Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми
Он невольно взглянул в сторону разрушенной стены. Мужчина уже дважды отказывался от его предложений, и Ван Юньпин заметил, что румянец на его лице постепенно исчезал. В последний раз, когда он звал его поесть, тот даже начал дрожать. Интуиция подсказывала Ван Юньпину: у мужчины поднималась температура.
Ван Юньпин окинул взглядом стол, уставленный пустыми бутылками и тарелками. Трое полицейских уже развалились на стульях и дремали. Он взял оставшуюся на столе полупустую бутылку водки, раскрыл зонт и вышел. Подошел к рабочему и увидел, что тот съежился, дрожа всем телом. Он толкнул его, но мужчина лишь невнятно пробормотал что-то и не поднялся.
Ван Юньпин задумался, затем тихо позвал:
– Ван Юньпин…
Рабочий медленно поднял голову. Его мутные глаза долго разглядывали Ван Юньпина, прежде чем он, словно очнувшись, произнес:
– Ты пришел?
Ван Юньпин сунул ему бутылку. Мужчина дрожащими руками открутил крышку и сделал несколько больших глотков. Ван Юньпин смотрел, как его кадык судорожно двигается вверх-вниз, и боялся, что тот поперхнется. Несколько глотков крепкого алкоголя, казалось, вернули мужчине силы. Он резко вскочил, подхватил бинокль и, развернувшись, прильнул к стене, уставившись на свалку.
Кожаные туфли Ван Юньпина быстро промокли, и холод от мокрой земли поднялся по ногам.
– Братец, давай домой.
Мужчина не реагировал, полностью поглощенный наблюдением.
Ван Юньпин вздохнул:
– Мертвые мертвы, а живым надо жить. Твои действия… на самом деле бессмысленны.
Прошло несколько мгновений, прежде чем рабочий Ван Юньпин сквозь зубы выдавил:
– Убийца должен заплатить жизнью.
– Но это не твоя месть! – не выдержав, крикнул Ван Юньпин. – Она моя! Ли По, опомнись, ладно?!
– Он убил мою жену и дочь!
Рабочий Ван Юньпин больше не всматривался вдаль. Он сидел на корточках, прислонившись к стене, и грязь, покрывавшая его с головы до ног, делала его похожим на часть этой разрушенной стены. Ван Юньпин окончательно потерял дар речи. Он присел, выкурил подряд несколько сигарет и наконец решил: чего бы это ни стоило, нужно забрать беднягу обратно.
Он потушил окурок в грязной луже и поднялся, чтобы потянуть мужчину за рукав. Но едва выпрямился, как тот резко прижал его к земле.
– Пригнись! – Голос рабочего Ван Юньпина прозвучал свирепо и не допускал возражений. Одной рукой он намертво прижимал Ван Юньпина, а другой так сильно вдавил бинокль в глазницу, будто хотел вжать его в череп.
Поначалу Ван Юньпин не понимал, что происходит, но очень скоро до него дошло.
– Ты его увидел? – Он попытался подняться, но железная хватка мужчины не позволила ему пошевелиться.
Мышцы на лице рабочего задрожали, затем дрожь охватила все тело. Ван Юньпин почувствовал, как давление на его плечо внезапно ослабло – и в следующий момент бинокль с глухим стуком упал рядом.
Рабочий, словно проворная пантера, перемахнул через стену и помчался вглубь свалки. У Ван Юньпина не оставалось выбора, он бросился следом.
Мужчина добежал до горы мусора и начал карабкаться вверх, цепляясь руками и ногами. Ван Юньпин поднял взгляд по направлению его движения – на вершине, спиной к ним, тощий старик-мусорщик копался в отходах, размахивая железным крюком.
Несмотря на иссохшую, сгорбленную фигуру, Ван Юньпин сразу узнал Тун Гоцая. Он в панике достал телефон и набрал номер одного из полицейских.
Под звуки рингтона «Счастливая семья» в трубке он увидел, как мужчина стремительно приближается к Тун Гоцаю. Тот услышал шум и обернулся – его лицо исказилось выражением ужаса и покорности судьбе.
