Русская рулетка - Валерий Николаевич Ковалев
— Я, товарищ генерал, бегать не привык. Да еще от бандитов.
— Хорошо. В таком случае отвезем на Пехотный*, там подлечишься и в строй. Кстати, приказ о твоем увольнении отменен, а следователь снят с должности. Ну как, доволен?
— Насчет приказа, вполне. А в госпиталь не лягу, меня лесник обещал подлечить здесь народными средствами.
— Тебе виднее, — встал с табуретки заместитель. — А ты, Гуляев — покосился на майора, организуй сюда все необходимое. А то лежит, понимаешь, как сирота казанская. И еще дай на всякий случай пистолет. Ну, бывай, — пошагал к выходу.
Гуляев вынул из наплечной кобуры «макаров», протянул Орлову, — на, завтра с утра заскочу.
Сойдя с крыльца, они подошел к хозяину кордона, тот доставал воду из колодца, — как вас величать? — поинтересовался генерал
— Астахов Иван Егорыч, — поставил тот ведро на сруб.
— Спасибо за нашего товарища, Иван Егорыч — крепко пожал руку.
— На здоровье.
Хлопнули дверцы, автомобиль выехал со двора.
К вечеру Витька жарко натопил баню, где Егорыч принялся врачевать Орлова. Для начала, уложив на полку, плеснул ковшом на каменку (та ахнула паром) а затем отхлестал распаренным березовым веником. Окатил холодной водой, повторил. И так три раза. Потом вывел в предбанник, натянул на него свежую рубаху с кальсонами, оделся сам, оба поковыляли к дому.
Там уложил в разобранную Витькой койку, накрыл одеялом и сунул в руки чем-то наполненный стакан. — Пей до дна.
Болящий выпил, задохнулся и выпучил глаза, — спирт?
— Первач на прополисе.
— Хорошо, — откинулся на подушку и засопел носом.
Глава 24. Судная неделя
Когда Орлов проснулся, за окнами ярко светило солнце, стрелки ходиков на стене показывали восемь. Попробовал сесть — получилось, встал, боли не было. Прошелся по крашеным половицам, вышел в сени, а потом на крыльцо, сел на ступеньку.
— Ну как? — выйдя из сарая с лукошком яиц, направился к нему Егорыч.
— Хорошо, — улыбнулся Орлов. — И впрямь, как новый.
— Так я же говорил, — скрылся хозяин в доме.
Когда позавтракав глазуньей с хлебом и зеленым луком, пили из кружек чай, во двор, тихо урча, вкатил «форд». Из него вышли Веселов с Левитиным, достали из багажника две туго набитых сумки, длинный, из кожзаменителя чехол, прошли в дом, — здравствуйте хозяева!
— И вам не хворать, — поднялся с табуретки лесник. — Присаживайтесь, чаи погоняем.
— Спасибо, велено передать, — раздернул Гуляев на чехле молнию, извлек вороненый СКС* и вручил Егорычу. — А это разрешение на него, — протянул запаянную в пластик карточку.
— Кем велено? — открыл рот старик.
— Нашим генералом. Так, что владейте. В сумке еще сотня патронов.
— Поздравляем, отец — пожали ему руку Орлов с Левитиным.
Растроганный Егорыч, повлажнев глазами, унес подарок в светелку, откуда вернулся с банкой самогона. — Вот, обмыть надо, — поставил на стол. — Щас принесу закуску.
— Не беспокойтесь, у нас все есть, — достал Левитин из сумки бутылку коньяка, мясные с рыбными нарезки, зелень и еще теплый лаваш, с румяной корочкой.
— За награду и вас Иван Егорович, — поднял Орлов наполненную стопку.
Когда выпив, закусили, хозяин сказал, что ему пора на обход и, прихватив в ружье с полевой сумкой, вышел. — А вы не спешите, ребята, — сказал на прощание. — Погутарьте.
— Интересный старик, — поглядел в окно Левитин.
