Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

— Пустые слова?

— Насколько знаю, все эти мужчины до сих пор при своих членах.

В соседней комнате загудел пылесос.

Смит взглянул на пластиковые часы:

— Время уборки. Большинство жильцов — на работе. Работа у нас — часть сделки. Кто без работы — обслуживает дом. — Он кивнул: — Ещё вопросы?

— Вы в курсе, что Тейт — главный подозреваемый по трём убийствам?

— Видел по телевизору.

— Удивило?

— Быть Билли означает, что на тебя будут падать подозрения во всех неприятностях, происходящих поблизости. Но если это он — значит, у него в голове что-то переключилось.

— Если вспомните, сможете назвать кого-то ему близкого?

Смит покачал головой:

— У него не было «близких».

— Есть идеи, где он мог бы залечь, если б понадобилось?

— Когда-то у него были отношения с мачехой. Может, и сейчас есть.

— Кто-нибудь ещё?

— У него был стояк на Лори Стрэйн. Впрочем, как и у половины округа.

— Вы её знали?

— Издалека. Я бы на вашем месте был с ней поосторожнее.

— Почему?

— Священник сказал бы, что у неё нет души.

— Вы знали Ангуса Рассела?

— Знал о нём. Репутация соответствующая. Не тот, с кем стоит связываться. Когда услышал, что он и Лори переспали, подумал: «Срань господня, это брак, заключённый в аду».

Гурни не был уверен, прояснил ли Смит его представление о Тейте или только запутал всё ещё сильнее. Окинув взглядом офис напоследок, он задержался на фотографии в рамке на столе позади Смита. Наклонился, чтобы рассмотреть:

— Это вы?

— Да, я.

Второй мужчина показался знакомым.

— Можно взглянуть?

Смит протянул фото.

Гурни понял, отчего лицо казалось знакомым: перед ним был губернатор штата.

Увидев удивление на лице Гурни, Смит пояснил:

— Мы добились результатов: помогаем тем, кого посадили за наркопреступления, адаптироваться на воле. Люди и не представляют, насколько это тяжело. Программа сразу попала на радар губернатора. Он приехал со съёмочной группой. Это серьёзно подстегнуло сбор средств.

— Впечатляет.

Смит ответил с тем же спокойствием, с каким, казалось, встречал всё:

— С учётом того, откуда я вышел, единственное, что меня впечатляет, — что я всё ещё жив.

Четверть часа спустя Гурни сидел в своей машине в квартале от центра, переваривая сказанное Джоном Смитом и решая, куда двигаться дальше.

Он проверил телефон — два сообщения, пришедшие во время встречи. От Мадлен: ужин с Винклерами и Джерри Миркл в 19:00. От Моргана: успел ли он оценить комментарии Сайласа Ганта.

Не горя желанием это читать, он всё же вернулся к письму Моргана и перешёл по ссылке на новостной сайт с подборкой твитов, которые Гант начал публиковать с 1:05 ночи.

«Дом самопровозглашённой ВЕДЬМЫ, связанной с БИЛЛИ ТЕЙТОМ, в огне. АДСКОЕ ПЛАМЯ?»

«Слуги ДЬЯВОЛА обвинят моих последователей в нападении на этот гнусный дом. ПОЗОР ЛЖЕЦАМ!»

«Они разносят свою ЛОЖЬ, пока САТАНА в теле БИЛЛИ ТЕЙТА точит нож. ЖАЖДЕТ КРОВИ!»

«ЛЖИВЫЕ СМИ хотят ЗАСТАВИТЬ нас ЗАМОЛЧАТЬ И РАЗОРУЖИТЬ. Поддержите нас сейчас! Мы ПОБЕДИМ!!»

Ещё пять в том же пылающем ключе, все — о том, что любые намёки на незаконные действия «Церкви Патриархов» или подстрекательство к насилию — не только ложь, но и дьявольский заговор против праведников. Что бы ни случилось в логове ведьм — это плод нечестивых дел его обитателей.

В письме Моргана была и ссылка на утреннее интервью Ганта программе «РАМ», построенной на возмущении. Он раздумывал, слушать ли, когда зазвонил телефон.

На экране — Словак.

— Гурни слушает.

— Спасибо, что ответили, — голос взволнованный. — Мы нашли оранжевый джип!

— На Харроу-Хилл?

— На стороне Асперна. Примерно в километре от его дома, в сосновой чаще. Вы были правы насчёт вертолёта: с воздуха джип невидим.

— Внутри что-то интересное?

— Да, сэр! Окровавленный скальпель под водительским сиденьем. Окровавленная тряпка на полу. Пятна крови на спинке — там, где могла прилегать толстовка Тейта.

— Какие-нибудь явные отпечатки?

— Следы крови на руле и на рукояти стояночного тормоза. На руле размазаны, а на ручнике выглядят прилично.

— Похоже на золотую жилу, Брэд.

На самом деле это звучало чрезмерно, но он не стал это говорить.

— Команда Барстоу на месте?

— Я сейчас им звоню. Хотел вас как можно раньше ввести в курс.

— Ценю. Вы сообщили Моргану?

— Да, сэр, но он собирался навестить жену. Ему позвонили из хосписа. Надеялся, что вы сможете подъехать вместо него.

— Смогу, но буду минимум через час.

— Не проблема. Мы тут надолго. Лучше идти по тропе за домом Мейсонов. Доберётесь — позвоните, я пришлю кого-нибудь из ребят.

— Асперна уведомили?

— Я не могу. Шефа приказал: любые контакты с мэром — лично через него.

— Это другое, Брэд. Речь не о его должности. Речь о машине подозреваемого на его территории и о месте преступления. Улики уже связывают его минимум с одним местом убийства — значит, это продолжение сцены преступления. Поскольку это на его земле, Асперна надо уведомить. Но если он появится, держите его за линией, как любого постороннего. Этой зоной командуете вы.

В голосе Словака промелькнуло сомнение:

— Хорошо, если вы считаете, что так будет лучше.

Гурни в который раз пожалел о своём согласии вмешаться. Не согласись он тогда помочь Моргану, тому, возможно, пришлось бы передать дело в Бюро уголовных расследований — с его людскими и техническими ресурсами. Вместо этого на Гурни давил растущий груз личной ответственности — и тревожное ощущение, что каждое новое открытие приносит больше вопросов, чем ответов.

39

Спустя час Гурни сидел на лужайке у начала тропы за домом Мейсонов. Сообщив Словаку, что он на месте, решил использовать время, чтобы ещё раз осмотреть окрестности и, если сарай открыт, заглянуть туда, где нашёл тело Линды Мейсон.

Первым бросилось в глаза: довольно большой участок газона вокруг дома был недавно подстрижен — вероятно, в тот же день, судя по ровному виду, и, вероятно, самим Грегом Мейсоном. Это соответствовало его одержимости порядком — черте, которая, вероятно, усилилась на фоне эмоционального хаоса, вызванного убийством бывшей жены.

Сарай был заперт, но трава и растения вокруг аккуратно подрезаны.

Вернувшись к началу тропы, он увидел прибывший «Форд Эксплорер». Словак сидел за рулём с опущенным стеклом.

— Решил спуститься за вами сам.

Гурни забрался в салон, и Словак повёл машину по узкой тропе.

— Рад, что вы