Мужчина, цепляясь за мусорную гору, оскалился и уставился на Тун Гоцая снизу вверх. Тот в панике замахал железным крюком, пытаясь не подпустить его ближе, одновременно второй рукой что-то ища у себя за пазухой.
– Мусорная свалка, срочно приезжайте! – лишь успел крикнуть Ван Юньпин в трубку, прежде чем бросить телефон. Оглядевшись, схватил деревянную ножку от стола и начал карабкаться вверх.
Противостояние длилось недолго. Мужчина, прикрываясь рукой от ударов крюка, яростно рванулся вперед. И вот он уже стоит перед Тун Гоцаем.
– Мы с тобой незнакомы! Чего ты ко мне пристал? – Голос Тун Гоцая дрожал, гранича с истерикой.
Лицо рабочего Ван Юньпина исказилось от возбуждения. Он глубоко вдохнул влажный воздух, уловив в нем смесь запахов дезинфекции и крови. День расплаты настал.
– Ты убил мою жену и дочь! – прогремел он, как судья, выносящий приговор. – Убийца должен заплатить жизнью!
Не дав договорить, рабочий бросился вперед. Тун Гоцай лишь успел коротко выругаться, прежде чем оказался сбит с ног на вершине мусорной горы.
Они отчаянно боролись среди проволоки, битого стекла и пластиковых контейнеров, попеременно оказываясь то сверху, то снизу. После нескольких переворотов кубарем скатились с мусорной горы.
Ван Юньпин, только что забравшийся на середину склона, увидел, как мужчина и его отчим пролетели мимо него вниз, и в панике бросился обратно.
Рабочий Ван Юньпин и Тун Гоцай с грохотом рухнули в грязную жижу у подножия, но продолжали яростную схватку. Тун Гоцай уже громко рыдал, слабо отбиваясь от ударов, которые становились все тяжелее.
Прибывшие полицейские с трудом разняли их. Тун Гоцай плакал, не стесняясь слез. Мужчина тяжело дышал, сидя в грязи.
Полицейские подтвердили у настоящего Ван Юньпина личность Тун Гоцая, надели на того наручники и поволокли прочь, как дохлую собаку. Сделав несколько шагов, Ван Юньпин вдруг понял, что мужчина не идет рядом. Обернувшись, он увидел его стоящим на месте, опустив голову. В груди рабочего торчал небольшой нож, а по рубашке стремительно расползалось алое пятно. Ван Юньпин оцепенел от ужаса, не в силах оторвать взгляд. Мужчина поднял на него взгляд, слабо улыбнулся и рухнул навзничь.
Ван Юньпин бросился к нему, поднял его голову и в отчаянии закричал, озираясь по сторонам:
– Помогите! Кто-нибудь! Спасите!..
Скорая примчалась быстро. Врачи и полицейские впопыхах загрузили мужчину в машину. Доктор лихорадочно подключал к телу рабочего Ван Юньпина какие-то приборы.
– Как он? – Ван Юньпин схватил врача за рукав.
В ответ – лишь тяжелый вздох.
По лицу Ван Юньпина текли слезы. Он тряс безвольную руку мужчины, хрипло выкрикивая:
– Ван Юньпин! Ван Юньпин!
Тело лишь безжизненно покачивалось в такт его движениям. Тогда Ван Юньпин вдруг произнес:
– Ли По! Ли По!
Веки мужчины дрогнули. Медленно, с трудом приоткрылись глаза. Мутные зрачки закатились, задерживаясь на каждом лице, будто искали кого-то. Внезапно его взгляд застыл где-то вверху. На его лице появилась слабая улыбка, он прошептал:
– Смотри на меня… смотри на меня…
Через несколько секунд его глаза медленно закрылись.
Ван Юньпин разрыдался, окружающие тоже не могли сдержать эмоций. Вдруг медсестра тихо сказала:
– Тихо… прислушайтесь.
В машине скорой помощи воцарилась абсолютная тишина,
