Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми
Он также был свидетелем его одержимости внешним порядком — особенно пунктуальностью. Потому не удивился, когда ровно в 15:59 чёрный «Шевроле Тахо», прорезая колею по низкому пастбищу, остановился у дома.
Гурни вышел через прихожую и открыл боковую дверь. В прохладе смешались запахи мокрого снега и поднимающейся весенней травы. Он наблюдал, как большой внедорожник с круглой эмблемой полицейского управления Ларчфилда на дверце подкатывает к его «Аутбэку».
Морган выбрался из машины, тревожно оглядел поля и холмы, потом двинулся по тропинке между домом и грядой спаржи. На нем были безупречно выглаженные черные брюки и серая рубашка, с петлицами, на которых было три звезды — знак начальника полиции города. Хотя фигура у него по-прежнему оставалась подтянутой, атлетичной, походка показалась Гурни тяжелее, чем он запомнил, а тревожные морщины на лице будто прорезались глубже.
Подойдя, протянул руку, улыбнулся и слегка лихорадочно сказал:
— Дэвид! Ух ты! Черт, как рад тебя видеть. Давненько не встречались, а?
Он резко стиснул руку Гурни и так же резко ослабил хватку — словно вспомнил о дурной привычке.
— Привет, Майк.
Морган глубоко вздохнул, медленно выдохнул, раздув щеки, отступил на шаг и снова окинул взглядом окрестные холмы и поля.
— Ты и правда тут, да? Ни одного дома поблизости. Тебя это устраивает?
— Почему нет?
— Я о том, что это настоящая глушь. Вокруг ни души. Сколько у вас земли?
— Около двадцати гектар. Раньше это была ферма. В основном старые пастбища. Пара небольших каменоломен. Заросли вишни и клена. Да и тропинок — уйма.
Морган кивнул, не слишком вникая в сказанное, снова скользнул глазами по сторонам.
— Змеи у вас есть?
— Не особо. Ничего ядовитого.
— Ненавижу змей. Всегда ненавидел. Как-то читал о парне, который засунул гремучую в почтовый ящик соседу. Представляешь?
Гурни отступил от двери, приглашающе повел рукой:
— Хочешь войти?
— Спасибо.
Он провел гостя через прихожую на кухню, к круглому сосновому столу у застекленной двери. Собрал в стопку заметки к лекции для академии и отодвинул их в сторону.
— Присаживайся. Кофе? Чай?
Морган пожал плечами:
— Что угодно, на твой вкус.
Пока Гурни возился с кофеваркой, Морган не сел — стоял, разглядывая сначала холл, потом стеклянные двери.
— Я ценю, что ты принял меня так быстро.
Когда кофе дошел, Гурни наполнил две кружки, поставил на стол.
— Молоко? Сахар?
— Ничего. Спасибо.
Гурни опустился на свой обычный стул, Морган сел напротив. Гурни сделал глоток и стал ждать.
Морган нервно усмехнулся, покачал головой:
— Всю дорогу думал, как начну, а теперь… не уверен, откуда подступиться.
Гурни заметил, что ногти у него по-прежнему обгрызены до мяса — распухшие подушечки пальцев нависают над обломанными краями. И, в отличие от большинства людей с такой привычкой, Морган никогда не делал это на виду. Это навеяло Гурни воспоминания о том, как мать всю жизнь придерживалась строгих диет и при этом мучилась необъяснимым ожирением.
Морган обхватил ладонями кружку:
— Думаю, последнее, что ты знал о моей ситуации, — это то, что я ушел из департамента, — произнес он с заминкой, словно задавая вопрос.
— Слышал, ты перебрался на север штата.
— Все обернулось неплохо. Ты знаешь, Бартли дал мне дослужить до двадцати лет, чтобы я получил пенсию, верно?
Гурни кивнул. Учитывая, во что вляпался Морган, ему дьявольски повезло выкрутиться так легко.
— Это дало мне возможность сосредоточиться, — продолжил тот, — и время оглядеться. Пошел слух, что в маленьком городке на севере, в Ларчфилде, в «Колледже Рассела», открылась вакансия начальника службы безопасности. Подал заявление, прошел собеседование — взяли.
— Им ничего не передали насчет твоих проблем в нью-йоркской полиции?
— Видимо, нет. Что, в общем-то, объяснимо. Никаких официальных дисциплинарных взысканий. По документам — просто уволился. Двадцать лет и точка, — он на мгновение уставился в черноту кофе, будто там всплыло лицо из прошлого, и только потом продолжил: — В колледже работа была хорошая. Респектабельная, с приличной зарплатой и прочим. Но через год начальник полиции Ларчфилда ушел в отставку. Кто-то выдвинул мысль, что логично было бы поставить меня.
В глазах блеснул огонек гордости.
— Я прошел собеседование у сельского совета — и через две недели золотые звезды уже красовались у меня на воротничке.
— Вот так просто?
Гордость сменилась неуверенностью.
— Звучит немного странно, правда?
— Более чем, — Гурни прикинул, с какого из возникших вопросов начать, и выбрал самый мягкий: — Что в эту работу входит?
Морган помолчал, снова уткнув взгляд в кружку:
— Ларчфилд — место странное. Преступности нет. Денег — куры не клюют. На деревенских клумбах ни одного увядшего лепестка. Живая, дышащая картинка высшего благополучия.
— Но…?
Губы Моргана искривились в кислой гримасе.
— Ларчфилд всю жизнь под пятой одной сверхбогатой семьи — Расселов. Три поколения назад им принадлежала вся земля вокруг; продавали постепенно, но с такими ограничениями, что до сих пор контролируют все — от стилей и цветов домов до состава асфальта на улицах. Поблизости влачила жалкое существование какая-то школа — они ее спасли, поддержали финансами, обеспечив себе постоянный контроль. И не только это. Уже больше века всё, что у нас общественное — библиотека, местный театр, парк в восемьдесят гектар — процветает благодаря их благожелательной диктатуре. — Он запнулся и добавил: — В Ларчфилде мало что происходит без участия Рассела… и с благословения Рассела.
— Прямо частное королевство. Кто сейчас король?
— А вот тут и загвоздка. До вчерашнего вечера — Ангус Рассел.
— Это он — твоя жертва?
Морган кивнул:
— Ад разверзся.
— Как его убили?
— Правую сонную артерию и правую яремную вену перерезали одним ударом. Когда он выходил из ванной.
— Один удар?
— Один. Чистый, глубокий. Судмедэксперт говорит — вероятное время между тремя и пятью утра.
— Кто обнаружил тело?
— Жена и домработница, но по-разному. Жена, Лоринда Рассел, говорит, спустилась к завтраку около восьми. Заварила чай на кухне, отнесла в нишу для завтрака — она в конце главной столовой. Села, начала проверять телефон. И слышит звук. Описала как «легкое постукивание». Потом снова. И еще раз. Оглянулась — на бежевом ковре рядом с ней темно-красное пятно. Пока смотрела, туда упала еще капля. Подняла глаза. Под потолком висит подвесной светильник на золотой цепи, и по цепочке стекает какая-то
