Русская рулетка - Валерий Николаевич Ковалев
— Куда, сявки? — прищурился Хрипатый. — Как только груз исчезнет, такой шухер начнется. Мама не горюй.
— Точно, — поддержал его Бес. — Лучше уйти туда, а дальше вверх по реке, в сторону Иркутска.
— Дело говоришь, — кивнул Хрипатый. — У меня там старый кореш в авторитете. Укроет и поможет сбыть камни.
Такой вариант братьев устроил, оба согласились. Оружие для дела нашлось: у Хрипатого имелся «ТТ», у Беса карабин, Колян располагал двустволкой.
Встал вопрос о лодке. Ее решили купить вскладчину, перегнать к зимовью и затопить до времени у берега. Это сделали в Ленске, где имелся речной порт, Бес с Семеном выехали туда и купили у одного из местных «казанку» с мотором, к ней несколько канистр с горючим, а затем поднялись по реке к зимовью, где лодку затопили у берега, а мотор с канистрами припрятали в лесу.
Когда вернулись, все вместе навестили распадок на трассе, определив место каждого и порядок действий, а заодно натаскали на вершину скалы над дорогой валунов, подперев их вагой*, чтобы устроить искусственный камнепад. Потом Колян, взявший неделю отпуска за свой счет, вышел на работу, обещав сообщить о времени перевозки груза, остальные «на хате» у Беса, стали ждать звонка.
Дни коротали за картами (проигравший бегал за водкой в ближайший магазин), а вечерами смотрели по «ящику» боевики или занимались травлей. В один из таких Семен рассказал давнюю историю, случившуюся в этих краях, которую они с братом слышали от отца.
— Значится дело было так, — поудобней устроился на койке. — Есть такой рудник,
«Удачный» называется, работает и сейчас. В конце шестидесятых на нем пахали два шофера МАЗов, близкие кореша. Один возил кимберлитовую* руду на обогатительную фабрику километрах в двадцати от него, а второй туда же, щебенку на стройку. Оба были не пальцем деланные и придумали вот такую штуку.
Дорога к фабрике шла меж сопок и болот, ходили по ней лишь рудничные самосвалы, причем в три смены. На середине же пути имелось ответвление старой гати километров в пять, упиравшейся в заброшенный рудник с бараком. Вот и решили шофера на том ответвлении подменять самосвалы. Тот, что со щебнем отгружать в приемные бункера фабрики, а который с рудой — доставлять на рудник и сваливать за бараком. А поскольку приемщики знали «кимберлитовых» водил в лицо и отмечали их ходки в журнале, эти на развилке пересаживались.
— Хорошо, придумали, умные однако, — почесал пятку Бес.
— Ну, так вот, — продолжил Семен. — Поскольку провернуть все вдвоем было сложно (украденную руду надо было промывать), привлекли к делу трех знакомых бичей*, пообещав долю.
Те сварганили в бараке кустарной устройство, рядом имелись болото с ручьем, и началась работа. Раз в неделю, ночью, самосвал доставлял туда кимберлит, а бичи дробили его, промывали и извлекали алмазы.
— Сколько с одного? — сглотнул слюну Хрипатый.
— В МАЗе десять тонн, с них до сотни камушков.
— Не хило.
И так продолжалось четыре месяца, с весны до начала лета. А потом бичи заскучали и решили бухнуть. Одной ночью сходили к знакомому якуту в стойбище, было такое неподалеку, и выменяли за алмаз самогона. Вернувшись назад крепко выпили, подрались, опрокинув горящую буржуйку, сухой барак заполыхал. Кто-то из проезжавших по трассе шоферов увидел и сообщил начальству. Туда выехал комендант с охраной, бичей повязали, все вскрылось.
Ну а потом всем четверым воткнули по пятнашке. Такая вот история.
— Мал — мал не повезло ребятам, — вздохнул Бес.
В комнате возникла тишина слышно было как подполье скребется мышь, а потом Хрипатый взглянул на Семена, — детально излагаешь.
— Один их тех водил был нашим папашей, — зевнул тот. — Три года как помер.
На восьмые сутки ожидания, в субботу, на столе зажужжала «Нокиа».
— Але? — взяв в руку, нажал Семен кнопку.
— Это я, — донесся далекий голос. — Выезжаю в шесть утра пятницы на «буханке»* Со мною трое, встречайте. И отключился.
— Ну, что там? — оживились подельники.
— Выезжают утром в пятницу. С Коляном трое.
— По одному на рыло, справимся — прикинул Хрипытый.
На место, захватив оружие с харчами, прибыли за сутки, осмотрелись. Все было нормально. Переночевали на лапнике в расщелине, утром подварили чифиря и заняли выбранные места — Бес с полевым биноклем за камнями на вершине скалы, Хрипатый рядом, у ваги, Семен в ельнике, с другой стороны дороги. Потянулась резина ожидания.
За все утро со стороны Мирного прошел только один грузовик, серая, из щебня трасса, была пустынной. Спустя два часа (в воздухе закружился снег), Бес, наблюдавший за ней, сказал «едут» и передал бинокль Хрипатому. Тот тоже взглянул, вернул, оба, кряхтя, приподняли вагу. Вниз, убыстряясь, запрыгали валуны с камнями и мелкие обломки. Щелкнув затворами затаились.
Издалека послышалось жужжание мотора, стало нарастать, появилась зеленая «буханка». В десятке метрах от осыпи, скрипнув тормозами встала, хлопнули передние дверцы, наружу выпрыгнули длинный мужик в камуфляже с автоматом в руке и Колян. Осмотрели хаос из камней на дороге, потом мужик, обернувшись, заорал, — какого хрена сидите, выходите помогать!
Из салона вылез еще один, тоже с оружием и показалась голова женщины, — мне не положено! (исчезла). Как только, пройдя вперед и матерясь, охранники с Коляном принялись ворочать камни, с вершины сопки хлестко ударили выстрелы. Длинный, свалившись на колени, сунулся лицом в щебень, второй сорвав с плеча «коротыш», передернул затвор и получил из ельника заряд картечи в спину. Колян вырвал у него автомат, побежал назад и исчез в салоне. Там коротко стрекотнуло.
Когда тяжело дыша, остальные подбежали к автомобилю, он стоял рядом с автоматом и металлическим контейнером в руке.
— Он? — покосился на груз Хрипатый.
— Ага.
— В таком случае ходу.
Прихватив второй автомат, валявшийся рядом с убитым, бандиты исчезли в густом ельнике. Впереди Бес, за ним остальные. Миновав заросли, выбежали к неширокой речке и, пройдя по мелкой воде сотню метров вниз, скрылись в тайге.
На первом же привале, сковырнув печать, открыли на контейнере крышку, Хрипатый черпанул оттуда горсть блестящих камешков и высыпал обратно.
— Сколько здесь? — взглянул на Коляна.
— Шесть кило, — утер тот потный лоб. — На три — четыре миллиона.
— Доллариев? — расширил узкие глаза Бес.
— Ну не деревянных же, — подмигнул ему Семен.
— Однако…
Подкрепившись тушенкой с сухарями и запив водой из фляг, тронулись дальше…
— Ну что, последний рывок? — сунул окурок в мох Хрипатый.
— К вечеру будем на месте, — встал первым Бес и снова занял место проводника.
Обходя завалы плавника и хрустя по тонкому насту, на закате вышли к зимовью. Оно стояло на косе, просев в землю, единственное окошко, смотрело на реку, где на высоком берегу темнела скала
