Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда
— Ага, ты его так приучишь к рукам. А мне потом что делать?
— ОЙ, — сестра отмахивается от меня, — скажешь тоже. Что за средневековый подход к родительству. Пользуйся, пока он не вырывается и не пытается сбежать подальше, только бы не затискали. Вспомни нас.
Смеемся и идем на выход. Это точно, нас нельзя было назвать послушными и любвеобильными девочками. Это сейчас, повзрослев, мы начали ценить ласки мамы.
Света передает мне Никитку, когда я сажусь на заднее сидение, а меня снова погружает в воспоминания: вот Ян приехал, а у него автолюлька на заднем сидении.
Не замечаю сама, как начинаю всхлипывать. Перехватываю испуганный взгляд сестры.
— ЭЙ, ты чего там?
Мотаю головой. Света поворачивается, благо мы ещё стоим во дворе и она не начала движение.
— Не-а, так не пойдет. Признавайся.
— Да ничего такого, Свет. Просто…
Горло перехватывает от обиды. Сестра терпеливо ждет, пока у меня закончится приход. Только гнет бровь и нервно стучит пальцами по рулю.
— Рассказывай, а я пока буду ехать. Вижу же, что тебя что-то гложет. И ты знаешь, что мне можно доверять.
Качаю головой.
— Это не потому, что я тебе не доверяю. Зачем тебя грузить ещё и моими проблемами?
— Говори.
Мы выруливаем с парковки, и Светка вклинивается в плотный поток машин. А я все ещё сомневаюсь, идти ли на поводу у сестры. Ничего критичного не произошло, но поделиться с близким человеком хочется.
— В общем, это касается Багирова. НУ, ты спрашивала про него.
Света кивает, бросает быстрый взгляд на меня в зеркало. Снова сосредотачивает все внимание на движении.
— НУ, в общем, я имела неосторожность подумать, что ему на нас не все равно и я ему симпатична.
Сглатываю, набираюсь смелости, чтобы продолжить дальше. Не разреветься бы...
— А тут он сказал, что ему не нужны отношения.
Замолкаю. Светка сжимает губы, и они слегка бледнеют.
— Аль, это его право.
Щиплю себя за переносицу.
— Я это прекрасно понимаю, никто у него это право не собирался отбирать. Тем более... - делаю паузу, набираю побольше воздуха в грудь, — в общем, сегодня я поехала к нему, а он прекрасно уже заигрывал с другой девушкой. Поэтому я слегка расстроилась, но потом сопоставила все и сделала вывод, что Ян имел в виду именно меня. Ему не нужны отношения с девушкой, у которой есть ребенок.
Светка недовольно фыркает.
— Это только твои доводы, систер.
Цокаю, красноречиво закатываю глаза.
— А ты бы как расценила сцену, где мужику чуть ли не засовывает в рот язык другая дамочка?
Светка грустнеет.
— Ну да, так бы, как ты, и расценила. Что для него ребенок стал помехой.
— Вот, — щелкаю пальцами, случайно пугая Никитку.
Тут же заглаживаю вину поцелуем. Дальше говорю уже не так эмоционально.
— У меня нет других объяснений, почему он мне такие рамки выставил, хотя до этого ему ничего не мешало с Никиткой время проводить. Хотя, — пожимаю плечами, — может, это был секундный порыв. Но все равно, блин, обидно до слез.
Света пытается подбодрить улыбкой.
— Систер, ну ты же, когда решала рожать, понимала, что с личной жизнью могут быть проблемы.
Смеюсь. Вспоминаю наш со Светой разговор в летнем кафе.
— Да, все верно. Я ни капли не жалею, что я пошла на это. Просто...
Замолкаю. А что, собственно, просто? Ну пошел Ян дальше без меня, так он мне и не обещал алмазных гор. Поэтому все, что я могу сейчас сделать, — это забить и жить дальше.
Дарить все свое внимание и любовь своему малышу А про Багирова можно позабыть. Все. Нет его...
Сестра тормозит возле своего дома. Мой пульс учащается от мысли, что скоро я увижу маму и поговорю с ней. Не по видео.
— Аль, — Светка поворачивается ко мне, смотрит так серьезно, что мне становится немного страшно, — мама выглядит не так, как ты привыкла.
Выдыхаю с облегчением.
— Свет, вот умеешь ты напугать до трясучки.
Тянусь к ручке, чтобы поскорее выйти на улицу.
— Нет, Аль, ты не поняла... — пытается притормозить меня сестра.
Наклоняюсь, выгибаю бровь.
— Нет, Свет, это ты не поняла. Это мама, и мне неважно, как она там выглядит. Я люблю и буду поддерживать вас в любом случае. Потому что вы самое родное, что у меня есть.
Сестра мирится с таким ответом и идет за мной. Помогает войти нам с Никиткой.
Все время, пока мы едем в лифте, она развлекает моего малыша, а я пытаюсь справиться с волнением. Да, я не соврала сестре, но это не меняет того, что я не видела маму давно.
— Мамуль, — Света раздевается и забирает у меня сына, — а я к тебе с подарком.
Она проходит дальше, пока я разбираюсь со всеми вещами, разуваюсь. Вытираю ладони о грубую ткань джинсов. Шагаю в гостиную.
— Привет, мамуль, — машу рукой маме
Да, Света не соврала, мама изменилась. Но разве кого-то красит тяжелая болезнь?
— Ого, а кто это тут у нас? — мама хватает с тумбочки очки, надевает их, впиваясь взглядом в Никитку. — Неужели внук до бабушки доехал?
— Прости, мамуль, что так долго, — развожу руками и присаживаюсь в кресло, — мы снова загремели в больницу. Вот, как только выписались, сразу к тебе рванули.
Сестра укладывает Никитку ко мне на руки, а сама куда-то выходит, оставляя меня с мамой.
— А что это наш малыш удумал так часто болеть? — смотрит на сына, а у самой глаза становятся влажными. — Ты с бабки-то пример не бери. У тебя вся жизнь впереди. Это я уже пожила.
— Мам, — одергиваю, — и ещё поживешь. Да, Никитка? Надо, чтобы бабушка видела, как ты растешь.
— ОЙ, Алечка, хорошо бы, — она складывает худые руки и опускает плечи, — хорошо бы, но не всегда получается воплощать задуманное. А так я только вон Светульку напрягаю своей болячкой. Ни жизни, ни работы.
— Мама, я все слышу, — кричит сестра из соседней комнаты.
Появляется уже в домашнем костюме. Дает маме какое-то лекарство.
Решаю, что сейчас удачный момент, чтобы поговорить с мамой о сиделке.
— Ма, я
