Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда
«Это ты молодец. Продолжай в том же духе».
Подкатываюсь к дому Стаса и набираю, чтобы он выходил. Через пару минут у подъезда появляется мой сотрудник в непривычном виде. Он и в офисе-то не носит костюмы, но там джинсы и футболка. А тут прям гоп-стоп стайл.
Выхожу из машины, и тишину улицы нарушает звук моей сигналки.
Стас слегка ежится.
— Доброй ночи, — прячет руки в карманы, - извините, босс, что я перед вами в таком виде.
— Да уж переживу. Я к тебе по делу, а не на дресс-код смотреть.
Стас сжимает губы и кивает.
— Что-то удалось по номерам вычислить?
Даже в темноте двора видно, как глаза Стаса вспыхивают, а во мне просыпается надежда. Радостно потирает ручки.
— Я нашел имя, на которое зарегистрирован последний номер. Но, шеф, — он поднимает руки и отводит глаза, — ещё раз повторяю, что я не готов нести ответственность за достоверность.
Выдыхаю. Хлопаю его по спине, и лицо моего подчиненного вытягивается от удивления.
Ну да, в офисе-то я строгий начальник и не приемлю такого панибратского отношения. Но тут... сам дал сбой.
— Я это прекрасно понимаю, Стас. Спасибо за то, что попытался. Давай, что там тебе удалось нарыть.
Стас лезет в свой телефон и скидывает мне сообщением все данные. Пробегаюсь глазами в надежде, что увижу какое-то знакомое имя, но нет... понятия не имею, что это за человек.
Женщина... или девушка. Но я не тороплюсь с выводами. Ни хрена не значит то, что мне звонил мужик. Это может быть жена, мама, дочь, племянница. Да кто угодно.
И надо будет обязательно скататься и поговорить. Может, как раз эта женщина и станет ниточкой к моему шантажисту.
— Вы знаете, кто это, Ян Ярославович? — с волнением спрашивает Стас, о котором я уже успел позабыть. — Знакомая?
Сжимаю губы и качаю головой.
— Спасибо, Стас, ты мне очень помог.
Парень смущается и пожимает плечами.
— Сделал все, что смог, Ян Ярославович.
Киваю.
Прощаюсь с ним и снова оказываюсь в машине. По-хорошему, обратиться бы в ментуру и рассказать, что меня тут пытаются развести на бабки. Точнее, на бизнес.
Эта мысль снова погружает в размышления.
А что, если этот человек реально знает, где мне искать сына? Если…
Зажмуриваюсь. Что выбрать: бизнес или призрачную возможность стать отцом своего ребенка?
Выбор, от которого зависит мое будущее…
26.
Аля
Появление Яна было для меня полной неожиданностью. Я не подумала бы, что он вот так в наглую заявится ко мне и потребует разговор.
Но, когда увидела его, мне стало даже как-то легче. А уже сегодня с самого утра я ждала, когда же мне позвонит Багиров.
А он будто сквозь землю провалился. Время уже перевалило за полдень, но Ян так и не позвонил. И с каждой минутой моя надежда, что мы поговорим, таяла, как снег весной.
Видимо, очередной порыв Яна прошел с наступлением утра. И теперь я должна как-то переключиться на важные дела.
Поиск донора. Я же хотела позвонить во все центры, контакты которых мне удалось найти.
Этим и нужно заниматься, а не забивать себе голову всякими Багировыми.
Набираю Светку. Все проще, когда я не одна с Никитой. Не из-за того, что мне не нравится проводить время со своим ребенком, а потому, что меня охватывает дикая паника и страх. И я боюсь, что в одно мгновение я не смогу остановить слез, чем напугаю своего малыша. И пусть он не совсем понимает, что происходит вокруг него, но видеть маму в слезах... то ещё удовольствие.
— Свет, привет, вы дома?
— О, привет, сестренка. Да, как раз приехали с мамой после процедур. У сиделки сегодня выходной, я занимаюсь здоровьем мамы. А что, ты хочешь приехать?
Голос сестры смягчается и наполняется радостью.
Они ещё не знают, что мне сказали в больнице. Если честно, я боюсь увидеть реакцию Светки. Она болезнь мамы переживала тяжело, а тут ещё и я с такими новостями.
Я сама с трудом держусь, а если ещё и Светка не выдержит, боюсь, заработаю истерику и не смогу её пережить.
Мне дико страшно. Я не знаю, куда бежать и у кого просить помощи. Кто может помочь в такой страшной ситуации?
Но мне хочется быть рядом с родными людьми: спрятаться под их крыло.
Эгоистично.
— Ага, хочу приехать. Пусть мама с Никиткой пообщается.
— Давай, на маму наш Никитка действует очень положительно. Она прям заряд бодрости от него перенимает. После вашего отъезда весь остаток дня про Никитку тарахтела. Так что давай, собирай манатки и прикатывай. Мы ждем. Я сейчас печеньки постряпаю и мяско потушу.
После этих слов в моем желудке радостно заурчало, а я вспомнила, что не ела нормально со вчерашнего дня.
— Мы уже едем.
Собираю Никиту.
— Ну что, поехали к тете и бабуле, малыш. Ты как?
Он в ответ зевает и морщит носик, а у меня к горлу снова подкатывает ком. Как…как мне помочь моему любимому маленькому комочку?
Как сделать так, чтобы он жил?
Прикрываю глаза, перехватываю предательскую слезу. Телефон оповещает о прибытии машины, и плакать у меня больше нет времени.
Занимаю мысли всем, что только попадается в поле зрения. Пока мы едем до моих, чуть ли дома не считаю, только бы не погружаться в отчаяние. Хотя сердце рвется на части от одной мысли, что я не смогу спасти своего ребенка... что я опоздаю.
А в голове невидимый таймер, и он уже начал отсчитывать ту самую неделю, которую нам выделил врач на поиски донора.
Светка уже ждет нас на пороге. Стоит нам выйти из лифта, как у меня из рук выдергивают сыночка. Светка начинает тут же с ним сюсюкать.
Делаю глубокий вдох. Да, сложнее всего сражаться с позывами разрыдаться от таких вот картин.
Хочется сесть, обхватить коленки и вопить во всеуслышание... спрашивать, почему... за что... как спасти?
Но я только стискиваю кулаки и растягиваю губы в улыбке. Плевать, что она может получиться слишком фальшивой.
— Привет, мамуль, — чмокаю маму, — как ты?
— Держусь, дочка. Сегодня всю ночь спала без обезболивающих.
Бросаю на Светку вопросительный взгляд, и она кивает.
О, хороший знак... надеюсь.
— Вот и отлично. А я вот, привезла тебе компаньона по лежанию.
Мама смеется и тянется
