Умереть не до конца - Питер Джеймс
– И что удалось узнать? – нетерпеливо перебил его Грейс.
Эрридж выложил первую фотографию. Грейс увидел мужчину в больших темных очках, с густой бородой и усами, длинными всклокоченными волосами, низко спадающими на лоб, одетого в мешковатую рубашку поверх сетчатой майки, брюки и сандалии.
– Видишь? А потом мы удалили на компьютере длинные волосы, бороду и солнцезащитные очки. Врубаешься?
– Ага, – кивнул Грейс.
Эрридж положил рядом на стол вторую фотографию.
– Узнаешь красавца?
На них смотрел Брайан Бишоп.
Несколько мгновений суперинтендант молчал. А потом сказал:
– Черт возьми! Молодец, Джордж. А как вы ухитрились получить на изображении глаза, если он был в очках?
Эрридж ухмыльнулся:
– Нам повезло. В мужском туалете также есть камера видеонаблюдения. Твой фигурант снял там очки, чтобы протереть их. У нас есть кадр, на котором видны его глаза!
– Отличная работа! – восхитился Грейс. – Спасибо, Джордж!
– Ты уж поговори с этим скрягой Тони Кейсом, ладно? Скажи ему, что нам непременно нужна такая аппаратура.
– Обязательно скажу, – пообещал Грейс, вставая и оглядываясь в поисках Эдриен Корбин, работавшей с компанией сотовой связи. Не обращаясь ни к кому конкретно, он спросил: – Кто-нибудь знает, где констебль Корбин?
– Ушла на обеденный перерыв, – ответила Белла Мой.
– Ты можешь связаться с ней и попросить поскорее вернуться?
Он снова сел, задумчиво разглядывая обе фотографии. Ну и ну! Просто невероятная метаморфоза. Полное преображение: из вполне приличного мужчины в субъекта, при встрече с которым хочется перейти на другую сторону улицы.
«Стало быть, в воскресенье, около полудня, Бишоп был в больнице. Итак, он перемещался по округе… Кстати, именно в воскресенье, примерно в то же время, у Клио разрезали верх машины».
Он пролистал хронологический отчет. Согласно показаниям Бишопа на первом допросе, воскресное утро он провел в своем номере в гостинице, просматривая электронную почту, а затем отправился к друзьям на обед. Имелась приписка, что полиция связывалась с его друзьями, Робином и Сью Браун, и те подтвердили, что Бишоп действительно был у них в тот день с тринадцати тридцати до шестнадцати часов. Брауны жили в пригороде Глайнд. Грейс прикинул в уме: дорога туда на машине от Королевской больницы графства Суссекс занимает приблизительно пятнадцать-двадцать минут.
Он вновь обратился к кадрам с камер видеонаблюдения. На первой фотографии значилось время: 12:58. Что ж, с трудом, но можно успеть.
Дежурившая в тот день Линда Бакли сообщила, что Бишоп оставался в гостиничном номере до полудня, а затем уехал на своем «бентли», сказав ей, что отправляется на обед к друзьям и вернется позже. Она зафиксировала время его возвращения: 16:45.
В душе нарастало беспокойство. Бишоп легко мог отклониться от маршрута и по пути свернуть в морг. Но зачем? Какой в этом смысл? Чем он руководствовался? С другой стороны, у него ведь также не было видимого мотива и для убийства Софи Харрингтон.
Эдриен Корбин ворвалась в помещение штаба, тяжело дыша и потея; учитывая ее сложение, констебль явно плохо переносила такую жаркую погоду.
– Вы хотели меня видеть, сэр?
Грейс извинился за то, что выдернул ее с перерыва, и объяснил, что ему нужно составить – на основе сигналов с вышек сотовой связи и данных камер видеонаблюдения – график передвижения Бишопа с полудня воскресенья, когда тот покинул отель, до момента, когда он прибыл в дом Браунов в Глайнде.
– Эй, старина! – внезапно подал голос Брэнсон, который до этого тихонько сидел за своим столом. – Послушай, что я тебе скажу!
– Ну?
– Если Бишоп обратился в отделение неотложной помощи, то на него в регистратуре наверняка завели карточку, так?
Только сейчас Грейс осознал, насколько он устал и какое отупляющее воздействие это оказывает на разум. Как, черт возьми, он мог упустить столь очевидное обстоятельство?
– Знаешь, а я тут кое-что про тебя понял, – обратился Рой к Гленну.
– Да ну? Любопытно. И что же именно?
– Что ты временами бываешь очень даже сообразительным.
113
Грейс быстро понял, что бюрократическая волокита социальных служб, через которую ему пришлось пройти, была сущим пустяком по сравнению с телефонным марафоном, который устроило им брайтонское управление здравоохранения. Гленна Брэнсона более полутора часов отфутболивали от одного чиновника к другому, а потом заставили ждать, пока закончится совещание, прежде чем он наконец дозвонился до единственного руководителя, имевшего право санкционировать раскрытие личных данных пациента. Да и то вопрос положительно решился лишь после того, как Грейс лично вмешался и изложил суть дела.
Следующая проблема заключалась в том, что пациента по фамилии Бишоп в воскресенье в отделении неотложной помощи не было. Всего же в тот день с травмами руки туда обратились семнадцать человек. К счастью, доктор Радж Сингх был сегодня на дежурстве, и Грейс отправил Брэнсона в больницу с фотографией с камеры видеонаблюдения в надежде, что Сингх узнает его.
В половине четвертого Рой вышел из оперативного штаба и позвонил Клио.
– Все хорошо?
– День прошел спокойно, – ответила она устало, но довольно весело. – У нас здесь постоянно находились два детектива, которые изучали документы. А у тебя как дела?
Грейс сообщил ей все, что утром узнал от инспектора Поула.
– Я была уверена, что это не Ричард, – проговорила Клио с явным облегчением, что не слишком ему понравилось. Рой понимал, что ведет себя глупо, но, когда она упоминала имя своего бывшего, в ее голосе почему-то всегда звучало тепло, и это его беспокоило. А вдруг между ними еще не все закончилось? Не зря говорят, что старая любовь не ржавеет. – Ты собираешься нынче работать допоздна? – спросила Клио.
– Пока еще и сам не знаю. У нас совещание в половину седьмого. Там видно будет.
– Что ты хочешь на ужин?
– Тебя.
– Как предпочитаешь, чтобы меня сервировали?
– Голую, с одним листиком салата.
– Тогда поторопись, милый.
– Люблю тебя, – сказал он.
– И я тебя тоже.
Решив воспользоваться первой свободной минуткой, которая у него появилась за весь день, Грейс направился в дальний конец здания, в отдел программного обеспечения, где много лет проработала несчастная Джанет Макуиртер.
Обычно в большом офисе, где работало множество вольнонаемных айтишников, царила шумная и оживленная атмосфера. Но сейчас тут было тихо. Он постучал в дверь одного из немногих закрытых кабинетов, где прежде сидела Джанет Макуиртер, а теперь, судя по табличке на стене, размещалась Лорна Бакстер. Рой знал ее так же
