Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон
Некоторое время Нина молчит. Чего бы я только не отдал, чтобы быть сейчас на кухне с ними. Так хотелось бы увидеть лицо Нины.
– Может быть, ты и права, – говорит она наконец.
Мне нравится, как Лили повернула разговор, как нашла в этой ситуации светлую сторону. Пусть даже все это вопиющая ложь.
Мы едем в темноте. Подождали до десяти часов вечера, когда на улицах почти никого. Я везу Лили к тому месту, где стоит машина Джейка. Останавливаюсь у обочины, прямо за ней. Лили поворачивается ко мне, и я кладу руку ей на колено.
– О чем думаешь? – спрашивает она.
Дождь, ливший несколько часов, давно прекратился. Ветер к ночи стих. Вокруг тишина.
– Ни о чем.
Но Лили слишком хорошо меня знает.
– Нет, Кристиан, ты о чем-то думаешь. Я же знаю.
– Как ты можешь это знать?
– Ты молчишь. Ты молчаливее, чем обычно.
Она права, я действительно кое о чем думаю. О том, что случилось сегодня. О том, как я едва не попался.
– Я был уверен, что Нина знает. Когда она пришла, я подумал, что облажался и теперь мне крышка.
– Но она же не знает, так что все в порядке. – Лили берет меня за руку.
– Да, не знает. Но это я потом понял, а тогда здорово перепугался, – нехотя признаюсь я. Мне нравится быть сильным, чтобы Лили чувствовала себя как за каменной стеной, знала, что со мной ей ничего не грозит, что я обо всем позабочусь и найду выход из любого положения.
– Все в порядке. Я тоже испугалась. Но Нина ни о чем не подозревает.
– Когда Нина пришла сегодня, я поймал себя на мысли…
– На какой мысли? – Я не отвечаю, и Лили повторяет: – На какой мысли, Кристиан? – Она наклоняется ко мне.
– Если скажу, тебе это не понравится.
Лили качает головой.
– Что бы это ни было, я не смогу думать о тебе плохо.
Я собираюсь с духом.
– Я подумал, что если Нина знает обо мне, если она пришла сказать тебе об этом, то я уже не смогу позволить ей уйти. Что мне не останется ничего другого, кроме как заставить ее замолчать.
– Что ты имеешь в виду? Как бы ты заставил ее замолчать?
Я с усилием сглатываю, но ничего не говорю. Да это и не нужно. Я смотрю Лили в глаза, и она читает все на моем лице.
– Хочешь сказать, ты бы ее убил.
Я киваю.
– Подумал, что если убью, то она никому уже не скажет, что я сделал.
– Что мы сделали, – поправляет Лили. – В этой истории мы вместе. Как Бонни и Клайд.
Бонни и Клайд. Я усмехаюсь – наверное, она на это и рассчитывала. Поднять настроение. Отвлечь от дурных мыслей. Рассмешить. Есть только одна маленькая проблема: я-то помню, что их обоих расстреляла полиция. Каждый получил вроде как по пятьдесят пуль. Ужасная смерть.
Вообще-то мне понравилось замечание Лили, что мы вместе.
Я лишь не хочу, чтобы все закончилось, как у Бонни с Клайдом.
Вот только даже после того, как Нина ушла, мысль об убийстве засела у меня в голове. Я все время думаю, что Нина – единственный человек, который может помешать нам с Лили выйти сухими из воды. По-настоящему никто Джейка не ищет, кроме нее.
– Мысли – это только мысли, – говорит Лили. – Ты же не превращаешь их в действия. Думать о том, чтобы убить кого-то, и убить на самом деле – это разные вещи.
А если нет?
– Почему ты так уверена? – Сам я уверен не был. Граница между добром и злом становится все более размытой.
– Просто потому, что я знаю тебя, Кристиан. Ты – хороший человек.
Хороший ли я человек?
Наступает решающий момент. То, что мы намерены сделать, даже хуже, чем проникновение в дом Хейза и кража ключа, это точка невозврата.
Мы собираемся сфальсифицировать улику. За это можно получить лет двадцать тюрьмы. За взлом и проникновение – года два при условии, что вы никому не причинили вреда.
– Я поеду за тобой, – говорит Лили. – Только не гони слишком быстро, чтобы я тебя не потеряла. – Звучит довольно зловеще: чтобы я тебя не потеряла — как предзнаменование грядущего. Я тоже не хочу ее терять. В последние дни я много думал об этом и принял решение. Если мы попадемся, я возьму все на себя. Придумаю мотив. Скажу, что это я убил Джейка. Что вломился в их дом. Что переставил машину. Лили ничего этого не делала. Она ни о чем не знала. Я все сделал сам.
Но то, что Лили сказала сейчас, никакое не пророчество, а всего лишь просьба. Есть у меня такой грешок, люблю прокатиться с ветерком. Но сейчас надо ехать медленно. Чтобы не потерять ее и чтобы нас не остановила полиция.
На этом коротком отрезке улицы нет ни фонарей, ни проезжающих машин. Ньюком – двухполосная дорога с редким движением, ведущая к лесному заповеднику и парковке. Ни машин, ни людей сейчас нет. По обе стороны от нас только деревья. Мы здесь одни.
– Не потеряешь, – обещаю я. – Буду прямо перед тобой.
Я наклоняюсь к Лили. Она обнимает меня за шею, и я целую ее. Как будто в последний раз.
Отстраняюсь.
– Ты готова?
Она кивает.
– Поменяемся местами. – Она поедет на моей машине, я – на машине Джейка.
Лили садится за руль. Машина Джейка здесь единственная. Я надеваю перчатки, иду к ней, открываю и сажусь. Выезжаю на улицу. Лили следует за мной, ее фары светят мне в зеркало заднего вида. Я еду к бюджетному отелю в Бриджвью, недалеко от аэропорта. Еду медленно. Не превышаю скорость. Не проезжаю на желтый свет. Постоянно включаю поворотники. Но все равно мне чертовски страшно.
Всю дорогу я слежу за фарами Лили в зеркале заднего вида – мне нужно знать, что мы останемся вместе.
Я долго думал, где оставить машину. Понятно, что это должно быть место без камер, а значит, о парковках возле больших магазинов не может быть и речи.
В
