант показал в окно на часы ратуши. – Единственная еврейская ратуша за пределами Израиля. На иврите читают справа налево, – пояснил он. – Приятного аппетита.

Он медленно поплелся обратно на кухню.

В этот момент Ивона закончила разговор.

– О боже, – простонала она.

– Я не знал, что у вас есть сын.

– Это потому, что я вам еще ничего о нем не рассказывала. Я стараюсь не вмешивать Матея в свою профессиональную жизнь. Ему двадцать один год, он учится в техническом университете. Парень невероятно умен и добьется большего, чем я. Матей параллельно с учебой работает программистом.

В ее тоне слышалась материнская гордость, но и легкая грусть.

– Он не живет с вами?

– Это сложная история. Отец не хочет, чтобы он общался с Ондржеем, Иржи и всей этой сволочью, как он их называет. Говорит, это нехорошая компания для мальчика, бла-бла-бла… У вас есть сигарета?

Хогарт протянул ей пачку.

– На самом деле он не так уж и не прав. Я тоже не хочу, чтобы Матей рос на улице. После моего развода он жил с отцом, но последний год снимает со своей девушкой маленькую квартиру на окраине промышленной зоны рядом с аэропортом.

Ивона рассеянно смотрела в пространство.

– Все в порядке? – спросил Хогард.

– Не совсем.

Она щелкнула зажигалкой и прикурила сигарету.

– Я не хотела говорить Матею, что мой дом сгорел, – сказала она из облака дыма. – Но рано или поздно он все равно узнает. Он волнуется и хочет меня увидеть. Но лучше нам не встречаться, пока все это не закончится. – Ивона набрала номер. – Нам нужно держать в курсе Новачека, – кратко пояснила она.

Рассказывая следователю о возможной расшифровке буквенного кода, она потушила сигарету. Еще минуту молча слушала, а потом повесила трубку.

– Ну и ну, он в ярости. Этот сукин сын бесится, потому что мы не оставляем это дело, – вздохнула Ивона. – Хотя я его понимаю… мы, конечно, берем на себя часть его работы, но все не так просто. Если Морак узнает, что Новачек сливает нам информацию, ему конец. Поэтому Новачеку приходится выдавать все наши выводы за собственные идеи.

– Вы рассказали ему о нашей встрече с Веселым?

– Я не сумасшедшая! Если Новачек узнает, что мы втягиваем в это дело других, он нас посадит не моргнув глазом.

– Что он будет делать дальше?

– Как только у него появится свободный человек, он перевернет все шахматные клубы и проверит всех зарегистрированных в Праге шахматистов, – по крайней мере, так он мне обещал. Однако я понятия не имею, успеет ли он это сделать к вечеру субботы.

– Также важны игроки в онлайн-шахматы, – добавил Хогарт.

– Я ему предложила, но он не сможет. Ему нужно разрешение прокурора.

Хогарт наблюдал, как официант приближается к ним своим обычным черепашьим шагом.

– Веселый и его молодые таланты изучают базы данных, пока полиция прочесывает все шахматные клубы. Надеюсь лишь, что они не будут друг другу мешать.

– Только не надо рисовать всякие ужасы!

Официант поставил между ними большую чугунную сковороду, ее содержимое выглядело так, словно разогрели остатки еды с прошлой недели.

– А нам в это время чем заняться? – спросил Хогарт.

– Может быть, поесть? – предложила Ивона. – Давайте пробуйте!

Хотя выглядел салат из фасоли, помидоров и кускуса странно, Хогарт вынужден был признать, что на вкус он совсем неплох. Когда они доели содержимое сковороды, Хогарт вспомнил вопрос, заданный ему Ивоной несколько дней назад и с тех пор не выходивший у него из головы. Ему, наконец, показалось, что он знает единственно возможный ответ.

– Вы сказали, что моя теория о стремлении одного из двух убийц избавиться от вас содержит огромный изъян в рассуждениях. Вы по-прежнему так считаете?

– Психопаты якобы установили жучок в моей гостиной и подожгли мой дом? Нет, я по-прежнему в это не верю. Возможно, жучок в вазе спрятал Новачек, а выстрел был уроком, который хотели преподать Ондржею. Многие хотят отобрать у него бизнес.

– Чепуха! – воскликнул Хогарт.

– Почему меня не накачали хлороформом, не похитили, не обезглавили и не завернули в черную ткань, как других женщин? – горячо возразила Ивона.

«Возможно, все это еще произойдет». Хогарт уставился в пустую сковородку. Несколько дней он недоумевал, почему один из двух убийц не использовал свой типичный почерк при нападении на Ивону. Ответ мог быть только один: это было бы слишком очевидно! Поэтому убийце пришлось изменить свой привычный