— Из казаков, — уважительно сказал Орлов. — Служил в погранвойсках, жил в Приморье, а затем переехал сюда, к брату.
— Ну а теперь к делу, — закурил Гуляев сигарету. — Шеф приказал отложить все дела, найти этих мразей и разобраться с ними без суда и следствия.
— Мой такого же мнения, — кивнул Левитин.
— Я готов, — мрачно сказал Орлов. — Когда приступаем?
— Тебе указание, — лечиться и сидеть тихо (продолжил заместитель). — Да и куда с такой рожей? Форменный бандит.
— Рожа, прямо скажу, не того, — рассмеялся Левитин. — Каждый милицейский остановит.
— Да пошли вы, — набычился Орлов.
— Итак, что мы имеем — глубоко затянулся майор. — Организовали все Дед Хасан, Могила и Колючий. Держали они тебя, Леша, в подвале какого-то особняка. Так?
— Так.
— Кто вез и закапывал, ты не видел.
— Не видел, но у меня вот что, — достал Орлов из кармана застиранной рубахи свернутую бумажку. — Здесь номерной знак их автомобиля. Егорыч записал.
— Ну-ка, ну-ка, — взял ее Левитин. — Номер подмосковный (развернул). Сегодня же сделаем установку и пустим за ним наружку.
Гуляв согласно кивнул, а потом сказал, — ну все, командир, мы погнали. В сумках одежда для тебя, курево и продукты. А вот еще, для связи, — передал ему мобильный телефон. Все вышли на крыльцо, попрощались, и, дав короткий сигнал, «форд» вырулил со двора.
Спустя три дня, ближе к вечеру, по Рублево — Успенскому шоссе, в направлении столицы, ровно гудел мотором «Гранд-Чероки». За рулем сидел бритоголовый крепыш, на заднем сидении, вальяжно развалился Колючий, глядя на уходящую вдаль трассу, окаймленную сосновым бором. Настроение было мажорным: утром его парни удачно наехали на крупного московского коммерсанта, и тот оформил на подставного три автозаправки, что удостоверил нотариус.
Правда, бизнесмена после сделки хватил удар, и его увезли в больницу, но что делать — издержки производства. А еще на междусобойчике у Деда Хасана, Дока вошел в долю с ним, на поставку из Узбекистана партии героина.
Мысли прервал возникший впереди пост ГАИ, у которого желтел милицейский УАЗ, и стояли трое автоматчиков в камуфляже, а вдоль трассы прохаживался инспектор с жезлом. Автомобиль сбросил скорость до восьмидесяти, а когда приблизился, махнул им, указав на обочину.
— Остановись, — скривил авторитет губы.
— Старший инспектор ДПС* Буев, — наклонился гаишник, подойдя к окошку. — У нас план-перехват. Всем выйти из машины.
— Дай ему бабла, — шевельнул губами Колючий.
— На штуцер*, командир, — сунул водитель в окошко купюру, — и разойдемся красиво.
— Я сказал, из машины! — повысил голос капитан, рядом тут же нарисовались гоблины*.
— Ушлые попались, выходим, — буркнул вор в законе.
— Руки на машину, ноги на ширину плеч! — последовал очередной приказ (оба выполнили) по одежде зашарили руки. Затем хряснули два удара, бандиты повалились в пыль. На запястьях щелкнули наручники, тела загрузили в багажник, автомобили, развернувшись, направились в сторону заката.
Когда он погас, а в небе взошла луна, холодный свет посеребрил уже знакомый березняк и закопанную могилу.
Еще через двое суток, глухой ночью, внезапно запылал особняк на Рублевке, где встречались воры в законе. Прибывшие на место пожарные расчеты, загасив огонь, обнаружили внутри два обгоревших трупа охранников. Выехавшая на место оперативно-следственная группа, криминала не нашла, списав все на несчастный случай.
А в столице прокатилась волна убийств
