Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников
— Синицын? — спросил Богданов.
Вот сейчас был тот самый случай, который считался практически невозможным. Богданов удивил начальство. Пару секунд Шабаров даже не знал, что ответить. А чего он хотел? Сам только что пел профессору дифирамбы и говорил, что мешать в работе тот не будет. Профессор в самом деле был легендой и о нем ходили всевозможные слухи, правда, никто не мог ни подтвердить, ни опровергнуть их. Шабаров полагал, что устроит группе сюрприз. Ребята узнают старого знакомого, про которого наверняка думали, что он просто профессор из учебки.
— Все просто. Я знал его позывной. Случайно узнал. Синицын привел мне его в личном разговоре в качестве примера. Он вызвал меня на беседу, когда я чуть было не завалил предмет, и ему нужно было решать, писать рапорт о моем провале или нет, — честно признался Богданов.
Даже участники боевых групп, какие бы звания и специализации у них ни были, постоянно учились. В КГБ к этому относились очень строго. Праздность, отдых между заданиями — это добро пожаловать, прямой путь на пенсию. Все свободное время оперативники, участники боевых групп, штабные, аналитики да даже связисты и работники канцелярии постоянно участвовали в учениях, работали над тем, чтобы стать лучше. На полигоне, в поездках, в учебных классах. Особенно любимым занятием у начальства было отправить на совместные учения тех, кто находился на штабной должности, вместе с бойцами других групп. Усовершенствовать свои слабые стороны, как заявлял он. А профессор Синицын в самом деле был уникальным специалистом. Позывной «Викинг» был его собственной шуткой. Рост Синицына составлял около полутора метров. Но при этом он невероятно быстро двигался, всегда очень прямо держал спину, и все, кто слушал его лекции в аудиториях, были уверены в том, что преподаватель на самом деле гораздо выше ростом. И шире в плечах… Все дело было в голосе, умении подать себя и харизме.
Его часто принимали за подростка, если бы не полностью седая голова и очень острый тяжелый взгляд.
Воробей, а не Викинг.
А преподавал профессор очень сложную науку, у которой, наверное, и названия не было. Суть его предмета была в том, чтобы научить людей сопротивляться психологическому воздействию, создавать «мифы» правильно, продумывая легенды буквально на ходу, вести информационную войну. В целом его предмет был непростым, профессор заставлял думать, понимать, что ложь, а что правда, и самим придумывать настолько достоверную ложь, чтобы в нее верили не просто отдельные люди, а массы.
— Но зачем вам в Пекин? — все-таки не удержался от вопроса Богданов, когда самолет оторвался от земли и они приготовились к долгому путешествию.
Синицын, несмотря на свой, может быть, кому-то кажущийся анекдотическим облик, всегда вызывал глубокое уважение и желание привести себя в порядок, встать и отдать честь. Может быть, дело было во взгляде, а может быть, в том, что никто никогда так и не узнал, где именно и в каком роде войск он служил. Но то, что служил, знали все. Шабаров немного лукавил, когда говорил, что еще один участник группы — не боец. Боец, и еще какой.
Викинг тонко улыбнулся:
— Понимаете, мой друг. Там сейчас идет война, как раз на моем поле.
— Ничего не понимаю, — честно признался Терко, — мне ужасно интересно, но я ничего не понимаю.
— Информационная война. То, в каком виде и кто первый подаст то или иное событие… от этого и будет зависеть мнение общественности. У вас своя работа, у меня своя. Просто пока что нам по пути. На острове я от вас отделюсь, и дальше мы будем видеться только в зависимости от сообщений из штаба, я буду действовать по обстоятельствам, — чуть грустновато улыбнулся профессор, — но в любом случае я рад этой дороге и точно знаю, что буду вам полезен.
В этом и был весь Синицын, каким его знал Богданов, всегда спокойный, всегда улыбчивый, обходительный, он говорил негромко, и казалось, что бормотал себе под нос, часто, когда читал лекцию, перескакивал с темы на тему, но при этом всегда умудрялся удерживать внимание аудитории. Сколько бы часов ни шло занятие с ним.
И вот сейчас ученый идет в разведку? Как он доберется до Пекина? Зачем он там?
Как водится, вопросов было больше, чем ответов, но Богданов понимал, что если он и узнает о настоящем задании Викинга, то очень нескоро и, как водится, совершенно случайно.
По пути Синицын, верный своему преподавательскому званию, ввел участников группы в геополитическую тему. В КНР политический режим еще недавно был очень шатким. И если быть до конца честными, никто точно не мог сказать, долго ли продержится нынешний.
— Дело в том, товарищи, что, как вы уже знаете, новое правительство Китайской Народной Республики не настроено на диалог с Советами. Говорят, что они ни с кем не настроены на диалог, но это неправда. Америка подсуетилась и запустила туда своих агентов, и они очень хорошо давят на политические амбиции, обещая сделать из КНР политического и военного гиганта. Некоторые европейские страны делают то же самое, и я не удивлюсь тому, что, возможно, в Пекине увижу знакомые лица из других организаций, подобных нашей. Китай слишком долго был темной лошадкой, и никто точно не знал, что именно у них там происходит внутри их округов. Хорошая новость: у нас с вами есть все шансы отсрочить лет на тридцать попытки КНР переплюнуть нас в гонке вооружений. Но нам не следует забывать, что, несмотря на свои сравнительно небольшие размеры, Китай, как и мы, ядерная страна. У китайцев есть ядерная бомба, и, по нашим сведениям, они продолжают работу в этой области. В частности, над тем, чтобы сделать ее гораздо меньшего размера. И более дешевой в производстве.
— Зачем они хотят захватить остров? Почему он «Драгоценный»? — спросил Вячеслав, намеренно выделив слово «драгоценный» — эта загадка на самом деле не давала ему покоя. — Почему остров так ценен для Китая?
— Логично, что, скорее всего, им нужен дополнительный форпост. Очень удобное место для того, чтобы разместить свои пограничные пункты. Но ходят очень упорные слухи, что не зря наши соседи называют этот остров «Драгоценным», прибудем на точку — проверим, насколько он драгоценный для них. Я так понял, что вы думаете, дело в названии и таким образом нам намекают, что там могут быть какие-то ископаемые?
— КНР, исходя из того, что там происходит в последнее время, довольно непредсказуемая страна, — уклончиво ответил Богданов, поняв, что его догадка, скорее всего, просто игра слов. — Глупость. Слишком маленькая территория для
