Гудибрас - Сэмюэл Батлер

В болото черни попросили

Как доказательство, что в силе

Любить я, как никто. Воды

Я не боюсь и ради мзды

Я выплыву, как ведьма, топят

Которую. Но весь мой опыт

Подсказывает не сигать

В неё. Уж лучше вам отдать

Своих, как вы сказали, кассу

Всех накоплений Гудибрасу.

Доверье – главное. Хребет

Сломать иль шею мне обет,

Вам данный, не позволит, ибо

Я плаваю в воде, как рыба.

Готов я шеею рискнуть,

Как опытный солдат, чей путь

Тернист всего лишь за́ шесть пенни

В день, с вычетом еды, ведь рвенье

Моё принадлежит, мадам,

Вам целиком и только вам.

Иль как купец, кто вышел в море

За мздой и обнаружил вскоре

Корабль пиратский за собой.

Доверьтесь мне, пойду я в бой

За вас, мне лишь нужна поддержка

Моральная, и я, как пешка,

Пройду в ферзи».

На что вдова

Так отвечала: «Голова

Моя ценней мне вашей, всё же

Я поддержу вас, если в дрожи

Вы будете. От вас нужна

Попытка лишь. Иль вот – стена,

Побейтесь об неё башкою

Лишь пару раз, и вы такое

Сумеете свершить, что мир

Замрёт в восторге. Вас блезир

Ждёт, сэр, моей души и плоти,

Коль вы башку не расшибёте».

Сказал на это сэр: «Башка

Моя не медная, века

Назад которую скумекал

Наш незабвенный Роджер Бэкон.

И не индийская, о кость

Которой и мушкетов злость,

По слухам, плющится. Мне надо

Прежде, чем снова в эскападу

Соваться, подлечить её:

Она пережила битьё.

Но ради вас и плоти вашей

Рискну я ей среди апашей».

Вдова ответила: «Сперва

Нам нужно, чтобы голова

Осталась целой. Для того я

И здесь. Должна я небольшое

Со сбродом местным заключить

Что ль соглашенье. Ваша прыть

Чуть подождёт. На гордость, видно,

Придётся наступить. Обидно,

Но это так. Посмотрим, месть

Как велика их. Вас известь

Они б хотели. Если страстью

Пылаете вы вправду, счастью

Не тормоз это, Гудибрас.

Могу я вдвое больше вас

Любить, по здравом размышленье».

Сказал тут сэр: «Моё терпенье

Границ не знает. Гоблин, эльф —

Мне всё равно. Оракул Дельф

Иль дуб додонский[188] в предсказаньях

Так не уверены, как за́ них

Я твёрд в мной избранном пути.

Что чернь хотела б извести

Меня, я знаю. Соглашенье

В секрете будет пусть. В обмене

Меня на что-то будьте лишь

Тверды. Да воцарится тишь

Вокруг него. Луна и солнце

Скорей исчезнут, чем на донце

Окажется любовь моя.

Я ваше имя, не тая

Её, в кору деревьев врежу[189].

Я вас уже в мечтаньях нежу,

Моя не даст вам, леди, страсть

Ни преждевременно увясть,

Ни усомниться в ней. Источник

Она и юности, для почек

Полезный тоже. Пейте всласть,

Пока по вкусу эта страсть —

Вместо обычной здешней браги —

Гишпанской сладостней малаги.

Там, где проходите вы, след

Оставив, сразу роз букет

Из почвы вырастает. Специй,

Духов и пудры, коль вглядеться,

Точнее внюхаться, амбре

Дыханья вашего, в дыре

Сей даже слышного, сильнее.

Природа лучшее, что ею

Сотворено, при виде вас

Тихонько прячет прозапас.

Когда вы хмуритесь, мир сразу

Тускнеет, вашему лишь глазу

Покорный. Наша страсть народ

Любой в нём, да, переживёт,

И так, что лунные все фазы

В одну сольются».

Этой фразы

Вдова закончить не дала

И так рекла: «Мне похвала

Приятна ваша: поэтичен

Угар ваш. Но он неприличен

Моим ушам. Пусть ваша речь

Изволит вдохновенно течь,

Мне важно, чтобы шла из сердца

Она – не от ума. Стереться

Слова способны, а дела

Живут. Коль женщина смогла

На поэтическое слово

Так просто клюнуть, то основа

Её – бумажный чистый лист.

Хоть монолог ваш и цветист,

В нём правды нет. Сравнить дыханье

Со специями лишь в Коране

Возможно. Так и я могу

Сравнить его скорей с рагу

Французским, куда повар сыпет

Много чего. Ещё Египет

Рубины вместо женских губ

Воображал. Но автор глуп

Таких сравнений. Разве трещин

Нет на губах у лучших женщин?

Сравнить нас надо б с тем, на чём

Стоят все камни – с сургучом

Иль с канифолью, а не с блеском

Алмазов. В вашем списке веском

Их не было, но я к тому,

Что поэтизмы все лишь тьму

Наводят на предмет желанья.

Уста так сравнивали ране

С открытой устрицей, зубов

Где вместо – зёрна жемчугов,

А щёки с пламенным восходом,

Забыв, что жёлт он тоже. К модам

Таким поэты склонны все:

Ланиты – розы, что в росе,

Иль лилии, а лица – луны

Иль солнца в пятнышках. Их струны

Так мушки на лице зовут.

По ним, мол, высчитать маршрут

Возможно рыцаря к любимой.

Астрологи брались, но мимо

Он почему-то проезжал.

А голос наш им всем звучал

Музы́кой сфер. Должно быть, уши

Он потрясал и делал глуше.

От Пифагора так пошло,

Поэты ж сделали число

Планет бессчётным, рифмы ради.

Прозаики же им, не глядя

Вокруг, наследовали. Там,

Где пели те, звучит тамтам,

Иначе гонг. Поэты были

У нас великие по силе,

Хоть приукрашивали чуть.

Стрела всегда летит их в грудь,

Хоть целилась в гуся. Пусть пели

Все пастушки под звук свирели,

Он был как ножниц звук, когда

Те стригли опосля стада.

Поэтому всегда к поэтам

Я отношусь с приоритетом:

Их цель хотя бы высока.

Но, сэр, нет лучше вас стрелка

И так, к чему вам их оружье?

Костей оно гружёных хуже,

Что падают всегда на шесть.

Я б предпочла, чтоб эту лесть

Вы больше мне не расточали.

Свинину лучше жарить в сале

Своём, есть много средств унять

Немного страсть. Пора начать

С того, что сесть вам на диету.

Хотя, в дыру попавши эту,

Поститесь, рыцарь, вы и так,

А потому на быстрый брак

Направлены все ваши мысли.

Я вижу, вы совсем раскисли.

Брак хуже может быть дыры,

Коль щедрые его дары

Пустить на охлажденье стали,

Ещё горячей. Вам вначале

Себя потребно показать

Мне в деле, прежде чем в кровать

Вести. Благодарите Бога,

Что Он вас лишь во мрак острога

Сей бросил, а не оженил

До подвигов. Коль брак вам мил,

Гибрид дракона с обезьяной,

То дайте время мне со странной

Сей мыслью сжиться, показав,

К чему ваш приспособлен сплав.

Держите, целясь, выше дуло,

И попадёте в око булла[190]».

Вдове ответил Гудибрас:

«Я, в общем-то, уже не раз

Стрелял так. Но приказ ваш этот

Приму за