Сквозь исчезающее небо - Кэтрин Коулc

У меня пересохло во рту, и сглотнуть получилось не сразу.

— Иногда сам жест, сама доброта уже награда для того, кто ее дарит. Иногда в этом и есть чудо. Это дает цель. Помогает не сдаваться.

Когда я остановился у ограды, Брей посмотрела на меня.

— Ты говоришь так, будто знаешь это по себе.

Мне захотелось рассказать ей. Отдать еще одну часть себя — ту, которой я ни с кем не делился.

— Ты не первая, кому мы помогли в деле о пропавшем человеке.

В ее золотистых глазах вспыхнуло удивление, а следом — понимание.

— Кому еще?

— Примерно дюжине человек по всей стране. Все началось с дела, которое попалось мне в ФБР. Там была девушка, которая не вписывалась в профиль, который строил отдел поведенческого анализа. Ей было восемнадцать, и она пропала, но не из-за того убийцы, которого выслеживало ФБР. Ее семья так и не получила бы ответов. Ее дело просто провалилось бы в пустоту.

— И ты решил помочь, — догадалась Брей.

— Я рассказал о деле братьям. Это было в Айдахо, не так уж далеко. И каждый начал подключаться по-своему. Кол изучал местность и пути, которыми она могла уйти с территории колледжа, где пропала. Орион строил карту, нанося на нее все точки, которые мы отметили. Уайлдер составлял что-то вроде профиля, только не преступника, а жертвы. А Мав помогал Колу с отслеживанием, закрывал пробелы в ее медицинских данных и превращал карту Ориона в полноценный географический профиль.

Я выдохнул, только сейчас поняв, что все это время говорил почти не дыша.

— Просто… сработало. Каждому было что дать.

— Вы нашли ее? — тихо спросила Брей.

— Да.

При воспоминании меня снова накрыла печаль.

— У нее был парень. Старше нее. Катился не туда. Они поссорились. Он стал жестоким. Она ударилась головой под таким углом, что умерла сразу. Он запаниковал и закопал ее в лесу за домом своего братства.

В глазах Брей заклубилась боль.

— Такая молодая. Вся жизнь была впереди.

— Трагедия со всех сторон.

Ее золотистые глаза встретились с моими.

— Но ты дал ее семье, друзьям и всем, кто ее любил, возможность поставить точку. Это дар. Даже если счастливого конца не было. Больше нет мучительных вопросов. Они могут начать исцеляться.

Я знал, что Брей хочет того же для себя. Боялась, что ей не достанется своего счастливого конца. И после всего времени, что прошло, закрыть эту рану и дать Нове покой — вероятно, лучшее, на что она могла надеяться.

Я переплел свои пальцы с ее.

— Мне это тоже помогло. Помочь им получить ответы.

Брей внимательно смотрела на меня, как всегда собирая картину по кусочкам.

— Из-за твоего отца?

Я сдвинулся на сиденье и повернулся к ней лицом. Она была как солнце — тепло, надежда, принятие. Мне не хотелось прятаться от этого, когда я говорил правду. Мне хотелось греться в этом свете. И именно тогда я понял, что не боюсь ей сказать. Не боюсь, что она вдруг погаснет. Я знал: она встретит меня и в темноте.

— Мой отец украл жизни у этих женщин. Украл их у всех, кто их любил. Оставил их семьи и друзей на годы с бесконечными вопросами, в мучительном ожидании худшего. Наверное, потому что с моей мамой было то же самое, я все время думал об этом зависшем состоянии. Когда не знаешь — надеяться еще или уже оплакивать.

— Это чистилище, — прошептала Брей, понимая так, как почти никто не мог понять.

— Именно.

Слово сорвалось с губ хрипло, с болью.

— Я хотел положить конец их чистилищу. И мне помогло то, что я смог дать кому-то ответы. Мне захотелось сделать это снова.

— И ты нашел новое дело.

Я кивнул.

— Я нашел новое дело. А оно привело нас к другому. И мы просто продолжили. Теперь у нас есть сайт, куда люди могут присылать информацию и просить о помощи. Мы не можем помочь всем, но стараемся. Просто делаем это анонимно.

Брей нахмурилась.

— Почему анонимно?

Мои губы скривились в чем-то между усмешкой и гримасой.

— Ты правда думаешь, пресса не устроила бы праздник, если бы узнала, что сыновья Эдмонда Арчера, самого плодовитого серийного убийцы последних двадцати лет, ведут что-то вроде подпольной группы по поиску пропавших? Они бы вывернули все наизнанку, как выворачивают всегда. И тогда все взгляды были бы прикованы к нам.

— Но…

Я не дал ей договорить, что бы она ни собиралась возразить.

— Мы ходим по самому краю закона, Брей. Если кто-то узнает, Кол может лишиться работы. Меня могут арестовать. А прикрытия из бюро у меня больше нет.

На ее лице проступило понимание, и она сжала мои пальцы.

— Спасибо. Что рассказал мне. Со мной это в безопасности. Обещаю.

Часть напряжения наконец отпустила меня.

— Я знаю.

И впервые с тех пор, как моя жизнь перевернулась, я понял, что доверяю кому-то, кроме братьев и Уэйлона. Я отдал Брей все оружие, которым можно было меня уничтожить. А она прижала его к себе так, будто это сокровище, а не клинок.

— Вот почему твои братья сначала не хотели мне помогать — потому что я знаю, кто ты.

Брей ничего не упускала.

Я улыбнулся ей.

— Но теперь-то они помогают, разве нет?

Брей тихо рассмеялась.

— Помогают. И мне нужно поблагодарить того, кому это далось труднее всего.

Мне нравилось, что она и это понимала. Что Орион нес на себе самый тяжелый груз из нас всех. Что для него любой шаг навстречу стоил куда дороже. И он все равно его сделал.

Три слова заплясали у меня в голове, пока я смотрел на Брей. Три слова, которые могли изменить все. Но я проглотил их. Потому что они пугали меня до чертиков, и я знал: Брей после них рванет прочь без оглядки.

— Давай постараемся не угодить в капканы, ладно? — сказал я вместо этого.

Она улыбнулась в ответ.

— Только не потеряй ногу.

— Постараюсь.

Мы выбрались из внедорожника, и я оглядел дом брата — тот самый, который он построил с помощью Уэйлона, Блейза и остальной их маленькой команды. С годами он понемногу достраивал его, но сделал это так, что все выглядело цельно.

Дом был обшит грубым деревом такого темного оттенка, что тот балансировал между коричневым и черным. Непогода состарила древесину так, что это придавало дому характер, но вместе с тем и какую-то суровую угрозу. Веранду