Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников
— И когда было по-другому? — иронично спросил Вячеслав, приподнимая бровь. Вторую. Не ту, что сейчас пряталась за синяком.
— Вот да. Но посмотри на это все с другой стороны. Тебе повезло, потому что в твоей жизни была Анна, и она в ней есть. Все то, что между вами было, не отнимет никто. Ни Багиров, ни ее наниматель. В твоей жизни существует и время от времени громко хлопает дверью, приходя и уходя, уникальная, потрясающая женщина.
— А может быть, я люблю домашних, уютных кошечек? И мечтаю именно о такой — борщи, тапочки, или что еще там бывает в таких случаях.
— Табуретка, веревка, мыло между двумя эфирами трансляции «Лебединого озера», — пошутил Дубко, но на самом деле у него тоже была «Она». Та, кого он называл мысленно с большой буквы и к кому мечтал вернуться, только жила она в другом городе, работала простым учителем в школе и виделись они, кажется, три или четыре раза за всю жизнь.
— Рябов?
— Уже с утра на разведку умотал. По твоему заданию, я так понимаю, — отчитался Дубко.
Богданов кивнул.
Почему-то Вячеслав был уверен, что информация до центра не дошла. Да, Викинг был уникальным агентом и мог найти кого угодно и, похоже, переправить кого угодно и куда угодно.
Но сейчас Богданову казалось, что Багиров Синицыну не по зубам. Если бы центр получил данные, то Шабаров дал бы знать. Непонятно, правда, как, но дал бы. Он это умел.
У Вячеслава оставался еще один маленький шанс на то, чтобы передать краткую информацию полковнику. Резервный односторонний канал связи. На самый крайний случай.
Но для этого нужно, чтобы за ним никто не следил. Потому что раскрыть этот канал связи — означало бы разрушить многолетнюю работу КГБ в КНР, а сейчас, ввиду того что напряжение между странами начинало искрить в прямом смысле этого слова, такими вещами разбрасываться было нельзя. Он проговорил свои мысли напарнику.
— Крою, — привычно сказал Дубко. Не «прикрою», а именно «крою». По-армейски, что означало, что друг всегда за спиной.
Да, он всегда прикрывал, и его легенда, которую он выдал Товарищу Су, обладающему поистине звериным чутьем и вызвавшему к себе Дубко, была, как всегда, идеальна.
— Вы же сами видели, что Бадье была очень дорога моему другу. Он искренне скорбит. Он очень сильный человек, и я думаю, что и вы не хотели бы видеть стратегического партнера в трауре и морально раздавленным.
Су кивнул:
— Да, мадам Бадье была для всех хорошим другом, тогда на сегодня мы отложим все рабочие переговоры. Вам, наверное, нужно подготовиться и связаться с ее родней?.. У нее был кто-нибудь?
Дубко кивнул, не продолжая разговор, потому что на самом деле он не знал, был ли кто-нибудь из родни у Анны, поэтому просто ушел от ответа, ничего не говоря.
— А где ваш другой партнер? Он снова на полигоне? Мы достигли некоторых договоренностей и хотели бы продолжить работу, — закинул удочку в сторону Багирова Дубко. Но теперь уже пришла очередь Су уходить от ответа. Он не стал ничего придумывать, а просто пожал плечами.
На самом деле китаец действительно не знал, куда делся его второй русский друг. И хотел бы знать, но Багиров всегда виртуозно уходил от любой слежки, даже самые лучшие и проверенные агенты не могли за ним угнаться. Поэтому, когда Су не видел его, то испытывал непривычный и немного… странный дискомфорт, оказывается, он не все может контролировать и не все вокруг ему подчиняются. Товарищ Су, человек, которого боялись все его подчиненные, находил этот дискомфорт удивительно чарующим.
И, к сожалению, Вячеслав был прав. Синицын не смог передать информацию в штаб. Хотя честно пытался. Но Багиров нашел его раньше. Багиров знал Синицына очень давно. Все они были родом из одной конторы. И хорошо знали методы работы друг друга, поэтому, когда Багиров понял, что в Пекин на место Лучинского прибыло пополнение, он скорее почуял, чем догадался, что где-то рядом работает его старый друг.
Но на самом деле виноват был и сам Викинг. Как только Богданов передал ему сообщение для Шабарова, он отступил от приказа. Хотя тот и был очень понятен. Работать связистом, проводником. Помогать боевой группе «Дон», обеспечить их всем необходимым, следить за безопасностью, и никакой самодеятельности, но Синицын слишком хорошо знал Багирова и слишком серьезные счеты были у них. Это была старая и долгая история.
Поэтому профессор самонадеянно решил действовать сам. На самом деле в душе он просто очень хотел посмотреть врагу в глаза. Посмотреть и спросить: «Зачем?» Это молодежь может позволить себе все эти размышления о правильности пути, о переломе системы и прочее. А они — старая кость. Старая команда, патриоты, которых воспитали на площади Дзержинского.
Синицын выследил Багирова, как он думал, незаметно. И когда враг уехал, Викинг аккуратно вскрыл замок на его окне, проверил, все ли на предмет скрытых ловушек он заметил, сел в кресло и приготовился ждать.
Через два часа он был уже мертв, попался на старую как мир уловку. Багиров только сделал вид, что уехал, а на самом деле вернулся домой через час.
И еще через два часа он привез тело Викинга в качестве «подарка» и подбросил под дверь новым агентам. Если этот чернявый жив, даже после того как он поправил ему прическу и отправил купаться, то труп их агента должен спровоцировать этих «американцев» на новые действия. Эти товарищи явно были важны для Су. Он на них надеялся. И почему-то верил им. Хотя Багиров точно знал, что они не те, за кого себя выдают. Ну вот и посмотрим.
Но он не учел одного нюанса. Фактор «маленького человека» — человека, который со стороны казался просто винтиком, тем, кто делал только то, что ему приказывали.
После того как в его квартире учинили погром, чтобы напугать, переводчик перебрался… на чердак дома, где была служебная квартира Богданова и Дубко. И там обосновался даже с каким-то небольшим комфортом. Он и увидел, как тело Синицына оказалось под дверью его подопечных, и аккуратно вынес его. Благо за домом была строительная канава, куда Дэн и сбросил тело, завалив его мусором.
И снова вернулся на чердак. Нужно было отдохнуть перед вечером.
Глава двенадцатая
— Сообщение передал,
