Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн
– У нее всегда был ужасный характер, – спокойно заметила миссис Блоксби. – Миссис Каммингс-Браун только что вернулась из Тосканы. Она хорошо загорела, кажется, что в хорошей форме.
– Я даже не знала, что она уезжала, – призналась Агата. – А сейчас думаю, что купить. Мои кулинарные навыки все еще очень ограниченны.
– Возьмите вот эти бараньи отбивные, – посоветовала жена викария. – Положите на гриль с небольшим количеством мяты. У меня в саду растет как раз. Пойдемте ко мне, выпьем кофе, и я ее вам дам. Готовьте на медленном огне, периодически переворачивая, пока не станут коричневыми. Все очень просто. Я также дам вам свой мятный соус.
Агата покорно купила отбивные, но замерла у двери.
– Вы не посмотрите, свободен ли путь?
Миссис Блоксби выглянула на улицу:
– Они обе ушли.
Агата и миссис Блоксби устроились с чашками чая в саду у дома викария, в тени кипариса.
– Вы по-прежнему нацелены уехать? – спросила миссис Блоксби.
– Да, – безрадостно ответила Агата, желая, чтобы к ней вернулась хотя бы часть ее прошлых амбиций и энергии. – Агенты по недвижимости должны повесить табличку «Продается» сегодня утром.
Миссис Блоксби посмотрела на нее поверх ободка своей чашки с кофе.
– Странно, как все складывается, миссис Рейзин. Я считала, что ваш переезд сюда как-то связан с божественным провидением.
Агата удивленно хрюкнула.
– Во-первых, я почувствовала, что судьба привела вас сюда ради вашего же блага. У меня сложилось впечатление, что вы никогда не знали настоящей любви и привязанности. Казалось, что на вас давит груз одиночества.
Агата уставилась на нее в сильном смущении.
– Затем умер мистер Каммингс-Браун. Мой муж, как и полиция, считает, что это был несчастный случай. Но я почувствовала, что Господь прислал вас сюда, чтобы найти виновного в преступлении.
– Это значит, что вы считаете его смерть убийством?
– Я пыталась этого не делать. Гораздо комфортнее верить, что произошел несчастный случай, и вернуться к нашей обычной жизни. Но тут что-то есть, будто витает в атмосфере. Что-то не так! Я чувствую зло в этой деревне. Теперь вы собрались уезжать, и никто не станет задавать вопросов, всем плевать – а зло останется. Называйте меня глупой, суеверной, иррациональной, если хотите, но я считаю, что лишение человека жизни – это тяжелейший грех, за который каждый должен быть наказан по закону. – Она легко рассмеялась. – Поэтому я буду молиться о том, чтобы, если это все-таки убийство, преступник был найден.
– Но у вас нет ничего конкретного, на что можно было бы опереться? – спросила Агата.
Миссис Блоксби покачала головой:
– Это просто чувство. Ощущение. Но вы уезжаете, поэтому ничего не поделаешь. Мне думается, что Билл Вонг разделяет мои сомнения.
– Именно он убеждал меня не заниматься этим делом!
– Это потому, что вы ему нравитесь и он не хочет, чтобы вы как-то пострадали.
Агата прокручивала этот разговор в памяти. Когда она вернулась, прикрепленная к палке табличка «Продается» была установлена у дома. У Агаты возникло ощущение, что ее пребывание здесь временное, словно она уже уехала из деревни.
Она достала большой блокнот и ручку, села за кухонный стол и принялась записывать все, что с ней произошло после того, как она переехала в деревню. Жаркий день тянулся долго, Агата напряженно все фиксировала, снова и снова возвращаясь к написанному в поисках хоть какой-то подсказки. Она принялась постукивать ручкой по бумаге.
Для начала Агата обратила внимание на одну мелочь. Труп нашли в воскресенье. Во вторник (это должен быть вторник, потому что в среду полиция сообщила ей, что миссис Каммингс-Браун не собирается подавать иск к «Кишерии») опечаленная вдова отправилась в Челси лично. Агата откинулась на спинку стула и прикусила ручку. Разве это не странное поведение? Если вашего мужа только что убили, вы теряете сознание от горя, все говорят о том, как вы подавлены, как вам плохо, откуда у вас берутся силы, чтобы отправиться в Лондон? Путь неблизкий. Миссис Каммингс-Браун вполне могла позвонить. Почему она поехала? Агата бросила взгляд на висевшие в кухне часы. Что именно Вера Каммингс-Браун сказала мистеру Экономидесу? Агата пошла к телефону, сняла трубку, затем положила назад. Несмотря на то что он признался в отсутствии разрешения на работу у его родственника, грек все равно осторожничал. Его заведение работает до восьми вечера. Агата решила съездить в Лондон и поймать Экономидеса до того, как он закроет «Кишерию».
Она только заперла дверь и развернулась, как увидела семью, состоявшую из похожего на хорька мужа, полной жены и двух прыщавых подростков, которые уставились на нее.
– Мы пришли посмотреть на дом, – заявил мужчина.
– Это нельзя сделать, – ответила Агата, отталкивая членов семьи, чтобы пройти мимо.
– Но здесь же написано «Продается»! – воскликнул муж.
– Дом уже продан, – соврала Агата, с трудом вытащила палку с прикрепленной к ней табличкой из земли и бросила на траву. После этого она села в машину и поехала прочь. Семья осталась стоять на месте, глядя ей вслед.
«Пошли они к черту, – подумала Агата. – В любом случае я не хочу, чтобы эта семейка оказалась в деревне».
Она быстро доехала до Лондона, потому что бо́льшая часть машин двигалась в обратном направлении.
Агата припарковалась на двойной желтой линии перед «Кишерией» и зашла в заведение. Мистер Экономидес доставал киши из холодильной витрины, чтобы убрать их на ночь. Он поднял голову на Агату, и у него в глазах снова появилась настороженность.
– Я хочу с вами поговорить, – прямо заявила Агата. – Не беспокойтесь, у меня есть знакомые в Министерстве внутренних дел, – соврала она. – Никаких проблем у вас не возникнет.
Мистер Экономидес снял передник и обошел прилавок. Они вдвоем уселись за один из маленьких столиков. Кофе он ей не предложил и только печально смотрел своими темными глазами.
– Расскажите мне подробно, что произошло между вами и миссис Каммингс-Браун, когда она к вам приходила.
– А не могли бы мы забыть обо всем этом деле? – умоляюще спросил он. – Все закончилось хорошо. Никакой плохой рекламы в лондонских газетах.
– Человек был отравлен, – сказала Агата. – Не беспокойтесь насчет иммиграционной службы. Эту проблему я решу, и вас никто не тронет. Просто расскажите мне.
– Хорошо. Она зашла сюда утром. Я забыл, какой это был день. В середине утра. Она начала орать, что я отравил ее мужа, она подаст на меня в суд и заберет все мои деньги до последнего пенса. Она рассказала мне про киш, который вы купили. Я заплакал и стал убеждать ее в своей невиновности. Я
