Искатель, 2008 № 02 - Журнал «Искатель»
Матвей полюбовался безупречной формой пули, которая чуть не раскроила ему голову, и убрал кусочек сложнометаллического сплава в карман. Дома он положит пулю в футляр, обитый изнутри бархатом, и спрячет коробку за собранием сочинений господина Гегеля. Труды немецкого философа, купленные по случаю на заре перестройки, занимали целую полку и никогда не доставались. Поэтому была стопроцентная гарантия, что мама не обнаружит футляр, не откроет его, не придет в ужас и сбережет нервы. Близких мало любить, близких надо оберегать, Матвей всегда исходил из этого.
Отношение к другим людям может быть разным. Должно быть! Потому что все люди — разные. Попадаются среди них и такие выродки, как Динозавр.
Ага, Динозавр.
Мысли Матвея вернулись к исходной точке. Чутье, конечно, чутьем, но как Сидоров узнал, что полковник Ухов подключил к делу спецагента Быстрова? Вероятностный ответ: кто-то подслушал, он же и настучал. Значит, «крот» на посту и бдит... А еще любопытно знать, как Ивану Петровичу удалось так быстро организовать покушение? Сколько времени заняло изучение досье? Час. Так что же, за час все успел? Трудно. Почти невозможно. Тогда не Динозавр. Но как же чутье?
Матвей задумался: «Кто у нас главный по интуиции?» — и снял трубку телефона.
— Любаша?
— Матвей?
— Николай Семенович у себя?
— Уехал. Вызвали на совещание. Будет к вечеру.
— Понял.
Быстров дал отбой. Не будем поднимать волну. Вечер — не утро, хотя то и мудреней. Вернется полковник — и поговорим. Гипотетические «жучки» из его кабинета до той поры никуда не денутся. Поэтому подождем. А пока смотаемся к зубному врачу и кое-что обмозгуем по дороге. Скажем, на какой козе подъехать к псевдостроителю и квазиинженеру Сидорову. Кошечка уже не поможет. Если допустить, что Динозавр в курсе, о чем говорили спецагент и начальник «семерки», то ему известно и то, каким образом Быстров хотел к нему подкатиться. Даже если Иван Петрович не откажется от привычки выгуливать вечерами своего кота, на всякого встречного кошатника он будет взирать с недоверием.
К черту кошек! Но что тогда? Или кто?
Матвей наморщил лоб, но голова работала с перебоями, а зубная боль не позволяла мыслям собираться в группы более трех единиц. Следовательно, надо устранить боль, вот тогда, глядишь, в голове прояснится и ее что-нибудь посетит — пусть не вечное, но обязательно разумное.
Матвей перешагнул через остатки лампы и отомкнул сейф. Когда несколько часов назад он разоружался, то полагал, что ближайшие дни будет передвигаться по столице, как говорили у них в отделе, «голеньким». Но ситуация изменилась, поэтому «ТТ» отправился в кобуру; «Стечкин» — в другую; «лилипут» — в третью, на щиколотке; спринг-найф — в карман; наручники — в карман задний. Полный набор. Закончив экипировку, спецагент позвонил в поликлинику, подтвердил свой визит, получил встречное подтверждение, что его ждут, после чего во всеоружии вышел из кабинета.
Коридор был пуст. В лифте у него тоже не оказалось попутчиков. А вот в самом низу, на подземном этаже, он нос к носу столкнулся с Божичко. Тот дернулся было в сторону, но бежать было некуда, скрыться негде.
— Опять мурыжить будешь? — ершисто начал завхоз, пряча руки за спину. — Мне повторять не надо. Я на память не жалуюсь, просто у меня дел невпроворот. И никакого тебе сочувствия! Знай дергают, зудят, и то надо, и это надо. А у меня, между прочим, не десять рук. И ног не десять! Я сказал, будет сделано, значит, будет сделано.
— Когда? — спокойно и вежливо полюбопытствовал Матвей.
— Как только, так сразу.
— Договорились. Насчет стола. А еще лампу заменить надо.
— Какую лампу?
— А ты, дядь Вась, загляни ко мне в кабинет, сам увидишь.
— Разбил?! — Боджичко покраснел от возмущения.
— Разбили, — поправил спецагент.
— Кто?
— Я бы это тоже хотел знать.
Озадаченный завхоз вывел руку из-за спины, приподнял ее, явно для того, чтобы почесать в затылке, и Быстров увидел, что в пальцах у него эбонитовая коробочка размером меньше спичечного коробка. Такими подслушивающими устройствами пользовались лет сорок назад, Матвей о них только в учебниках читал — специальных, «огрифованных» учебниках, естественно.
Руку до затылка Божичко не донес, спохватился и снова убрал за спину. Ясное дело, надыбал очередной экспонат для своей коллекции. И конечно же, не совсем праведным путем.
Теперь стесняется. А Быстрову — что? Ему все равно, пускай. Можно не стесняться. Кому нужна эта рухлядь? Только коллекционерам.
— Ты за машиной? — неожиданно миролюбиво произнес Божичко. — Какую возьмешь?
— «Ласточку».
Завхоз хмыкнул:
— Вот она, любовь. А то, может, «порш» обновишь, только-только пригнали?
— Я лучше на «ласточке».
— Одобряю. Ты пока в командировке был, я распорядился ей профилактику сделать. Мотор, электрика, то, се. Вылизали, одним словом.
— Спасибо,
— Да не за что, — буркнул Божичко и шагнул к лифту.
А Матвей шагнул в противоположном направлении — к железной, с заклепками двери, которая, однако, открылась легко, будто из картона. Гидравлические, сделанные в Германии доводчики тоже были в ведении Василия Федоровича Божичко и никогда не ломались. Завхоз ставил это себе в заслугу, на взгляд же Быстрова тут была или случайность, или отменное немецкое качество.
За дверью располагался гараж. В гараже стояли машины. Машин было сотни полторы. Наличествовали здесь «жигули», «москвичи», «таврии», «уазики», черные «волги» с мигалками и синими милицейскими номерами; в достатке было иномарок разных фирм, лет выпуска, престижа и цены. Все эти машины были служебными, и если «волги» со спецсигналами использовались для официальных выездов, то остальные — для выездов оперативных. Иногда агенту требовался навороченный «Хаммер» в пятнистой раскраске, иногда скромный «Пежо-207», а порой «Ламборджини» с зализанными обводами. Выбирали исходя из особенностей задания. И чаще выбирали отечественное. Не потому что качественное, а по причинам вполне прозаическим. Как говорил полковник Ухов: «Где спрячешь лист?» Быстров тогда ответил: «В лесу». Тут то же самое: сотрудникам Управления редко требовалось выделиться из массы, зато затеряться в толпе — сплошь и рядом, и самое подходящее для этого — что-нибудь вроде замурзанной «шестерки», их по-прежнему что
