Теорема страсти - Наталия Анатольевна Доманчук
Виктория потянула на себя первый ящик. Там хранились очки и ремни Андрея. Второй был забит носками и нижним бельем. Третий был почти пустой: только пара носовых платков и расческа.
Она взяла ее в руки. Это была ее старая щетка-расческа.
В памяти невольно всплыл тот роковой день, когда погибли ее родители.
Он начинался прекрасно: столько планов, у всех прекрасное настроение. Виктория должна была встретиться с одноклассницей в ее салоне, Никита с утра ушел с бабушкой и дедушкой к ним в магазин. Вечером они собирались поужинать все вместе в ресторане. Звонок отца застал ее, когда она обедала с одноклассницей возле ее салона красоты. Он попросил забрать Никиту, так как им срочно надо ехать на склад.
Вика сбегала за сыном, они вместе пробежались по магазинам, а потом погуляли в парке, и девушка случайно обмолвилась подруге, что Никиту надо подстричь.
– Челка уже на глаза лезет, я дала это задание отцу, но скорее всего, придется решать самой.
– Пошли ко мне, у меня отличный парикмахер есть, там и пострижем твоего славного сына.
Они направились в салон красоты, где Никиту начали стричь, а потом звонок мамы перевернул всю жизнь Виктории. Амелия была еще жива, но смогла только набрать номер, говорил за нее уже врач скорой помощи. Он сообщил девушке об аварии и дал адрес больницы, куда везут ее родителей.
Виктория впопыхах схватила рюкзак сына, там был ее кошелек, и, оставив Никиту на подругу, помчалась в больницу.
Виктория крутила в руках расческу. Странно. Как она тут оказалась?
Она прошла в кабинет и нашла Андрея, разговаривающего по телефону. Он увидел ее и кивнул на стул.
Виктория присела, продолжая крутить в руках расческу. Андрей заметил это и быстро закончил разговор.
– Откуда она у тебя? Я была уверена, что мы ее потеряли.
– Так я же тебе рассказал, что сделал тест ДНК по твоим волосам. Я выкрал эту расческу в больнице. В тот вечер, когда погибли твои родители.
– Эту? – она положила ее на стол и замерла.
Закрыв ладошками глаза, она только сейчас поняла, что произошло. Она отвела ладони с лица и тихо призналась:
– Это не моя расческа, а Никиты.
Андрей, ошарашенный, плюхнулся на кресло:
– И ты ею не пользовалась?
– Никогда. У меня большая деревянная, с длинной ручкой.
Андрей кивнул, что помнит и знает. Тогда почему он тогда был уверен, что она ее?
– На ней были длинные волосы.
– Никита за лето отрастил себе волосы по плечи. Моя деревянная ему не нравилась, ему было больно, и я купила ему эту. А в тот день мы как раз отстригли ему его шикарную шевелюру.
– То есть… – Андрей все еще боялся произнести эту версию вслух.
– То есть тест ДНК, который ты сделал, говорит только о том, что Никита – твой сын.
Андрей вскочил с кресла и заметался по кабинету.
– Офигеть! Вот я идиот.
Он серьезно посмотрел на Викторию:
– Не будем делать новый тест! Чтобы не знать наше с тобой родство, да?
Виктория тоже вскочила и подошла к любимому:
– А вот фигушки тебе! Будем! Я на сто процентов уверена, что не твоя дочь, а самая любимая женщина на свете.
Андрей засмеялся, потянул Викторию к себе и обнял:
– Тогда зачем делать? – произнес он тихо ей в волосы.
– Чтобы я спокойно родила тебе еще двух сыновей!
Тест ДНК был готов через трое суток. Все это время и Андрей, и Виктория делали вид, что им все равно, какой будет результат. Ведь решение быть вместе они приняли и отступать от него ни за что не собирались, но, когда на белом листочке они увидели словосочетание «вероятность отцовства» и цифры «0.9%», запрыгали как малые дети и захлопали в ладоши.
– С тебя еще два сына! – подмигнув, попросила Виктория.
– Давай отложим сыновей на пару лет? – предложил Андрей.
– А чем мы так будем заняты эти пару лет? – не поняла Виктория.
– Воспитанием дочери.
Есть такая любовь на свете, когда человеку все равно, какое прошлое у его партнера и достоин ли он быть рядом. Мы принимаем этого человека любым и можем простить ему все на свете. Эту любовь прозвали безграничной. Говорят, что так умеют любить только родители своих детей.
Но иногда она встречается и среди людей, не связанных родством. Чаще всего причиной такой любви является страсть, которая с годами перерастает в безграничную любовь.
А сильней любви нет ничего на свете.
