Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда
— 0, ой, Аль, — он поднимает руки, как будто сдается мне на милость, — как много слов.
Тут же затыкаюсь и жду, что он ответит на всю мою браваду.
Ян сжимает губы и ненадолго отвлекается от меня. Смотрит в окно, а за стеклом стремительно темнеет и, кажется, небо вот-вот разразится дождем.
В открытую форточку тут же врывается свежий воздух, наполненный озоном, и я делаю глубокий вдох. С жадностью дышу.
Никитка начинает беспокойно ерзать в люльке, когда слышит далекий раскат грома.
— Прости, он у меня слегка пугливый, не любит дождь.
Ян кивает. Смотрит внимательно на нас, а я готова провалиться, лишь бы он так не сверлил меня взглядом.
Тяжелым, до боли знакомым.
— Такой малыш, оно и не удивительно, — низкий голос Багирова проходит по слуху приятной вибрацией. — Так вот... Я присяду?
Кивает на кресло. Медленно киваю, и с интересом наблюдаю за каждым его движением. Он, как притаившийся хищник, все делает неспешно и вдумчиво.
Расстегивает пиджак, откидывает полы и усаживается, упираясь локтями на колени и переплетая пальцы.
Теперь смотрит на меня снизу вверх.
— Так вот, насчет работы. Ты мне нужна. И нужны твои мозги, и я готов за них щедро платить.
Красноречиво смотрю на Никитку.
— Не беспокойся об этом. Будешь работать дома, а если нужно будет что-то передать, просто позвонишь и я кого-то отправлю.
Хмурюсь. Слишком все сладко. И заманчиво.
— Почему, Ян?
Он вздергивает брови.
— Я же вроде все уже озвучил.
Его глаза темнеют и становятся похожими на небо. Которое только что я наблюдала за окном. Наполненное непролитым дождем, тяжелое.
Его шумный выдох разбивает тишину, и он резко встает.
— Аль, мы тогда не очень приятно расстались. Но прошло время, и, я думаю, нет смысла мусолить обиды. Мы же взрослые дядя с тетей.
— Я и не обижаюсь, Ян, если ты об этом. Ты тогда был во всем прав.
— Такты согласна работать на меня?
И, кажется, мы оба перестаем дышать.
— Да, согласна. Если мой сын не будет проблемой, потому что, в случае чего, я выберу его, а не работу.
Ян выдыхает и кивает.
— И это правильно, Аль.
Его шумный выдох разбивает тишину, и он резко встает.
— Аль, мы тогда не очень приятно расстались. Но прошло время, и, я думаю, нет смысла мусолить обиды. Мы же взрослые дядя с тетей.
И почему мне кажется, что он вкладывает в эти простые слова смысл намного глубже, чем мне может показаться?.
Но мне не дают задуматься над этим вопросом. Первый громкий раскат грома, и Никитка решает, что ему пора обозначить свой страх. Сынок разражается плачем, а Багиров удивленно вздергивает брови.
— Ого, не думал, что такой малыш может издавать такие громкие звуки.
И это не упрек, он действительно удивлен.
— Ты многое не знаешь о детях.
Он мрачнеет и отводит взгляд, и снова это чувство, что больную рану задеваю.
— Это точно, не знаю.
— Ян, — жду, пока он сосредоточится на мне, и вдыхаю, набираясь смелости задать вопрос, — что у тебя произошло за это время?
Он высокомерно выгибает бровь, и его милота лопается, как шарик. Он снова становится серьезным бизнесменом.
— Почему ты так реагируешь на мои реплики по поводу детей?
Багиров захлопывается. Кажется, я даже слышу звук этого хлопка, и мне становится как-то грустно.
— Тебе показалось, Аль. Спокойной ночи.
Удивленно вскидываю брови.
— Уходишь?
Он кивает.
— Не хочу вам мешать.
Открываю рот, чтобы остановить Яна, но быстро его захлопываю. Какой смысл его тормозить?
Если Он хочет уйти, то я не буду его держать.
9.
Решаю не откладывать в долгий ящик вопросы по поводу нашего с Багировым сотрудничества и с утра первым делом звоню ему.
Немного мандражирую, и эта реакция на Яна слегка удивляет. Куда делись мои зубы? Почему стоит мне его только увидеть, как я превращаюсь в трепетную и неопытную лань. А ведь когда-то мы с ним неплохо так кусали друг друга.
А сейчас мне не хочется бодаться, показывать свой дрянной характер, особенно после того, что Ян сделал для нас с Никитой. Не бросил на произвол. Довез и вещи мои забрал.
— Привет, Спичка, — ошарашивает меня Багиров.
И словно не было вчерашнего сквозняка между нами после вопроса о детях. И вообще, надо перестать его постоянно тыркать таким вопросом. Надо забыть и просто общаться, как адекватные взрослые люди. Не цеплять Викой, тем более я уже поняла, что эта тема для него — табу.
Значит, будем это учитывать, а не, как баран, твердить почему да как.
— Почему, кстати, Спичка?
Ян фыркает.
— Потому что из-за тебя может случиться пожар.
Удивленно моргаю, и щеки тут же вспыхивают.
—А-а-а-а-а, я совсем не такая.
— Сейчас, кстати, да. Ты что-то стала потише.
Откашливаюсь.
— Хочешь, исправлю? - отстреливаю в ответ.
Ян смеется.
— Не, не надо. Не уверен, что мои нервы выдержат ещё и с твоей стороны прессинг.
Тут же становлюсь серьезной. У него какие-то проблемы?
— А что с твоими нервами, Ян? Ярославович... — зачем-то добавляю.
НУ, вроде как я звоню по работе. Значит, стоит придерживаться делового тона. И плевать, что вот только вчера вечером Ян... Ярославович стоял у меня в квартире.
— Да перестань мне отчеством тыкать. Я его помню.
Пытаюсь быстренько сообразить, нравится ли мне Ян, который сейчас, или лучше бы был колючим и безразличным. Встряхиваю волосами и отгоняю от себя такие каверзные вопросы.
Неважно... мне от него нужна только работа. Все!
— Так, — кашляю, проверяю Никитку, но он спит, — что насчет работы?
— Ага, ты по делу, значит.
— Ну конечно, а как? Просто поболтать, что ли? — усмехаюсь.
Иду на кухню, чтобы сделать себе огромную кружку чая, и задумчиво смотрю на улицу. Осень. Мрачноватенькю в моем родном городе, но природа уже окрашивается в разные цвета, и даже немного теплее становится в душе.
— Ты куда пропала, Аль?
— А, — голос Яна выводит из задумчивости, — тут я, просто на чайник отвлеклась.
— Давай ты не будешь отвлекаться, ладно? А то у меня через десять
