Опять 25! - Юлия Валерьевна Набокова
– Вы мне поможете? – с надеждой попросила Кристина. – Я хочу, чтобы вы ее уничтожили. Она увела моего парня и испортила мне карьеру. После вчерашнего меня продюсер канала на ковер вызвал и контракт со мной разорвал…
Ульяна с жалостью взглянула на девушку. Как же людям нравится винить в своих несчастьях других, когда они сами кругом виноваты. Мужчина ушел? Голубушка, что‐то с тобой не так, где‐то ты не доглядела, где‐то перегнула палку. Потеряла работу? Так ты сама вела себя как истеричка, набросилась на ни в чем не повинных людей, устроила безобразный скандал на выставке, который прогремел на весь Интернет. Неудивительно, что тебя уволили. Удивительно, что тебя терпели на телеканале так долго! Но сейчас интересы вспыльчивой звездочки совпадали с ее собственными, и Ульяна кивнула, подписывая приговор внучке своей заклятой соперницы.
Когда Кристина ушла, позвонила Миловидова. Только ее сейчас не хватало! Дедушку Медовникова вспомнили, внука Горностаева тоже, как же про его неугомонную мачеху‐то забыли? Угораздило же ее связаться с этой чокнутой! Но если бы не ее деньги, Ульяне было не спасти непутевого внука Антошку. К счастью, тот урок пошел мальчику на пользу. Он образумился, восстановился в институте, а по вечерам подрабатывает диджеем на вечеринках. Все лучше, чем спускать деньги в подпольном казино!
Миловидова требовала «молодильных яблок» и надрывалась, как истеричка.
– Мой любовник променял меня на двадцатилетнюю профурсетку. Делай что хочешь, но я должна выглядеть на восемнадцать!
Сказать ей, что ли, что молодильные яблоки только в сказках бывают? А она, Ульяна, тут бессильна. Как ни крути.
– Кинуть меня надумала? – внезапно рявкнула Миловидова, словно почуяв ее намерения. – Даже не думай! А лучше соображай быстрее. Не то с твоим драгоценным внучком Антошей может что‐то нехорошее приключиться. Вряд ли у тебя в запасе есть живая вода.
Угроза была такой прозрачной, что у Ульяны зашлось сердце.
– Не тронь Антона, – прохрипела она.
– Не трону, пока, – пообещала Миловидова. – Сроку тебе даю неделю. Или можешь попрощаться со своим внучком. Колдуй, Ульяна, колдуй!
После звонка Миловидовой Ульяна наглоталась валокордина и без сил откинулась в кресле. Она хорошо знала Миловидову, чтобы понимать: ее слова – не простые угрозы. Если Майя поймет, что Ульяна беспомощна, то не пощадит Антошу и не посмотрит на то, что он друг ее пасынка. И шантажировать ее в ответ жизнью Стаса тоже бесполезно – пасынка она никогда не любила, хотя тот из шкуры вон лез, чтобы добиться ее одобрения. Даже в телевизор забрался, лишь бы мачеха его заметила. Стаса было даже немного жаль – он рано остался без матери, а Миловидова, лихо окрутившая богатого вдовца, не захотела ее заменить. Взгляд упал на пакетик с седым локоном, который забыла на столе Кристина. А ведь если на фотографии была внучка Аполлинарии, это не объясняет, почему локон превратился в седой. Что, если?..
– Вера, – окликнула она помощницу, – вызови‐ка мне водителя. Мне нужно кое‐куда съездить.
Верочка всплеснула руками.
– Ульяна Поликарповна, да вы что? У вас весь день расписан.
– Отмени, – велела она, тяжело поднимаясь из‐за стола.
– Таких людей не отменяют, – непреклонно возразила Вера. – К тому же один из них уже в приемной.
Услышав фамилию известного депутата, Ульяна грузно опустилась в кресло. Придется принять. Но и спасением Антоши нужно заниматься без промедления. Если есть хоть один шанс, что Аполлинария обманула время и смогла вернуть молодость, Ульяна своего не упустит.
Она смахнула пакетик с седым локоном в ящик стола, нажала на потайную кнопку и душевно улыбнулась вошедшему посетителю.
Глава 15
За рабочими делами Ксюша на время забыла про Влада. Помимо проекта кофейни, у нее были в работе еще два дизайн‐проекта квартир, которые надо было доделать до конца месяца. А поправки по кофейне Влад еще не подготовил и к себе ее не вызывал.
Спустившись в обед в столовую, она настороженно огляделась. Начальника не было, и она со спокойной душой, повинуясь пустому желудку, набрала себе поднос еды. Овощной салат, куриный суп, котлета с пюре и плюшка с компотом. Когда она села за отдельный столик, позвонила Аполлинария, в двух словах сбивчиво рассказала о своей встрече с Фросей, пообещала подробности вечером. Когда Ксюша наворачивала суп, на ее стол упала тень.
– Приятного аппетита. Можно? – Влад серьезно смотрел на нее, крутя в руке мобильный.
Ксюша поперхнулась горячим супом, обожгла язык и кивнула, глядя на мучителя глазами, полными слез.
Тот положил на стол телефон – застолбил место – и ушел к буфету.
И чего ему от нее нужно, сердито подумала Ксюша. Уйти, что ли? Рядом с Владом ей кусок в горло не полезет. Она с тоской покосилась на куриную котлетку, возлежащую на картофельном пюре, и отмела мысль о бегстве. Ну уж нет, не дождется! Она съест все, включая плюшку. И компот! Она враждебным взглядом уставилась на мобильный Влада, как будто тот отвечал за своего хозяина. Тот приткнулся под бок ее смартфону – своей точной копии, только без царапины на корпусе. Она еще давно неосмотрительно бросила телефон в карман с ключами и повредила стекло, а у Влада мобильник аккуратный и безупречный, как он сам.
– А у тебя хороший аппетит. – Влад вернулся с подносом, на котором громоздился типичный мужской обед: рассольник, свиная отбивная, горбушка черного хлеба.
С каким удовольствием бы она ему готовила, затосковала Ксюша. Инга‐то, наверное, и яичницу пожарить не в состоянии. А он ей украшения в коробочках‐сердцах носит! Что за несправедливость?
– Ксюша, – Влад, придвинув к себе рассольник, повертел в руках ложку, – простите за нескромный вопрос…
Ксюша с надеждой подняла глаза, оторвавшись от аппетитной котлеты.
– Тот мужчина, с которым вы вчера
